Рыцари комариного писка - Александр Розов

- Я не прикалываюсь, - возразил он, - я правда ненормальный. Ну, прикинь сама: какой нормальный человек будет по доброй воле приезжать в концлагерь, как на курорт?

- В этом-то, - сказала она, продолжая раздеваться, - как раз ничего ненормального нет. Тезоатега это не совсем концлагерь. В любом случае, мы уже три недели, как приехали оттуда обратно в Масайи. А у меня только еще сильнее срывает крышу.

- Ну, - выдвинул он следующую гипотезу, - может, это потому, что я живу, как турист.

- Что-что ты сказал?

- Я сказал: как турист. По мне, это же интереснее, чем жить, как нормальные люди.

Саби, между тем, избавилась от последнего предмета своей одежды: полосатых черно-серебристых трусиков, приняла позу роденовского мыслителя и объявила:

- Я не врубилась.

- Это просто, - пояснил Мефо, - нормальные люди воспринимают свой дом, свой город, вообще, все то, что вокруг них, как рутину, в которой нет ничего интересного. А я, как турист, заранее уверен, что вокруг много всего интересного. Благодаря уверенности, я всегда, или почти всегда, и во всем, или почти во всем, вижу это интересное.

- И людей, которые вокруг, ты тоже воспринимаешь как турист? – спросила она.

- Да, и людей тоже, - сказал он, прошелся по комнате, и остановился около столика, на котором стояла игровая доска «Теотлеко» (на языке ацтеков - «возвращение богов»), с позицией пробной партии примерно на середине игры. 

- Мефо, а ты, правда, считаешь, что это ненормально? Ну, твоя жизнь.

- Саби, какая разница, что я считаю? Нормальный человек, это тот, который средний, у которого средние взгляды, и средние желания. У меня это другие взгляды, и желания, следовательно, я ненормальный. Вот как все просто.

Изложив этот силлогизм, Мефо сделал ход на доске, посмотрел, что получилось, потер ладони от импульса интеллектуального удовольствия, и уселся в кресло. Подумал еще немного, и добавил к уже сказанному:

- Можно сказать, что это моя профессия: быть ненормальным. Вот, придумал игру для военной академии. Министр сказал: игра абсолютно ненормальная, и это то, что надо!

- Ты сам себе противоречишь! - возразила Саби, - Если быть ненормальным, это такая профессия, за которую даже платят, то, значит, быть ненормальным это нормально!

- Нет в этом противоречия, - в свою очередь возразил он, - я ведь не говорил, что быть ненормальным, это ненормально.

- Вот! – воскликнула она, - Вот от таких вещей у меня срывает крышу! Кстати, а в чем прикол этой игры? Ну, этой «Теотлеко».

Мефо многозначительно поводил ладонью над своей головой и ответил:

- Прикол в том, что у нормальных настольных игр доска неизменна. А в «Теотлеко» ты можешь сделать ход, меняющий доску. Взять какую-то клетку с краю, и приделать ее к другому краю. И к середине игры доска может стать вообще кошмарной формы.    

- Да, действительно, прикол. Ладно, я пойду в душ. А ты, если будешь варить кофе, то, пожалуйста, свари и на мою долю.

- Прямо сейчас! - ответил он, - Только ты не плескайся слишком долго, иначе остынет! 

- ОК. Я на десять минут, - сказала она, и исчезла за дверью ванной.

…

Когда она вернулась в комнату, кофе действительно был готов, и даже налит в особые кустарные керамические чашки, похожие на маленькие тыквы со срезанным верхом (в таких чашках напиток дольше сохраняет тепло, и вообще, кустарное - симпатичнее). 

- Спасибо, - сказала Саби, и слегка хлопнула ладошкой по спине Мефо, который успел включить компьютер, и сейчас разглядывал дюжину картинок на широком мониторе.   

- Никаких проблем. Мне нравится варить кофе для красивых девушек. Когда красивая девушка пьет кофе, она становится доступнее для интеллектуальной эксплуатации.      

- Ну, - отозвалась она, осторожно язычком попробовав кофе (еще слишком горячий).

- Вот, - пояснил 3D-художник-дизайнер, и постучал пальцем по экрану, - это дюжина потенциальных хищников неба в шестом поколении. Надо выбрать самый зверский, и породить от него невообразимо-зверского хищника седьмого поколения.

Саби очень внимательно посмотрела на экран, и через несколько секунд презрительно фыркнула.

- И это называется «хищники неба»? Полный отстой! Какие-то серебристые ромбики с крылышками, какие-то унылые треугольники, и какие-то фигни для игры в дартс. Вот, последний - забавный, похож на цыпленка, жаренного под прессом. Но это ни фига не хищники. У тебя каких-нибудь других хищников нет?

- Есть, конечно, - ответил Мефо, и вытащил на экран следующую дюжину самолетов.

- Wow! - воскликнула Саби, - Мне нравится третий, вроде сюрикена в кино про ниндзя, восьмой, который как ксолокво примерно, и десятый, наподобие летающей тарелки.       

- Э-э… Ксолокво, это что?

- Ты что, в детстве не слышал эту индейскую сказку? – удивилась она.

- Нет, я же вырос во Флориде.

- А! Я опять забыла, что ты родом из США. Короче: это летучая жаба-крокодил.

- Звучит круто, - оценил он.

- Так вот, - сказала она, - про нашу жабу-крокодила даже у Лавкрафта есть небольшой рассказ: «Тварь на крыше». Только там названия «ксолокво» нет, и дело происходит в соседнем Гондурасе, но эта летучая жаба-крокодил общая у Никарагуа и Гондураса.

- Минутку. Это у того Лавкрафта, который про Ктулху?

- Да, у того самого. А теперь скажи: эта штука, которая на картинке, она откуда?

Мефо Грач выдержал актерскую паузу и торжественно произнес:

- Это истребитель из воздушного флота расы сайлонов.

- Какой-какой расы?

- Расы сайлонов, - повторил он, - из TV-сериала «Звездный крейсер Галактика».

- А! Я же смотрела. Слушай, Мефо, а эта металлическая жаба может летать реально?

- Конечно, - ответил 3D-художник, - даже вопрос так не стоит: может, или нет. Она по определению будет летать. Она назначена истребителем седьмого поколения.   

- Что? – удивилась Саби, - Ты вот так сразу назначил…

- Конечно! Это же очень круто: самолет с древней страшной легендой о летучей жабе-крокодиле. Но, придется кое-что перерисовать для физической достоверности, сделать красивый полет - тест-драйв над сельвой, вроде того.

- Полет? Мефо, ты сказал: «полет»? Как это полетит, если оно пока только картинка?

- Саби, надо мыслить шире! Что помешает 3D-истребителю летать над 3D-сельвой?

- А! Теперь я врубилась! Просто виртуальная реальность, да?

- Не очень-то просто, - поправил Мефо, - тут до чертовой бабушки работы. Надо будет продумать и построить все, до мелочей. Как говорили советские лидеры эры атомного противостояния: «Экономика должна быть экономной, а реальность – реальной».

…

*50. Мы не готовы встретить эту хрень в небе…

…Сказал Зурто Барбозо, генерал бразильской армии, бросив на стол стопку цветных фотографий, разлетевшихся, как игральные карты при быстрой сдаче.

- Давайте, - предложил Жойсо Мадейро, замминистра экономики, - не будем сразу же драматизировать, а послушаем эксперта военного отдела компании EMB. Ваше слово, сеньор Переш. Настолько ли опасен этот истребитель потенциального противника? 

- Это не такая уж инновационная машина, - ответил полковник Переш (глядя на фото истребителя-рейдера галактической расы сайлонов) - вероятно, эта модель - развитие российской линейки Су-47 «Беркут», начатой в 1997-м. Характерно-сильная обратная стреловидность крыла. Но, отличие в отказе от игловидной носовой части фюзеляжа. Вероятно, тут повлиял концепт успешных французских БПЛА класса «Нейрон». Я бы сказал: мы имеем дело с беспилотным истребителем легкого класса, «пятитонником», возможно очень скоростным – порядка двойной скорости звука. Таково мое мнение.

- А я не согласен с полковником Перешем, - заявил доктор Нобрего, эксперт БДРАД (Бразильского департамента развития аэрокосмической деятельности), - эта машина не выглядит просто модификацией Су-47, пусть даже с французским влиянием. Конечно, концепт Су-47 налицо, но здесь столь радикальная обратная стреловидность, что я бы поостерегся назвать это крыльями. Скорее это выступы боковых элементов несущего фюзеляжа, с формой стамески, как в советском X-90 «Коала» или американском  X-43

«Hyper». Это значит: машина может иметь не двойную, а четверную скорость звука.   

- Но оба этих проекта были закрыты, - заметил Переш.

- А откуда мы можем это знать наверняка? - спросил замдиректора ABIN (бразильской объединенной разведки), - И откуда мы можем знать, что документация по проектам не продана, например, в Чили или Аргентину? Я бы не исключал также Кубу и ЮАР.

За столом наступила минута тишины. Потом, вице-президент концерна FAMAB весьма укоризненно посмотрел на разведчика.

- Сеньор Кавалконти, зачем вы нагнетаете?

- Я не нагнетаю, сеньор Диниш, - ответил замдиректора ABIN, - я просто хочу, чтобы прозвучали все конструктивные мнения. Сейчас прозвучали. Пока мы на берегу, если выражаться фигурально. Когда мы уже перейдем Рубикон, опять же, если выражаться фигурально, то будет поздно. Я понимаю денежные перспективы, однако я понимаю и сомнения генерала Барбозо. Армия должна видеть, с чем придется столкнуться.