По велению сердца - Данеэла Стил

– А еще, как я понял, он патологический лжец. И если ты захочешь его уличить, даже ненароком, он может с цепи сорваться. — Хоуп и сама это отлично понимала, ведь даже выкидыш Финн почему то воспринял как личное предательство и злонамеренность с ее стороны и повел себя по отношению к ней очень жестоко. Может быть, он искренне так считает, подумала Хоуп. А с другой стороны, если она родит ребенка от Финна, то до конца своих дней будет у него на крючке. Теперь ей уже сложно было понять мотивы его поведения и разобраться, где правда, а где ложь. — Хоуп, ты должна мне кое что обещать. У адвокатской конторы, с которой мы работаем, есть офис в Дублине. — Марк ободряюще улыбнулся. — Каждый писатель, не желающий платить подоходный налог, переезжает жить в Ирландию — вот фирма и открыла там филиал, лет десять назад.

Я сегодня справлялся. Нынешний глава дублинского филиала несколько лет работал с нами в Нью-Йорке, он серьезный, порядочный человек и прекрасный юрист. Сегодня утром мне дали его номер — служебный и мобильный, ему позвонят и предупредят о тебе. Кстати, не исключено, что он и твоими делами отчасти занимался, пока был здесь. Он американец, зовут его Роберт Бартлетт. Если возникнут проблемы — прошу тебя, сразу свяжись с ним! И мне ты тоже звони. Но я теперь от тебя буду далеко, а он может подскочить из Дублина в любой момент, когда понадобится.

– Финна хватит удар, он сразу заподозрит неладное, — возразила Хоуп. — Он меня ревнует чуть ли не к фонарному столбу, и если твой Бартлетт моложе ста лет, Финн будет взбешен. — Ее слова Марка не обрадовали, но он все таки протянул ей листок с номерами телефонов.

– Если это имеет какое то значение, то ему, по моему, лет сорок пять. Иными словами, не мальчик, но и не дряхлый старец. Он приятный, разумный, зрелый, знающий и респектабельный человек. Никогда нельзя знать заранее — вдруг тебе потребуется его помощь? — Хоуп кивнула, мысленно надеясь, что ей не придется беспокоить Бартлетта, и засунула листок во внутренний карман сумочки.

Разговор у них вышел безрадостный, и Марк провожал Хоуп грустным взглядом. Она попала в неприятную ситуацию, связалась с опасным мужчиной, в лучшем случае — с обманщиком, и ей предстоит принять ряд серьезных решений, и разруливать эту ситуацию ей будет нелегко. Марка очень тревожило то, что он так от нее далеко.

– Все будет в порядке, — пообещала Хоуп и уже в дверях обернулась. — Поосторожнее, когда будешь мне звонить! Это досье я оставлю здесь, у себя дома. Не хочу, чтобы Финн его нашел. Будешь звонить — о нем ни слова.

– Само собой, — ответил Марк.

Всю обратную дорогу в такси Хоуп проплакала. Ей было больно и обидно, что безо всяких на то причин Финн постоянно ее обманывает.

Глава 16

Перед отъездом Хоуп еще раз поговорила с Марком. Новой информации для нее пока не было, а все свои дела в Нью-Йорке она закончила. Хоуп ежедневно звонила в клинику и справлялась о состоянии Пола. Никаких перемен там не было, Пол много спал, так что Хоуп всякий раз говорила с лечащим врачом. Пол, конечно, ослаб, но это было естественно при его диагнозе. Он медленно уходил из жизни. В клинике Хоуп пообещали, что о любых критических изменениях в его состоянии ей немедленно сообщат. Лечащий врач знал что, если потребуется, она сейчас же прилетит. Этот врач был знаком с ними обоими еще во времена их супружества и горячо им сочувствовал, ведь на них столько всего свалилось — сперва болезнь Пола, его вынужденная отставка, потом смерть дочери и, наконец, решение Пола о разводе.

Хоуп позвонила Финну сказать, что вылетает, и тот обрадовался как ребенок. Слыша его оживленный голос, она погрустнела. После стольких вскрывшихся обманов у нее было ощущение, будто из под их отношений уходит почва. Но ей так хотелось надеяться, что все еще может наладиться, правда, она и сама не очень представляла, каким образом. Хоуп рассчитывала убедить Финна, что ему незачем лгать ей о своем детстве и вообще о чем бы то ни было, в том числе о проблемах с издательством. Ни его прошлое, ни нынешние проблемы не изменят ее отношения к нему, а вот обман — да. Ложь Финна совершенно лишала ее сил. Хоуп не знала, чему верить. Она по прежнему считала Финна достойным человеком, но как тогда объяснить его поведение, его поступки? Он до сих пор даже не заикнулся о последних неприятностях! Ни словом не обмолвился о расторгнутом контракте. Он пошел еще дальше в своем обмане, пригласив ее в ресторан отмечать якобы подписанный договор. В душе Хоуп боролись противоречивые чувства — возмущение, обида и жалость… Она любила Финна и огорчалась, что он боится сказать ей правду.

– Я уже заждался. Давно пора! — воскликнул Финн. Хоуп показалось, что он не вполне трезв. Финн пожаловался, что погода стоит ужасная и он с самого отъезда Хоуп пребывает в тоске. У Хоуп даже мелькнула мысль, не стал ли для него разрыв с издательством началом депрессии.

– У меня тоже настроение скверное, — ответила Хоуп. Эта поездка оказалась действительно нерадостной. Не радовала даже работа. Все три недели Хоуп терзали переживания из за Финна. В самолете она продолжала размышлять о том, как ей вести себя дальше, назад ведь теперь не отыграешь. Делать вид, что все хорошо и она счастлива и спокойна, ей вряд ли удастся. Но и унизить любимого человека, объявив, что ей все известно, она тоже не могла.

Финн встречал ее в аэропорту. Выглядел он ужасно — Хоуп сразу заметила темные круги под глазами и припухшие веки. В этот раз ее не обрадовал даже дом. Стоял дикий холод, а Финн забыл включить отопление. А поднявшись наверх, Хоуп увидела, что на письменном столе в его кабинете лежало не больше десятка новых страниц. А он то хвалился, что за время ее отсутствия написал чуть ли не сотню, и вот выясняется, что это тоже очередная ложь.

– Чем занимался, пока меня не было? — спросила Хоуп, разбирая чемодан. Она повесила свои вещи в шкаф, убрала белье в комод. Хоуп постаралась, чтобы ее голос звучал бодро. Но, несмотря на ее старания, Финн все же уловил напряжение. Он еще в аэропорту почувствовал, что что то не так.

– Хоуп, что случилось? — тихо спросил он, притянул ее к себе и увлек на постель.

– Да ничего. Пол очень болен, переживаю за него. — Финну явно не понравился ее ответ, но лучшего объяснения Хоуп не придумала. Она не спешила признаваться, что знает о его лжи — и о его детстве, и о «родовом гнезде», которое на самом деле таковым никогда не являлось. Перед глазами стояла старая фотография с четырьмя мальчуганами в ковбойских шляпах, и ей опять стало его жаль. Ну зачем ему понадобилось нагромождать всю эту ложь, неужели он все еще не верит в ее любовь, в ее бескорыстие?