Противофаза (СИ) - Максимилиан Раин

подтвердил опасения, что такие планы в отношении него имеются. Андропова собирались перевести из КГБ в кресло Председателя Совета Министров РСФСР. Формально это было повышением с учётом того, что новая должность предполагала полноценное членство в Политбюро, фактически ему предстояло уйти в тень Косыгина, занимаясь малозначимыми региональными вопросами.

Уходить побитой собакой, поджав хвост, позволить какому-то тупоголовому мордатому солдафону перечеркнуть все усилия для достижения высшей цели было выше всяких сил. А Андропов страстно хотел пробиться к вершинам власти. Хотел, вопреки всем маленковым и шелепиным, брежневым и чайлдсам, сотворить что-то великое, значимое, чтобы люди отзывались о нём с восхищением, а потомки воспринимали его фамилию в ряду с великими личностями. Кроме того оставалось немало завязок с Питоврановым и по другим деликатным делам, на ликвидацию которых понадобился бы не один месяц.

И Юрий решился пустить в ход компрометирующую запись против Цвигуна, хотя оружие это было обоюдоострым и могло ударить и по нему. Он назначил рандеву своему толстопузому оппоненту на понедельник 23 декабря в шесть вечера, в пока ещё своём кабинете. Ожидание затянулось более чем на полчаса, что явно имело намеренный характер с целью ещё раз унизить начальника. Наконец в дверях показалась вальяжная фигура Цвигуна. Он предстал в парадной генеральской форме с новыми погонами и в орденах, хотя обычно предпочитал носить цивильный серый костюм.

— Проходите, садитесь, Семён Кузьмич. Давно мы с вами что-то не виделись. Поздравляю вас с тремя генеральскими звёздочками. Когда обмывать будем? — радушно ответил Председатель Комитета на доклад о прибытии.

— Благодарю вас, Юрий Владимирович. Непременно с вами отметим моё назначение… э-э-э, простите, новое звание, — проворковал генерал, опуская толстое тело на стул и уставившись на ширпотребный советский кассетник «Десна», занимающий центральное место на столе.

— Пригласил я вас, потому что понадобилась ваша помощь. Нужно разобраться с одной очень интересной записью. Вот, послушайте.

И Андропов включил воспроизведение. Цвигун сначала побелел, прослушав опасный фрагмент, потом вскочил, побагровев, и закричал, брызгая слюной:

— Подделка! Фальшивка! Любой эксперт это докажет.

— Хорошо, ознакомьтесь с мнением наших экспертов. Хотите, пригласим других, независимых, если не боитесь распространения дурной славы о себе, — невозмутимо парировал выпады Юрий, бросив перед оппонентом на стол папку.

— Леонид Ильич не поверит, — уверенно заявил Кузьмич, полистав содержимое этой папки.

— Допускаю, что не поверит. Вот только значимые должности для вас будут закрыты, — согласился Председатель, и передал ещё одну папку, более толстую, — Тут собраны свидетельства ваших некомпетентных распоряжений и их последствия. Так что, многоуважаемый Семён Кузьмич, предлагаю послать эти папочки и Леониду Ильичу, и другим высокопоставленным лицам в ЦК. А потом вместе посмотрим, что будет.

— Что вы хотите от меня? — проговорил генерал севшим голосом.

— Если я вдруг лишусь должности Председателя КГБ, то весь этот компромат моментально окажется в нужных кабинетах Кремля и Старой площади, — жёстко выговорил Юрий, — Я вас больше не задерживаю, товарищ генерал-полковник.

Ожидаемая смена руководства Комитетом так и не состоялась, а Цвигун вновь стал демонстрировать предельную доброжелательность и лояльность к своему начальнику.

Неожиданно продолжилась операция «Пасьянс». Один из оставшихся на свободе исполнителей, который военнослужащий, вдруг начал действовать. Молодой двадцатиоднолетний парень, младший лейтенант Виктор Ильин, самовольно покинул воинскую часть в городе Ломоносове под Ленинградом, похитив там два пистолета Макарова, и направился в Москву с целью убить Брежнева. Убить его он намеревался во время встречи экипажей космических кораблей «Союз-4» и «Союз-5» после завершения полёта.

Почему-то он прекрасно знал о времени и месте торжественных мероприятий по встрече космонавтов. У него оказался заранее заготовленный билет на самолёт. Он знал, куда надо идти для акции, и знал, что надо стрелять именно по второй машине кортежа. Странно также, что в милицейской цепи охранения у Кремля не обратили внимания на чужака, одетого в форму не по сезону.

Во второй машине должна была как раз ехать троица главарей Советского Союза — БрежневКосыгинПодгорный. По настоянию Андропова начальственную машину перестроили в конец кортежа, а под пули террориста подставили космонавтов Берегового, Леонова, Терешкову и Николаева. При этом Береговой был сильно похож на генсека. Удивительно, но никто из них не пострадал, хотя стрельба велась с очень близкого расстояния. Только шофёр оказался раненным смертельно.

На этом цепь странностей не заканчивалась. На следствии задержанный Ильин на вопрос:

— Почему вы покушались лично на Брежнева?

Ответил:

— Потому что он довел страну до бедственного положения.

— А кто, по вашему мнению, мог бы возглавить руководство партии?

На этот вопрос Ильин отчеканил:

— Суслов.

— Почему именно Суслов?

— Потому что он наиболее авторитетный работник Политбюро.

Далее, вместо расстрела суд признал Ильина невменяемым и направил на лечение в казанскую психбольницу.

Любой, кто непредвзято проанализирует эту цепь странностей, легко обнаружит торчащие оттуда ушки главы КГБ. Ему всё-таки удалось очень изящно провернуть операцию «Пасьянс» и при этом подстрелить сразу трёх зайцев: вызвать к себе доверие у благодарного и напуганного Брежнева, опорочить в его глазах Суслова и подставить под удар ещё одного Ц-генерала — Цынёва. Если с первым зайцем всё получилось отменно, то со вторым не прокатило. Лёня не утратил доверия к другу Мише. Цынёв в качестве руководителя 2-го Управления должен был получать сигналы о потенциальных угрозах. Не без помощи Андропова эти сигналы были довольно таки невнятными, и для предотвращения покушения ничего не было сделано. В итоге Председатель Комитета с огромным удовольствием устроил разнос всему этому Управлению за халатность, а его начальника подвесил на крючке неполного служебного соответствия.

В марте, для помощи в урегулировании конфликта с Китаем в Москву примчался Моррис Чайлдс и с ходу принялся орать на Юрия как бешеной собакой укушенный о том, что тот подрывает его игру, устраивая покушения на лидеров страны и пытаясь дискредитировать Суслова. С трудом удалось его убедить, что покушение предпринял никому не известный армейский офицер со своими личными тараканами в голове. А в мае возник этот жуткий конфуз с шантажистом Игреком.

Этот хмырь не упустит шанса содрать десяток шкур за своё молчание. Может быть, плюнуть на всё и выйти из игры, сбежать на Запад? Нет. Столько всего было затрачено, выстрадано, вынесено, чтобы только достичь нынешнего положения. Ещё не все козыри вскрыты. Пусть