Любовница (СИ) - "Кьяза"

Оказывается, что у нас могут родится как маги так и простые дети, но при этом у отца и детей может быть телепатическая связь, а если ребенок маг — то и со мной. Влияние оказывает кровная связь. При этом Дигуэль вскользь упомянул что сильные маги, к которым относится мой жених, могут общаться телепатически с женой и до родов, но в случае если имело место смешение крови. Заметив мое смущение, Дигуэль объяснил, что потоки крови не обязательны, достаточно микротрещин у мага и пореза у простого человека и соприкоснуться ранками. Проснувшаяся телепатия тоже может стать плюсом в обыденной жизни. Я рискнула спросить, а насколько дети маги отличаются от простых. Прачрит пожал плечами и ответил, что из плюсов только то, что они менее подвержены детским болячкам и быстрее развиваются. При этом ответственность за их магические выходки целиком лежит на родителе, обладающим магическим даром. С простого родителя нет спроса.

Возможно, начальник протокольного отдела рассказал бы и больше информации, но появился водитель, которого нанял Эрг. Он сообщил, что должен доставить меня домой, потому что господин Дюэль переживает за мое здоровье. Сопротивляться не стала, поэтому через некоторое время я уже входила в дом на окраине. Ко мне тут же поспешила Дороти, но я остановила ее рукой и, сославшись на плохое самочувствие, пошла в спальню. Когда поднималась по лестнице, то услышала, как водитель рассказал Дороти, что я потеряла сознание на аудиенции императора. Экономка лишь покачала головой, заметив, что тогда со свадьбой надо поторопиться.

Горько усмехнулась, закрыла дверь на ключ и в платье легла на кровать. Меня подозревают в беременности? Увы, в сложившейся ситуации дети — уже не дар, а скорее всего обременение, еще один инструмент давления на меня. Дети… А будут ли они вообще?

Подошла к двери и замерла. Раньше, на квартире, я бы взяла бутылку вина и сыра. Один бокал бы отвлек и заглушил неприятные размышления, но теперь… Вернулась и уснула.

— Азиэль, ты в порядке? — голос императора вместо будильника напугал.

Я резко села, потом вскочила, качнувшись. За окном пылал закат в пустыне.

— Простите, Ваше величество, — я присела в реверансе.

— Ты весьма убедительно упала в обморок утром. Потом исчезла. Куда? — допытывался он.

— Я была у Дигуэля Прачрита. Он рассказывал про особенности брака мага и простого человека. Затем вернулась сюда, где проспала, пока вы меня не разбудили, — отчиталась я, силясь угадать его настроение.

— Откуда слезы? — он неопределенно махнул в сторону зеркала.

Я взглянула и вздрогнула. Явные следы потекшей туши на щеках, покрасневшие глаза.

— О нет, — искренне бросилась в сторону ванной, понимая, что выгляжу как чучело.

Тихий смех императора вслед лишь добавил смущения. Когда я привела себя в порядок, то застала императора в кресле. На кровати поверх смятого покрывала стояла корзина, прикрытая большой салфеткой.

— Эрг выкупил тот маяк в Достии. Поужинаем там. Заодно я отвечу тебе на вопросы и кое-что расскажу. Только оденься теплее, погода испортилась.

Император дал сдержанную оценку происходящему на воле. На побережье Южного ледяного океана бушевал шторм. Сверху лил ливень, его капли бушевали на крыше, сливаясь в ровный гул. Те же потоки воды бились в огромные окна, словно хотели погреться у небольшого очага. А волны? Огромные валы в шапками рваной пены метались по океану, то стремясь разбить прибрежные камни, то с недовольным воем откатывали назад, чтобы через секунду вновь броситься на штурм берега. Я завороженно следила за неистовством природы через большие окна на старом маяке.

— Так о чем тебе рассказывал Дигуэль?

Я оторвалась от созерцания природы и повернулась к императору. Он доставал провиант из корзины. В комнате был грубо сколоченный стол из потемневшего дуба, застеленный льняной скатертью, пара массивных стульев, на которых лежали небольшие подушки с льняными наволочками. В углу угадывалась кровать, спрятанная в нише за простой занавеской. В противоположном углу уютно и тепло потрескивал огонь в небольшом очаге, возле которого валялась огромная шкура с пушистым черным мехом.

— Удобства вниз по лестнице, правд все устаревшее, но Эрг сказал, что все работает и чистое. Рассказывай.

Пока я сервировала стол, то пересказала весь разговор с Прачритом. Император немного задумчиво кивнул:

— Все верно.

— Ваше величество, а дети… — я стушевалась.

— Ты хочешь ребенка? — он перевел на меня взгляд, доставая нож.

— Его будут ждать окружающие, — уклончиво ответила я, затаив дыхание, — вы же знаете придворных.

— Ты про тех бездельников, что суют везде свой нос, вместо того, чтобы работать? С каких пор тебе интересно их мнение?

— Я не хочу повторить судьбу своих предшественниц.

Император закончил резать холодное мясо и тщательно вытер нож, затем протянул мне:

— Хлеб нарежь. Когда придет время, вы разведетесь с Эргом по причине отсутствия детей. Он благородно отпустит тебя, чтобы ты могла завести полноценную семью. Естественно, с хорошими отступными.

— Это плохо скажется на репутации господина Дюэля.

— Это его проблемы, — резко ответил император, — за свои решения ответственность несет он. Не лезь в это. Будешь продолжать вести себя благоразумно, все будет хорошо. Еще что-то?

Гневная отповедь остудила мой пыл, но я все же спросила:

— Меня волнует обряд, Ваше величество. А вдруг что-то пойдет не так?

— Ты переживаешь из-за глупостей, Азиэль. Твое дело выбрать платье и блистать в этот день. Главное, в нужное время сказать “да” и протянуть руку для кольца. Обряд связывает разум двоих через слова, тела — через прикосновения металла к коже и чувства через поцелуй. Все.

Я вспыхнула при последних словах, и он заметил это.

— Аззи, — расхохотался император, — тебе не обязательно демонстрировать свои умения в ласках. Просто губами прикоснуться к губам. Поверь, Эрг весьма и весьма взыскательный в этих вопросах, так что вряд ли ты его чем-то удивишь.

— Я больше опасаюсь вашей ревности.

— Ясно, — вздохнул он, — послушай меня, Азиэль, и запомни. Мы с Эргом сами разберемся. Обещаю, никаких репрессий за все, что произойдет в день свадьбы, не будет. Твоя задача — сиять, радоваться и ни о чем не думать. Быть счастливой невестой. Обо всем остальном позаботимся мы с Эргом.

Я промолчала и император тоже не стал развивать тему. Тем более после ужина нашлось более интересное занятие.

Три месяца пролетели однообразно. Император резко потерял интерес к геммологии, мы уже не посещали рынки Гарустажа и Керитана. Пару раз я робко просила, но мои просьбы о камнях игнорировались. Каждое утро помощники отчитывались о проделанной работе, я корректировала мелкие нюансы. Платье шилось в соответствии с модой и требованиями двора.

Дорогой шелк, вышивка драгоценными камнями. С учетом того, что последние дни лета часто непредсказуемы своей погодой, то у платья были длинные рукава, изящный в-образный вырез. По лифу раскиданы мелкие жемчужины, которые словно капли дождя рассыпались по верхней юбке в пол. Талия подчеркивалась атласным поясом, тонкая лента из атласа окаймляла низ юбки и горловину. Очень нежное, изысканное платье. Оно вызывало восхищение всех, кто его видел. Однако чем ближе было торжество, тем больше наряд меня раздражало. Чистый белый — цвет невинности и чистоты. Не мое, не честно и в первую очередь к себе. Мне хотелось цвета! Яркого, словно вызов, пощечина свету и придворным, которые будут на свадьбе. Я давила в себе злость, но скрыть полностью раздражение не получалось. И если Дороти и остальные списывали мрачность на волнения, император делал вид, что не замечает молчание, то Эрг в один из вечером не выдержал.

— Дорогая, все хорошо? — спросил он, когда ужин уже закончился.

Мы устроились возле камина в гостиной, который из-за плохой погоды за окном развели для нас. Премьер-министр просматривал документы, я делала вид, что читаю. Дороти и Магна убирали со стола, позвякивала посуда.