Научный «туризм» - Владимир Михайлович Пушкарев

до наших дней. К северу от этой линии формировались фламандцы (потомки франков, смешавшихся с фризами, саксами и кельтами) – народ, родственный по языку и культуре нидерланам, а к югу – валлоны (потомки романизированных кельтов), близкие по происхождению и языку к лягушатникам. В общем, каша та еще.

Вместе с романизованным населением на севере Нидерландов в V веке исчезло также и христианство. Но, к счастью, не надолго.

Государство франков сильно цвело во время почти 50-летнего (4 года не дотянул) управления Карла Великого (768–814). После его смерти, по Верденскому договору 843 г., империя Каролингов была разделена на три шматка. Средняя часть, доставшаяся Людовику Лотарю, сохранившему за собой императорский титул, включала, помимо Италии и Бургундии, все земли исторических Нидерландов. Земли, простиравшиеся от Шельды до моря, отошли к Карлу Лысому.

После смерти Лотаря в 855 г. империя опять развалилась на кучу феодальных владений. Наиболее значительными из них на севере стали графство Фландрия, герцогство Брабант и епископство Льеж, а также графства помельче – Эно, Намюр, Лимбург и др. Их уязвимое положение между французской и германской державами, которые сформировались к 11 в., сыграло существенную, если не решающую, роль в их последующем развитии. Фландрия сдерживала французскую угрозу с юга, Брабант направлял усилия к завоеванию прирейнской торговой зоны и активно участвовал в международной торговле Фландрии.

Области от Северного моря до Юры составили королевство Лотаря II. Это королевство, где жили бок о бок фризы, франки, алеманы и валлоны, король скромно назвал «Лотарингией» в честь самого себя. В его состав входили самые лучшие и самые известные части каролингского государства. Здесь находились имперский город Аахен, церковные резиденции Кельн и Трир и, наконец, прославленные своими виноградниками районы по Рейну и Мозелю, являвшиеся предметом зависти обитателей соседних областей, страдающих от недостатка алкоголя. Поэтому можно понять поспешность, с какой Карл Лысый захапал эти земли, как только получил радостную новость о смерти родного брата Лотаря в Италии, 8 августа 869 г. Он тут же короновался в Меце 9 сентября и – мог (не очень, правда, долго) – тешиться тем, что расширил границы своего государства до Рейна. Но протесты Людовика Немецкого и страх перед войной, заставили Карла пойти на уступки. 8 августа 870 г. произошла стрелка между обоими братьями в Мерсене, около Маастрихта, где они и поделили между собой пополам наследие своего племянника. По Мерсенскому договору 870-го года, будущие голландско-бельгийские территории отошли к Германии, а именно в состав Лотарингии.

Мерсенский договор перекроил карту Европы. Он уничтожил буферное государство, отделявшее до сих пор королевство Карла Лысого от королевства Людовика Немецкого, создав таким образом непосредственный контакт между этими обеими странами. Их общая граница шла в бассейне Мозеля довольно точно по линии, отделявшей людей, говоривших на германском языке, от говоривших на романском; но она отклонялась от нее на севере, где, проходя вдоль течения Урта и Мааса, передавала почти всю нынешнюю Бельгию в руки Карла Лысого.

Но долго они Мерсенского договора не придерживались. Карл воспользовался смертью (везучий был хлопец!) своего братца, случившейся 28 августа 876 г., для захвата земельки, которую он вынужден был уступить ему в 870 г. Но сын покойника, Людовик Младший III, вышел супротив дяди и 8 октября 876 г. обе армии встретились около Андернаха. Это был первый раз, когда немцы дрались с французами и – подобно тому, как это часто бывало впоследствии – ставкой в драке была Лотарингия. Карла разбили, а через год (6 октября 877 г.) он и вовсе помер к чертовой матери. Людовику III Младшему повезло больше. Он сумел искусно использовать смуты, разразившиеся во Франции после смерти Людовика Косноязычного (10 апреля 879 г.), и заставил уступить себе все территории, приобретенные некогда Карлом Лысым по Мерсен-скому договору. На этот раз Лотарингия была полностью присоединена к Германии, западная граница которой вследствие этого переместилась с Мааса на Шельду.

В 10 в. возникли города Гент, Брюгге, Ипр, Аррас, Намюр, Льеж, в 11–12 вв. – Антверпен, Брюссель.

Но перейдем к временам посвежее.

Постепенно провинции разъелись, а центральная власть, наоборот, ослабла, вот наши бельгийцы и попали они под контроль бургундских герцогов. Началась бургундская эпоха – от названия популярного, хотя и резковатого, как на мой вкус, вина. А дело было так. Филипп 2 (Лысый), четвертое дитя Джона 2 из Франции, стал герцогом Бургундским в 1363 году. А был он большим бабником, отчего шевелюра и облетела (тестостерон!), но зато очень сообразительным. Фландрию и Артуа, например, он прихватил через любовь до Маргариты, наследницы графа Луя 2. Вот это я понимаю! Вместо того чтобы дуриком на кобыле шашкой махать в боях, он махал другим местом и взял свое без всяких народных жертв. Сын его, хоть и звался Бесстрашным Джоном, а царевал недолго, в отличие от своего сына Филиппа Доброго (а также Красивого и Справедливого в одном лице), который продержался на трибуне без малого 40 годков (1419–1467). Он прикупил Намюр в 1425-м, а затем всякими родственными комбинациями и махинациями с наследством присобачил кусок Голландии, Люксембург, Антверпен и Мехелен. Короче, восстановил державу в границах 9-го века. Его сын Шарль (Карл) тоже Лысый (это у них, должно быть, наследственное), а также и Смелый добавил до своей территории еще 2 города, но правил недолго, 11 лет, до 1477. Его дочка Маша, или по-бельгийски Мэри, была в отличие от папаши не лысой, а потому отхватила орла Максимилиана, эрцгерцога Австрийского, а впоследствии и императора всея Германии.

Их сын Филипп Красивый женился на Хуане Безумной, дочке Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской, и в результате все эти Бельгии-Голландии отошли его сыну Шарлю (Карлу) 1, позже переименованному в императора Шарля (Карла) 5. Император, между прочим, Священной Римской империи, а еще вдобавок и король Испании. Это был период расцвета Испании. Шарль аннексировал все, что мог (Утрехт добавил, в частности), обложил урезанную Францию своими землями со всех сторон, да, можно сказать, захватил всю Европу. Но потом ему в голову что-то плеснуло или пивом обпился, ударился он в религию, начал усиленно молиться, мессы посещать и в 1556 году отрекся от престола, козел, и спрятался от мирской скверны в Эстремадурском монастыре. Причем отрекаться начал еще с 1554 года и только с третьей попытки удалось – не отпускали его с должности подчиненные! Редкий, я бы сказал, редчайший случай в мировой истории!

Почти все его имущество вместе с Бельгией и Голландией перешло к сыну Филиппу №2, который, в отличие от предков, был волосатым, но