Рыцари комариного писка - Александр Розов

- Сеньор Кавалконти, зачем вы нагнетаете?

- Я не нагнетаю, сеньор Диниш, - ответил замдиректора ABIN, - я просто хочу, чтобы прозвучали все конструктивные мнения. Сейчас прозвучали. Пока мы на берегу, если выражаться фигурально. Когда мы уже перейдем Рубикон, опять же, если выражаться фигурально, то будет поздно. Я понимаю денежные перспективы, однако я понимаю и сомнения генерала Барбозо. Армия должна видеть, с чем придется столкнуться.

- Вот-вот, - встрепенулся Зурто Барбозо, - мы должны видеть. А то сейчас введем 60-тысячный корпус в это болото, где сделался военный полигон для всех, кому не лень, примерно как в Сомали, в Курдистане, или в Ост-Конго…

…Не договорив фразу, армейский генерал махнул ладонью и замолчал. Диниш тяжело вздохнул и произнес:

- Сеньоры! Я понимаю, что, представляя за этим столом коммерческий центр FAMAB, должен прислушиваться к военным. Но, я прошу рассматривать вопрос не в вероятном аспекте, а в императивном. Контракты подписаны, и наша национальная экономика не может теперь устраниться от проблемы Лаголаргонского канала. А решение проблемы, очевидно, невозможно без применения крупных военно-полицейских сил.

- Я, - ответил разведчик, - согласен с вашим последним утверждением, сеньор Диниш, однако, если следовать логике, то видна его неполнота.

- Боюсь, сеньор Кавалконти, я не уловил вашу мысль.

- Это не так сложно, сеньор Диниш, - тут разведчик улыбнулся, - вы сказали «решение проблемы, очевидно, невозможно без применения крупных военно-полицейских сил». Разумеется, это так. Но отсюда вовсе не следует, что решение возможно с применения крупных военно-полицейских сил в том составе, и с тем бюджетом, который заявлен.

Снова возникла пауза. Жойсо Мадейро, замминистра экономики, задумчиво постучал авторучкой по столу и повернулся к генералу Барбозо:

- Какие вам потребуются дополнительные ресурсы, чтобы я мог доложить президенту о готовности армии к выполнению задачи в Южном Никарагуа?

- Вот, посмотрите тут, сеньор Мадейро, - и генерал передвинул к нему по столу папку примерно в палец толщиной. Замминистра экономики открыл ее, полистал, закрыл и, скривившись, покачал головой.

- Сеньор Барбозо, это нереально. Вы нарисовали такую программу, будто в Никарагуа начинается мировая война. Но речь идет о защите 100-километровой трассы канала от партизанских банд. У нас в Амазонасе вы успешно решали похожую задачу по охране строительства дороги Манаус - Уарирамба. Ясно, что у партизан в Южном Никарагуа имеется какое-то количество модернового оружия, и все же: это лишь партизаны.

- А откуда мы можем это знать наверняка? – снова спросил замдиректора ABIN.

- Сеньор Кавалконти, опять вы нагнетаете, - сказал вице-президент FAMAB.

- Сеньор Диниш, как насчет того, чтобы поговорить прямо, для экономии времени?

Вице-президент FAMAB нерешительно глянул на замминистра экономики.

- Что вы об этом думаете, сеньор Мадейро?

- Я думаю, - ответил тот, - что это хорошая идея. Мы можем дать время отдыха нашим экспертам, например, два часа, и обсудить некоторые темы… Э… Без галстуков.

- Так, - спросил доктор Нобрего, мы с полковником Перешем можем идти обедать?

- Совершенно верно, - подтвердил замминистра экономики.

- Отлично! – доктор встал и посмотрел на полковника, - идемте, поедим по-людски.

…

Дождавшись, пока за двумя младшими участниками этого совещания закроется дверь, замдиректора объединенной разведки сделал жест «развернутые ладони» и объявил:

- Теперь я излагаю прямо и кратко. Насколько я уяснил, суть предложенной стратегии защиты строительства Лаголаргонского канала состоит в следующем. Генерал Барбозо получает 60 тысяч полуобученных солдат, набранных из люмпена в фавелах, выставляет этот контингент, фигурально выражаясь, шеренгой вдоль трассы строящегося канала, и солдаты становятся живым щитом против партизан. Если даже этот военно-полицейский корпус потеряет 20 – 30 тысяч единиц, то потери можно восполнить ротацией. По убитым юным люмпенам поплачут только их пьяные мамы в фавелах. Общество в целом даже не моргнет. Для респектабельных граждан такие потери, как нетрудно предположить, будут восприняты со знаком плюс. Меньше будет шпаны и нарков на улицах. Я прав?   

- Э-э… - Жойсо Мадейро смутился, - …Я не сторонник таких острых характеристик в политике, но… Допустим, что вы правы, сеньор Кавалконти. Я прошу вас перейти к следствиям из этого предположения, и к практическим выводам.

- Да, сеньор Мадейро. Но между моим предположением и следствиями есть ступенька, которую надо пройти. Эта ступенька называется: что не учтено? 

- И что не учтено? – спросил замминистра экономики.

- Вот-вот, что не учтено? -  продублировал вопрос вице-президент концерна FAMAB.

Замдиректора разведки взял в руки тонкую авторучку, медленно положил перед собой несколько квадратных листков для коротких заметок и, на ходу записывая что-то, стал спокойно излагать.

- …Начнем с хорошего. Не важно, будет построен этот дурацкий канал или нет. Смысл строительства в самом строительстве. Пока оно идет, можно блефовать, изображать на публику, что, все отлично. Показывать по TV кораблики, идущие из Тихого океана по короткому каналу Брито, до озера Кокиболка, и далее, через озера и по реке Сан-Хуан, выходящие в Атлантический океан. Будто бы это работающая первая линия Великого Межокеанского канала. Деньги частных и государственных инвесторов будут идти. Я подчеркиваю: единственное условие – тупое продолжение строительства. Лет через 10 мыльный пузырь лопнет, но где мы, и где через 10 лет.

… - Это была хорошая новость. Первая и последняя. Дальше будут плохие новости.

… - Участники пула «HK-Canal» дешево уступили бразильскому бизнесу долю пирога только по одной причине: проект Лаголаргонского канала на сегодняшний день мертв. Власти Лаголарго утратили контроль над всей территорией от восточного берега озера Кокиболка до Тихого океана, включая трассу канала. Эта трасса идет по реке Лахорда, которая  течет через автономию Пантанеро, подавшую в ООН заявки на суверенитет, в соответствие с  Заозерным договором. Так называется договор, заключенный между Северным Никарагуа, Лаголарго и партизанами Заозерья. Вы, сеньор Диниш, купили, фактически, не долю канала, а долю войны. И это война не с какими-то бандитами, а с полупризнанной страной Пантанеро, маленькой, зато болотистой и очень зубастой.   

… - Выиграть войну за трассу канала, по-видимому, можно, но план, который вы нам представили, для этого не годится. Прежде всего, автор вашего плана не учел эффект мгновенных потерь. Судя по инциденту в Эль-Гинея - битве за Мертвую сельву, такой контингент, как рекруты из фавел, может в первые дни этой войны потерять несколько тысяч человек. Это перебор, и вы получите у нас дома войну фавел, как в 2008 году.

… - Так что, для начала, я рекомендую отправлять туда только рекрутов по желанию. Никаких тут «служите, где приказано». Нужна пропаганда, и личные заявления от тех рекрутов, которые готовы по зову сердца сражаться за свободу и демократию.

На этом этапе у замминистра экономики зашкалило непонимание.   

- Простите, сеньор Кавалконти, но при чем тут свобода и демократия?   

- При том, сеньор Мадейро, что набрать волонтеров для войны за очередной миллиард долларов в кассу концерна FAMAB - не получится. Нужна благородная цель. Я назвал свободу и демократию, как типичную цель-прикрытие для войн данного типа.

- Я согласен с сеньором Кавалконти, - твердо сказал генерал Барбозо, - лучше посылать только волонтеров. Но насчет свободы и демократии как-то нескладно выходит.

- Это был просто пример, - уточнил замдиректора Объединенной разведки, - я на этом абсолютно не настаиваю. Давайте придумаем другую благородную цель.

- А что если борьба против американского империализма? - предложил вице-президент FAMAB, - Смотрите: в фавелах сильны левые, антиамериканские настроения. Если мы представим дело так, что китайцы хотят разрушить американскую монополию, которая опирается на единственность Панамского канала, а Вашингтон засылает наемников.

- Китайцы плохая опора! - возразил генерал Барбоза, - Эти хомяки косоглазые тут всех

достали, хуже, чем янки. Лезут и лезут из своей Азии. Нет, только не за китайцев. Я бы лучше объявил поход против кровавой хунты Варгаса. Хорошая ассоциация. У этих, в никарагуанском Заозерье идейный лидер: камрад Лео, его фамилия - Варгас, как у того фашистского диктатора, который был у нас в Бразилии в середине прошлого века.

- Сомневаюсь, - ответил разведчик, - ведь у того, нашего Варгаса, не такая однозначная репутация фашиста. Некоторые называют его бразильским Рузвельтом.      

- Черт, сложно придумать благородную цель для нашей херни, - заметил генерал.