Волк Севера (ЛП) - Дункан M. Гамильтон

леса. Он почувствовал его тепло на затылке. Его тень простиралась перед ним, тянулась вперед, пока не оказалась под лапами белека. В его сознании промелькнул образ его собственного безжизненного тела.

Белек двинулся на один из лучей солнечного света. Он вздрогнул и моргнул глазами, ослепленный меняющимся светом. Вулфрик действовал без раздумий. В мгновение ока он оказался на спине белека, обхватив его шею одной рукой. Он был удивлен своим поступком почти так же, как и белек. Он почувствовал, как в него хлынула волна энергии, прогоняя всякую усталость.

Вульфрик крепко обхватил шею белека, а тот извивался и брыкался, пытаясь сбросить его. Из-за того, что белек бился, трудно было сделать что-то еще, кроме как держаться, но Вулфрик знал, что не сможет делать это вечно. Он ударил ножом, но его рука отскочила от шеи белека.

Белек забился сильнее, разъяренный тем, что Вулфрик все еще находится на его спине. Вульфрик обхватил его шею обеими руками и держался изо всех сил. Его лицо было прижато к меху на затылке, и кожа на нем покрылась колючками. Затхлый, дикий запах белека заполнил его ноздри. Время поджимало.

Он высвободил правую руку, отступил назад и нанес удар так быстро, как только мог. У него был только один шанс. На этот раз клинок ударил точно. Казалось, что белек подпрыгнул прямо в воздух. Вульфрик увидел, как из шеи существа брызнула кровь. Он изо всех сил крутанул кинжал. От этого движения он потерял хватку другой руки, и его отбросило со спины белека. Он попытался удержать кинжал, но тот был весь в крови и выскользнул из его пальцев, когда он летел по воздуху.

Вульфрик задыхался, когда воздух выбило из легких в третий раз за столько минут. Он посмотрел на белека. Он отступил к ближайшему дереву, где сосредоточился на том, чтобы вытащить кинжал из своей шеи. Он пытался выбить его лапой, но не мог дотянуться. В конце концов он схватился за рукоятку, но недостаточно крепко, чтобы вытащить ее. Животное ревело в ярости и агонии.

Белек потерся о дерево и сумел выбить лезвие, после чего повернулся к Вулфрику и зарычал на него. Вулфрик огляделся в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия. На этой высоте лес был все еще из сосен, и в поле зрения не было ни одной ветки приличного размера. Он поискал камень, но земля была покрыта снегом, забрызганным красным. Белек начал приближаться к нему. Вулфрик стоял на месте, смущенный тем, что в его крови бурлила ярость, а не страх.

Шерсть на шее белека была покрыта влажной кровью, которая уже начала стекать на землю с матовых усиков. Зверь снова зарычал на Вулфрика, приближаясь к нему. Вулфрик бросился вправо. Он ожидал почувствовать боль в колене, но ее не было. Он искал повсюду что-нибудь, хоть что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия. Он молился Джорундиру о ветке или камне. Конечно, бог не позволил бы Вулфрику завершить паломничество только для того, чтобы через несколько часов прикончить его?

Существо снова зарычало, напряженно. Боль. Страдание. Оно покачнулось, на его мимическом лице отразилась смесь страха и ярости. Оно бросилось на Вулфрика, слишком быстро, чтобы он успел уйти с дороги, но не успело. Вульфрик присел и в замешательстве наблюдал за происходящим, готовый встретить свой конец. Ничего не происходило. Белек не двигался. Он ударил его по лицу подошвой сапога, но тот не отреагировал. Он сделал это еще раз, и еще, но реакции не последовало. Оно было мертво.

Вульфрик громко рассмеялся. Затем его вырвало. Боль в груди усилилась в десять раз, а колено горело. Вся усталость, которую он чувствовал до встречи с белеком, вернулась с новой силой. Он стянул рукавицу и пощупал раны кончиками пальцев. Порезы были уродливыми и оставили после себя страшный шрам. Эта мысль наполнила его огромным чувством гордости. Он посмотрел на труп зверя. Даже в смерти он был великолепен; серебристый блеск его шерсти напоминал доспехи поверженного воина. Он взглянул на свой нож. Не каждый молодой воин получает право носить плащ белека, но теперь Вулфрик его получил. Возможно, Джорундир был не так уж жесток.

Как бы он ни устал, он знал, что делать. С кинжалом в руке он отправился за своим трофеем.

Вульфрик уставился на кровавую сцену, представшую перед ним. Он снял с белека шкуру, удалил клыки и вскрыл его, чтобы показать сердце, но он еще не закончил. Ему рассказали, что нужно делать дальше, но он всегда надеялся, что это было приукрашивание, рассказанное для придания таинственности убийству белека. Вульфрику не хотелось, чтобы кто-то узнал, что он не сделал то, что должен был. Он вырезал сердце и поднял его с трупа. Оно оказалось тяжелее, чем он ожидал, и скользким от крови. Он с трудом удерживал его в руках, и от одной мысли о том, чтобы съесть его, ему хотелось блевать, но это было то, что он должен был сделать. Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и вгрызся в сердце белека.

Его рот наполнился вкусом крови, а плоть не поддавалась зубам. Он попытался представить, что это был недожаренный кусок оленины, откусил кусок и начал жевать. Мясо было жестким, и казалось, что его зубам практически ничего не удается сделать. Как только он достаточно размяк, он проглотил. Это было не так уж плохо. Ему не нужно было никого убеждать, кроме себя, а он и сам был далек от того, чтобы поверить в это. Он не знал, сколько сердца ему нужно съесть, и не хотел затягивать процесс дольше, чем нужно. Он кусал снова и снова, пока на пальцах не осталось ничего, кроме крови.

Он завернул шкурку в сверток, а клыки положил в сумку. Он все еще чувствовал металлический привкус сердца, и ему пришлось бороться с желанием проблеваться. Но все же это было сделано. Сердце соединило дух белека с его собственным навечно, а остальное послужило доказательством того, что он убил зверя. Часть его все еще не могла поверить, что он действительно сделал это. Все происходящее уже казалось сном, если не считать слишком реальной тяжести шкуры в его руках.

Он хотел как можно лучше использовать дневной свет, но борьба забрала все, что осталось в его усталых руках. Ему было трудно сосредоточиться, и он не успел далеко уйти, как понял, что не может продолжать. Он был уверен, что отдалился от