Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски

В небе вверху кружат два огромных создания, затем когтистые лапы бережно вонзаются в мертвую плоть. Сильный взмах крыльев обдает потоком воздуха всех вокруг, и безжизненное тело поднимается над ступенями и уносится вверх, исчезая в пелене дыма костров. Вот оно уже летит сквозь тучи, в своем последнем полете направляясь к темнеющему вдали силуэту горы, окутанной туманом, где обретет вечный покой. Черная буря улетает следом за ним, оставляя школу нетронутой.

* * *

Вздрогнув, Никс возвратилась в тело, в теплый уют своего дома. Ароматы кипящей похлебки сменили ужас паленой плоти и сернистые испарения далекой горы.

Джейс успел подхватить ее, прежде чем она упала.

– Никс…

Судорожно вздохнув, девушка повернулась к своим спутникам. Кости ее черепа все еще дрожали он бурлящей внутри энергии. Сделав над собой усилие, Никс заговорила.

– Надежда есть. Они посылают нам предостережение. – Девушка всмотрелась в тени под потолком, однако ее крылатый брат оставался невидим. Она оглянулась на принца, взиравшего на нее с неприкрытым ужасом. – Возможно, летучие мыши прочувствовали твое благородное сердце и теперь сами предлагают милосердие. Однако их терпение имеет границы. Если тело их собрата будет сожжено, они обрушат на нас возмездие. Но, если мы отдадим его останки нетронутыми, летучие мыши улетят и оставят нас в покое.

Принц выслушал ее, разинув рот от изумления. Фрелль также был потрясен, однако его взор зажегся восхищением. Он понял, что имела в виду Никс.

– Значит, мы не должны допустить, чтобы труп летучей мыши был брошен в огонь.

– Времени у нас хватит? – встревоженно спросил Джейс.

– Мы должны постараться. – Алхимик схватил принца за плечо. – Возможно, тебе удастся убедить их в том, что смерти летучей мыши достаточно.

Повернувшись к открытой двери, Канте обреченно вздохнул.

– Другими словами, вы хотите, чтобы я поднялся обратно наверх? После того как спустился вниз?

Сунув руку в карман туники, Джейс нащупал ключ.

– Надеюсь, вот это поможет. Это ключ от лестницы алхимиков. – Он протянул ключ принцу и его наставнику. – Этот путь более быстрый, и народа по пути вам встретится меньше.

– Спасибо! – Фрелль взял ключ. – Я хорошо помню эту лестницу еще по тем временам, когда учился здесь. – Он повернулся к Никс. – Добьемся мы своей цели или потерпим неудачу – вам нужно укрыться в глубине трясины. Не одни только летучие мыши угрожают Никс и тем, кто ей помогает.

– Будет сделано, – заверил его отец Никс. – Мы отправимся на зимнее стойбище на берегах Феллфирской Промоины.

– Замечательно. Мне знакомы эти места, – сказал Фрелль. – Если нам удастся, мы будем искать вас там. Но будьте осторожны. Будьте готовы бежать дальше, если потребуется.

– Хорошо, – сказал старый житель болот. – В Миррской трясине без осторожности долго не проживешь. – Он бросил взгляд на маленький алтарь в углу, перед которым горели несколько свечек. Поцеловав большой палец, старик легонько постучал им по лбу, взывая к Матери Снизу, после чего кивнул Фреллю. – Постарайтесь сделать все возможное, и не будем терять времени!

Зажав ключ в кулак, алхимик кивнул Канте.

– Ты уже показал, как метко стреляешь. Возможно, своей стрелой ты спас школу. Нельзя упускать такую возможность! Мы должны заставить Горена прислушаться к нашим словам!

– Я постараюсь. – Принц пожал плечами. – Однако язык мой далеко не такой острый, как мои стрелы, да и владею я им гораздо хуже.

– Посмотрим! – похлопал его по плечу Фрелль.

В дверях принц окинул Никс оценивающим взглядом, словно пытаясь найти что-то в ее лице, затем развернулся и быстро вышел на улицу.

Джейс подтолкнул девушку в противоположную сторону, в дальнюю часть дома, откуда был выход к пристани.

– Поспешим! Нам нужно присоединиться к твоему брату и оказаться как можно дальше от того, что будет, – неважно, летучих мышей или королевских легионов!

* * *

Канте быстро шел следом за Фреллем по улочкам Брайка. Даже в столь поздний час люди не расходились, продолжая обсуждать прошедших через деревню королевских рыцарей и гвардейцев. Повсюду слышались пьяные песни и громкий смех. Кое-где уже вспыхнули потасовки. Детвора носилась с длинными жердями, к которым на веревках были привязаны бумажные летучие мыши. Тут и там на дымящихся жаровнях готовились рыба, мясо, поджаривался хлеб.

Аппетитные запахи напомнили принцу о том, что у него полдня во рту не было ни крошки. Тем не менее желудок его был стиснут тревогой и страхом. Когда впереди показались ворота Обители, Канте окинул взглядом ведущую наверх лестницу, ожидая увидеть спешащих им навстречу рыцарей или краснолицых вирлианских гвардейцев. Однако он не увидел ни облаченных в доспехи воинов, ни поднятые мечи. Похоже, получив в свои руки убитую летучую мышь, королевский легион вернулся к выполнению своей главной задачи, решив сначала довести до конца жертвоприношение и лишь после этого заняться нарушившим королевский приказ принцем.

И все-таки народу на ступенях было еще больше, чем на улицах Брайка. Толпа снова запрудила лестницу после того, как по ней вниз с грохотом пронеслась сломанная телега. Казалось, все поселение собралось здесь, чтобы лицезреть сожжение крылатого чудовища.

При виде столпотворения на ступенях принц в полной мере оценил ключ, зажатый в руке Фрелля. Ему хотелось надеяться на то, что отдельная лестница обеспечит более простой путь наверх. И все же, протискиваясь вместе с алхимиком к воротам школы, Канте силился подобрать слова, которые убедят не бросать мертвую летучую мышь в огонь. В первую очередь верховного градоначальника и Аскара. Пока что таких доводов у него не было.

Пройдя под аркой, принц перевел взгляд с Фрелля, пробирающегося сквозь толпу зевак, на два дымящих костра высоко вверху. Затем его внимание привлекло какое-то оживление слева, сосредоточенное вокруг здоровенной нескладной туши. Это оказался похожий на гору гюн. Великан распихивал толпу, и люди пятились под его натиском, но пугаясь не столько его, сколько худую фигуру в плаще с низко опущенным капюшоном, которую гюн оберегал. Исповедник Витхаас вышел из двери, вероятно, спустившись по потайной лестнице иеромонахов. Двигаясь следом за телохранителем-исполином, Исповедник тростью отгонял тех, кто дерзнул подойти слишком близко. Однако уже один вид святого человека служил достаточной защитой. Люди пятились, отходя на почтительное расстояние.

Канте заметил, что татуированная полоска на лице у Исповедника повернулась в его сторону. Поежившись, принц нырнул в толпу. К счастью, Витхаас, похоже, не заметил его. Развернувшись, Исповедник последовал за гюном, прокладывавшим дорогу к воротам. Вероятно, они возвращались к черной крытой волокуше, на которой переправились через болота.

«Вот и отлично! Век бы тебя не видать!»

Канте поспешил следом за Фреллем. Он нагнал алхимика у массивной дубовой двери, окованной железом, – и тут сверху донеслись восторженные крики. Через считаные мгновения подобно пламени по сухому хворосту крики разлились по толпе зевак внизу. Принц отступил на несколько шагов назад, чтобы лучше видеть происходящее на вершине школы.

Он ожидал худшего – и вскоре его опасения сбылись.

У Канте в груди все оборвалось при виде густого столба дыма, взметнувшегося над двумя кострами. Пылающие искры подобно тысячам разъяренных глаз поднялись в воздух. Загудели трубы, возвещая о победе, что вызвало новые громкие крики у собравшихся внизу.

Принц бросился к Фреллю. Алхимик застыл на месте, схватившись за вставленный в замочную скважину ключ.

– Мы опоздали! – пробормотал Канте.

Алхимик выругался – чего на памяти принца не бывало никогда – и распахнул дверь настежь. Он оглянулся на Канте.

– Я должен предупредить настоятельницу Гайл. А ты иди к остальным!

Однако не успел Фрелль переступить порог, как долгий пронзительный вопль, острый, словно осколок стекла, прорезал торжественный рев труб. Радостные крики затихли, сменившись напряженным молчанием. Люди неуверенно переминались на месте. Затем к первому воплю присоединился хор новых. Казалось, они звучали повсюду и нигде, отражаясь отголосками от всех поверхностей.

Канте зажал уши руками, но ему не удалось укрыться от гнева и ярости этих воплей. От громких звуков у него клацали зубы, дрожали