Врата Бальдура - Мария Трещёва

 – Положите Имоен на диван, я поднимусь и разузнаю, что там за обстановка, – голос Равены был твёрд, как никогда прежде.

 – Тебе нельзя идти туда одной, – всё же возразила Джахейра. – Ты не должна…

 – Должна! – Отрезала полудроу. – Из-за меня мой самый дорогой человек при смерти!..

 – В путешествии может случиться что угодно. Нельзя винить себя во всём, что случается с тобой или теми, кто идёт рядом.

 – «Путь ис-скателей приключ-чений выстлан колюч-чками», – так когда-то с-сказал мне твой п-приёмный отец, – Халид встал рядом с Равеной, выражая готовность подняться наверх вместе с подругой.

 Воительница улыбнулась: Горайон так часто говорил и ей эту фразу. Она означает, что, если уж ступил на путь приключений, будь готов не раз уколоть себе ногу до крови.

 – Эй! Кто вы такие?! Что вы делаете в моём доме?! И как вы вообще попали сюда?

 – Через потайную дверь за книжным шкафом, – смущённо ответила Равена. Как вот теперь объяснить этому полурослику, что они вовсе не бандиты.

 – Так вы прошли через него... – Маленький мужчина задумчиво посмотрел в чёрный ход позади отодвинутого шкафа. – Ой! Кажется, я немного проговорился. Вы можете рассказать всем про моего большого друга и его лающих прихвостней, поэтому оставлять вас в живых опасно.

 Наверное, у полурослика был какой-нибудь тайный трюк, который, как он был уверен, поможет ему справиться с группой вооружённых людей одним ударом. Как бы то ни было, воспользоваться он им не успел, потому что Дайнахейр метко запулила в него чернильницей, и хозяин дома кубарем скатился вниз.

 Не прошло и нескольких секунд, как в дом ввалилась целая толпа полуросликов с дубинами, топорами и другими тяжёлыми вещами, которые попались под руку. Кое-где в толпе возвышались вилы, а одна женщина в первом ряду держала на изготовке золочёный подсвечник о пяти рожках.

 К счастью они выслушали всё, что сказали им искатели приключений и попросили пройти с ними к старосте. Как выяснилось, катакомбы Моста Файервайн соединялись с деревней полуросликов Галликином. Долгое время деревня страдала от набегов кобольдов. Никто и никак не мог вычислить, откуда эти бестии появляются. Подумать только: среди них был предатель! Гэндолар Лакифут – староста деревни – приказал на месте повязать предателя и посадить под замок для дальнейшего обсуждения, что с ним сделать. Далее он распорядился, чтобы пришли клирики из Храма Йондаллы.

 Команду расположила у себя та самая женщина с подсвечником. Она оказалась той ещё болтушкой и, пока клирики залечивали ожоги Имоен, прожужжала друзьям все уши. Правда потом она компенсировала свою надоедливость прекрасным ужином. Маленькие лекари посоветовали не трогать больную сегодня, поэтому хозяйка дома засуетилась, расстилая на полу постели для гостей.

 Равена почти не спала. Ей всё чудилось, что Имоен стонет от боли, что отодвигается шкаф и из чёрной дыры позади него вылетает огненный шар. После тщетных попыток заснуть девушка просто села у камина с книгой, да так и прочитала до утра.

 Только лишь взошло солнце, как непоседа Имоен вскочила с диванчика. Спать на нём было неудобно, но она чувствовала себя лучше. Благодаря стараниям служителей Храма Йондаллы, ожоги сошли, и лишь на спине под вспыхнувшим колчаном остался небольшой след. Опалённые волосы пришлось обстричь ещё короче. Курносая девушка-полурослик с профессиональной скоростью обровняла кончики волос Имоен, которые от постоянного нахождения на солнце выгорели и приобрели почему-то розоватый оттенок. Теперь под ними еле скрывались уши. К слову эта причёска очень шла Имоен и очень хорошо отражала её характер.

 Хозяйка суетилась возле плиты и всё всплёскивала пухленькими ручками, глядя на Халида и всех представительниц женского пола.

 – Какие худенькие! Голодом себя морите что ли? Какие у вас силы будут, если тела нет? Вот свининка. Берите. Картошечка. Сейчас пирожки подоспеют.

 Одобряла она лишь Минска и по-товарищески хлопала его по плечу. Правда, чтобы достать до плеча даже сидящего следопыта, ей приходилось вставать на носочки.

 – Давай-давай, наяривай. Покажи всем этим щепкам, как должен питаться настоящий воин.

 Бу, наевшийся до отвала крекеров, спал маленьким пуховым комочком на стопке салфеток. От этой женщины веяло добротой и домашним уютом. У всех сразу потеплело на сердце, и развеялся неприятный осадок вчерашнего дня. Хоть хозяйка и ворчала, что они почти ничего не ели, друзья вышли из-за стола с наполненными до отказа животами. По уходу женщина всё же всучила Имоен свёрток с тёплыми пирожками, а местный кузнец подарил колчан со стрелами. Гэндолар Лакифут объяснил, как лучше пройти в Нашкель. Нужно идти на запад через развалины школы Улькастера до дороги, а там до Нашкеля рукой подать. Сердечно поблагодарив маленький народец за гостеприимство, команда покинула Галликин.

 Деревня полуросликов стояла на холме. Очень удобно – видно любого приближающегося врага. Жаль, что они не смогли рассмотреть этого врага у себя в тылу. Обсуждая неправильные действия в катакомбах под Мостом Файервайн, Равена с друзьями продвигались по холмистой местности.

 На горизонте показались руины магической школы Улькастера, а у подножия одного из близлежащих холмов разбила лагерь другая группа искателей приключений. Один из них увидел шестерых путешественников и толкнул сидящего у костра дворфа. Тут же они все встали и взялись за оружие. Полудроу знала наверняка, что эта колючка на пути обязательно сейчас вопьётся в её ногу.

 – Трудно же было тебя разыскать, – помахивая топором, заговорил дворф. – Но, наконец-то, мы встретились. Бедная, бедная, несчастная Равена! Думаю, что ты даже не догадываешься, почему сейчас сдохнешь.

 – Как жаль, – обнажила меч воительница. – Хотя перед смертью мне очень хочется узнать, кто же так страстно желает моей гибели?

 – Ты думаешь, я выдам тебе своего хозяина? – Сплюнул дворф. – Хрен тебе! С тебя хватит узнать, что меня зовут Молкар, и я – твоя смерть.

 Ярость закипела в груди полудроу, девушка не видела, что творится вокруг. Мир исчез для неё, остался лишь враг, который должен умереть. Ни страха, ни уважения не вызывал у неё этот дворф. Не было и ненависти. Всего лишь презрение. Молкар был бойцовским псом, который по приказу хозяина убьёт собственную мать.

 Мощный удар обрушился на щит убийцы, но сила дворфа сдержала его. Равена парировала удар топора и снова атаковала, но враг снова загородился щитом. Оба воина были сильны и быстры. Однако парировать низкие удары дворфа девушке было крайне неудобно. Молкар так и метил по ногам соперницы. Равене вдруг подумалось, что сам он не ожидает атаки именно туда. Она резко присела и подсекла убийцу понизу. Стальные поножи не позволили отрубить ноги, да и удар был не сильный, но этого хватило, чтобы дворф упал на спину. Молкар поднял щит для встречи с мечом, но понял, что это бесполезно. Его жертва улыбалась ему той самой улыбкой, которая заставила полуогра визжать, как девчонка. Острие прошло через прорезь для глаз закрытого шлема. Кровь обагрила спутанную рыжую бороду.