По велению сердца - Данеэла Стил

– Ну ничего, может быть, Пол еще поправится, — попытался быть корректным Финн и просунул руку ей под свитер, лаская грудь. И Хоуп вдруг подумала, не исчерпываются ли этим их отношения? Куча лжи и фантастический секс?

У Хоуп было такое ощущение, будто мир вокруг рушится, но она старалась не подать виду. Ей было больно сознавать, что вся, абсолютно вся его прежняя жизнь — родители, детство, дом в Саутгемптоне, школьные годы, окружавшие его люди, — все это, как оказалось, существовало только в его фантазиях. Может быть, Финн просто не желал быть заурядным человеком из бедной семьи — и поэтому придумал красивую биографию? У Хоуп не было настроения заниматься любовью, тревожные мысли мешали ей и словно отдаляли от Финна. Но она позволила ему стянуть с нее одежду и вопреки своим горестным раздумьям вдруг почувствовала возбуждение. Что ж, ему не откажешь в умении обращаться с женщиной. Но при всей ее любви к Финну отношения между ними этим не исчерпывались. Чтобы продолжать жить с ним, ей необходимо было знать, что она может ему доверять.

После трех недель разлуки Финн был ненасытен. Как человек, едва не умерший от голода и жажды, он бросался на нее снова и снова. А потом, когда он наконец насытился и уснул, Хоуп отодвинулась в сторону и тихо заплакала.

На другое утро, за завтраком, Финн как бы между прочим спросил, когда же они наконец поженятся. Перед поездкой Хоуп в Нью-Йорк речь шла о том, чтобы сделать это в канун Нового года. Финн считал, что будет здорово каждый год именно в этот день отмечать годовщину. Но когда он заговорил об этом сейчас, Хоуп не спешила отвечать. Теперь, когда она столько о нем узнала, ей требовалось время на размышления. И она еще не получила полной информации о Финне. Но выяснять отношения с Финном сейчас, не дождавшись всех результатов расследования, было бессмысленно.

– В чем, собственно, дело? — занервничал он. — У тебя в Нью-Йорке появился другой мужчина? — Финн видел, что Хоуп не хочет говорить на эту тему.

– Конечно, нет! — ответила Хоуп. — Просто выходить замуж, когда Пол так болен, это жестоко по отношению к нему. — Это было единственное объяснение, пришедшее ей в голову.

– Какая тут связь? Он болеет уже много лет! — Финн был взбешен. — А если он проживет еще годы и годы?

– Но сейчас ему стало намного хуже! — горячо возразила Хоуп.

– Ты знала, что так будет. Ты сама мне говорила, что его состояние необратимо ухудшается.

– Мне кажется не вполне этичным устраивать праздник, когда дорогой мне человек находится практически при смерти. — В последний раз Пол произвел на нее тягостное впечатление, она всерьез опасалась, что может его больше не увидеть. — К тому же свадьба без гостей — это как-то скучно! Я подумала, может быть, все таки устроить свадьбу летом на Кейп-Коде. Можем пригласить Марка Веббера и твоего агента, они не чужие нам люди, да и Майклу будет проще приехать на Мыс, чем лететь в Ирландию. И с Полом ситуация прояснится.

– Сомневаешься, Хоуп? Уж не передумала ли ты? — зло спросил Финн.

– Конечно, нет! Мне просто кажется, сейчас не время, — негромко, но твердо ответила она.

– Мы, если ты еще помнишь, собирались пожениться в октябре! — сказал Финн. — И ты знаешь почему.

– Да, потому что в ноябре у нас должен был родиться малыш. Но сейчас ситуация изменилась, — терпеливо проговорила Хоуп, глядя ему прямо в глаза.

– И мы оба знаем, почему этого не произошло, — безжалостно отрезал Финн. Еще ни разу не было, чтобы он упустил случай ткнуть ее носом. Как все изменилось по сравнению с первыми месяцами, когда он был сама нежность! Теперь она все чаще вызывает у него раздражение. А может, он злится на себя? У него все разладилось, и он пытается переложить часть вины на Хоуп. Но, зная теперь о его бесконечном вранье, Хоуп не считала, что у него есть такое право. Впрочем, он то и не подозревает, что правда ей известна. Теперь они оба играли по одним правилам, оба обманывали друг друга, и Хоуп это было не по нраву. Никогда в ее жизни не было обмана и лжи, и изменять себе Хоуп не собиралась.

– Полагаю, за это время у тебя была менструация? — неожиданно спросил Финн, когда она уже убирала со стола. В ответ Хоуп кивнула, Финн немного помолчал, а когда она повернулась к нему, то увидела на его лице улыбку. — Это значит, что как раз сегодня у тебя овуляция. — Услышав эти слова, Хоуп с трудом сдержала слезы. Она села за стол и закрыла лицо руками.

– Зачем ты на меня так напираешь? — сдавленным голосом спросила она. — Какая разница, есть у меня овуляция или нет? — Хоуп уже знала, что любой его ответ будет ложью. Она больше не надеялась услышать от него правду. Марк прав: Финн — патологический лжец.

– Да что с тобой происходит, Хоуп? — участливо произнес он и присел рядом. — Раньше сама хотела ребенка, дождаться не могла, когда мы поженимся. — Она едва сдержалась, чтобы не сказать, что раньше она не знала того, что знает о нем теперь.

– Мне просто нужно время. Я пять месяцев назад потеряла ребенка. И еще я не хочу снова выходить замуж, когда умирает мой бывший муж.

– Это слабые отмазки, придумай что нибудь получше.

Хоуп взглянула на улыбающегося Финна и поняла, что не может больше молчать.

– Понимаешь, Финн, мне кажется, что ты со мной неискренен. В Нью-Йорке до меня дошли кое какие слухи. Мне сказали, твое издательство подает на тебя в суд и отказывается продлевать контракт, так как ты не сдал им две обещанные книги. Объясни мне, что все это значит? Об этом даже писали в «Уолл-стрит Джорнел» и в «Нью-Йорк Таймс». И единственный, кто не был в курсе, это я. Почему ты мне не сказал? Почему ты сказал мне, что подписал новый контракт? — Она смотрела на Финна испытующе, но это было только начало, у нее имелась к нему еще масса вопросов.

– А разве ты, Хоуп, все мне рассказываешь о своих делах? — выкрикнул Финн, всем своим видом изображая оскорбленную невинность.

– Вообще то да. Я рассказываю тебе обо всем, что происходит в моей жизни.

– Это потому, что музеи тебя выставляют, а галереи выстраиваются в очередь на твои выставки. Президенты жаждут, чтобы ты делала их портреты, и нет такого журнала, который не хотел бы купить твои фотографии. Тебе легко об этом рассказывать. Я же впервые выбился из графика, не сдал вовремя две вонючие книжонки — и эти сволочи уже подают иск аж на три миллиона долларов! Да я до смерти перепуган, а ты, черт возьми, хочешь, чтобы я тебе все рассказал. А ты станешь меня жалеть и утешать, да? Или еще того хуже — бросишь меня, потому что я банкрот?

– Так вот ты какого обо мне мнения? — возмутилась Хоуп. — Из-за этого я никогда бы не бросила тебя. Но у меня есть право знать, как твои дела, особенно когда у тебя серьезные проблемы. Ненавижу, когда ты мне врешь! Тебе не нужно приукрашивать действительность и не нужно ничего придумывать. Мне от тебя нужна только правда. Всегда.