Мятежные системы - Игорь Кощиенко

—Не дури. Какой от них прок тебе, Шедан? — спросил Мэк. — Засветимся в лагере с этой побрякушкой, наведешь легавых на нас.

— Не я, так кто-нибудь другой их снимет. Я их сегодня же оприходую.

—Кончай копошиться! — бросил Хатан. — Пора валить отсюда.

Проблуждав еще около четверти часа, легионеры вышли к указанному владельцем магазина дому. Недалеко на стоянке были припаркованы несколько дорогих гравитолетов, вокруг размещались темные одноэтажные временные склады и несколько закрытых на ночь забегаловок. Никаких вывесок видно не было. Обойдя дом вокруг, они насчитали шесть подъездов и никаких признаков притона.

— Твою мать! — выругался Джавандесора. — Ну и где же эта распроклятая «Юманита»?

— Надо проверить в подъездах, — предложил Мэк.

Прежде, чем начать обход, Шедан поровну разделил взятые им у нишида деньги. Раз за разом подъезды оказывались самыми обычными подъездами жилых домов для бедняков. На четвертый раз они, наконец, нашли искомое. Здоровенный амбал с перебитым носом и бронежилетом под курткой преградил им путь.

— Мы в «Юманиту», —чувствуя себя идиотом сказал Шедан.

Амбал кивнул и показал пальцем на табличку, где значилась надпись: «ВХОД БЕЗ ОРУЖИЯ».

— Все в порядке, мы без стволов, — улыбнулся Шедан.

Охранник достал миниатюрный полицейский миноискатель и несколько раз обвел им вдоль тела Шедана. Подобной процедуре подверглись все. После этого амбал что-то шепнул в закрепленный у рта микрофон. Кусок стены, представляющий собой ровный прямоугольник, отъехал в сторону. Легионеры вошли в «Юманиту».

Широкие ступени спускались вниз на пять метров ниже уровня фундамента и обрывались перед новой дверью. По ее сторонам стояли еще двое охранников и импульсными пистолетами, которые повторили проверку новых клиентов заведения, но уже с помощью иных приборов. Когда вторая дверь отворилась, Мэк внимательно осмотрел ее. Это была цельнолитая плита из легированной стали толщиной в десять сантиметров.

Сразу за дверью горела вывеска: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЮМАНИТУ. ЛЮБЫЕ МЫСЛИМЫЕ И НЕМЫСЛИМЫЕ УДОВОЛЬСТВИЯ ЗА ВАШИ ДЕНЬГИ».

Они очутились в большом со вкусом обставленном зале. Здесь царила атмосфера ненавязчивой роскоши. Рассеянный искусственный свет лился прямо с потолка, ноги пружинили от пушистого паласа с жестким ворсом. Вдоль отделанных резными панелями и украшенных голограммами стен стояли широкие столы из прочного прозрачного пластика, рядом кожаные кресла. Между столами стояли большие кадки с декоративными деревьями, цветущими фантастической красоты цветами. Подобранное расположение обстановки позволяло расслабиться и оставить проблемы за пределами заведения.

Почти все столики были заняты, царило веселое оживление бесед и трапезы. Между посетителями ходили полуобнаженные официантки, разнося заказанные клиентами яства.

К легионерам откуда-то сбоку прошаркал старик в белом костюме и осведомился:

— Желаете занять столик?

— Ага, желаем, — ответил единственный обративший на него внимание Вик.

— Пройдемте со мной, пожалуйста.

Старик провел их к дальнему ряду, где в середине пустовали два стола. Позаимствовав еще два кресла, легионеры нормально уместились за одним столом.

К ним подошла очень симпатичная официантка в вызывающем наряде. Высокие до колена сапожки подчеркивали изящество ее ног. Выше были одеты облегающие переливчатые ласины. Лифчик только скрывал соски и подчеркивал достоинства ее полноватых сильных грудей. Это, да еще ожерелье и браслеты, — все, что составляло одежду девушки. Она подала меню и спросила:

— Что будете заказывать?

Вик взял папку, посмотрел, подивился непривычным голограммам, изображающим представляемые блюда и, пожав плечами, переда ее Хатану. Тот, полистав страницы, отдал ее официантке обратно.

— Давай, на твое усмотрение.

Девушка удивленно подняла брови, заподозрив, что перед ней сидят дикари, всю жизнь кормившиеся охотой и тем, что растет на деревьях. Тогда Шедан исправил ситуацию.

— Дайте-ка, я посмотрю.

Быстро просмотрев предлагаемые блюда, он попросил девушку наклониться и вполголоса ей на ухо продиктовал свой выбор.

— Деньги вперед, — сказала она, — триста шестьдесят кредитов.

Получив наличные, она скрылась.

— Ты что там заказал на такую сумму? — спросил Джавандесора.

— Доверьтесь мне. Не пожалеете.

— Ну я думаю, — пробурчал Хатан, хотя сам уже предвкушал праздник для желудка.

Поданные блюда были самыми дорогими и одновременно самыми изысканными в «Юманите». Чтобы все принести, официантке пришлось приходить трижды. Ее труды были оценены щедрыми чаевыми. Зверски проголодавшиеся легионеры уминали пищу с большой скоростью, хотя старались есть помедленнее. Но привычка брала свое.

— Ты забыл о выпивке, Шедан, — в перерыве между проглатыванием пищи сказал Хатан. — У меня все градусы того вонючего джина вышли.

Прикончив первое и второе, легионеры немного заскучали. Мэк подозвал официантку.

— Что-нибудь выпить.

Девушка приготовилась внимательно слушать, а Мэк, не зная, что заказать, повернулся к Шедану.

— Давай ты, сегодня у тебя это здорово выходит.

— Пару бутылок хорошо очищенной водки и холодную закуску на твой вкус, — заказал Шедан и проводил удаляющуюся официантку похотливым взглядом.

Водку пили долго, подолгу болтая между тостами. Каждый рассказывал небылицы из своей прошлой жизни. Один только Хаяд произнес за все это время всего несколько слов и то лишь тогда, когда его напрямую о чем-то спрашивали.

Помахав сотенной банкнотой и запихнув ее между грудей подошедшей официантке, Хатан заказал более веселую музыку.

Каждый уже по два раза успел сходить в туалет. Были начаты новые бутылки, сами собой у стола появились представительницы древнейшей профессии. Более десятка красавиц вились вокруг легионеров, привлекая к себе внимание. Они чуяли деньги и, словно стая хищников, слетались на добычу.

Завлечь клиентов старались не только девушки, у стола появились двое педиков. Один из них позарился на Хатана и подсел к нему. Хатан, улыбаясь сидящей на его колене красавице, повернулся к гею, и, не переставая улыбаться, процедил:

— Если ты до меня дотронешься, я тебе череп покарежу.

Не получив внимания, геи исчезли. А легионеры разделились на тройки и расселись. Шедан, Вик и Хатан заняли соседний пустующий столик. Из них только Вик присмотрел себе одну жрицу любви, остальные сидели в окружении двух девушек.

Как всегда молчаливый и угрюмый Хаяд, казалось, был абсолютно равнодушен к прекрасному полу. Его безрезультатно обвивали несколько девиц, пока одна из них не уселась ему на колени и не взяла инициативу в свои руки. Джавандесора сюсюкался с двумя, а Мэк, сам не зная, как это вышло, остался с изящной и сильной на вид блондинкой, зрелой женщиной, которая излучала властность и жгучий темперамент.

— Я Мэк.

— А я Фиона.

Ее голос был низок и не лишен шарма. Мэк подозвал официантку и заказал шампанского, с ужасом думая о предстоящем похмелье, которое ему завтра предстоит.

Разливая шипучее вино по бокалам, он откровенно поедал глазами Фиону и пытался догадаться, сколько ей лет. Лет пятьдесят — пятьдесят пять, решил он. Что они значат, эти годы, если медицина сотни лет подряд гарантирует человеку полторы сотни стандартных лет жизни? Она почти вдвое старше его. Осознание этого смущало Мэка, он не мог придумать, о чем можно было бы поговорить.

— Еще шампанского? — предложил он.

— Пожалуй, — она пригубила бокал и спросила: — Позволишь один вопрос, Мэк?

— Конечно.

— С каких пор у солдат появилось столько денег, что они ими расшвыриваются направо и налево?

— Действительно странно. Нам просто повезло, я бы так сказал.

Она улыбнулась на его уклончивый ответ. Допивали шампанское молча. Оглядевшись, Мэк понял, что они вдвоем — все, что осталось от их шумной компании.

— Пошли, а то так до утра просидим, — сказала Фиона и повела клиента за собой, взяв его за руку.

Выйдя из зала, они вошли в лифт, который спустил их на нижний уровень. Перед ними предстал длинный коридор с красным паласом на полу и множеством дверей.

— Идем, — Фиона провела Мэка к одной из дверей и произнесла: — Это моя комната.

Она нажала на специальную панель, дверь открылась и Мэк вошел вслед за женщиной во внутреннее помещение. Это была роскошная спальня с драпировкой стен из красного бархата, мягким рассеянным освещением и огромной, накрытой меховым покрывалом кроватью у дальней стены.

В углу стояло зеркало с уборной, рядом стереоустановка.

Фиона включила музыку. Медленная ненавязчивая мелодия окутала помещение. Женщина подошла к стене с висящим ковром и, отодвинув его край, показала: