Сталинские войны: от мировой войны до холодной, 1939–1953 - Джеффри Робертс

Второй проблемой был вопрос о единогласии в решении задач большой важности, если бы речь зашла о действиях по обеспечению коллективной безопасности. Советы настаивали, что все решения по вопросам безопасности должны приниматься единогласно Великими государствами. Как определил внутренний совет в Думбартен Оукс, Великие государства получили право «вето» по решениям Совета безопасности. Это был наиболее трудный вопрос, обсуждавшийся на конференции, и Громыко разъяснил британцам и американцам, что Советы не согласятся на образование ООН без этого решения.

Британская и американская позиция гласила, что единогласное решение должно применяться во всех случаях, но Великие государства не будут иметь права «вето», если это будет мешать обсуждению. В конце концов Рузвельт призвал Сталина пойти на компромисс для разрешения тупиковой ситуации. Но советский лидер не поддался и настаивал на принятии принципа единогласия, который по его убеждению был жизненно важным для единства Великих государств при необходимости предотвратить будущие агрессии.

Неудача в заключении финального договора на этих условиях означала, что конференция в Думбартон Оукс окончится на минорной ноте и даст пищу спекуляциям прессы о разногласиях между союзными государствами. Сталин обрисовал эти спекуляции в своей речи в ноябре 1944 года:

«Говорят о разногласиях между тремя государствами по некоторым вопросам безопасности. Эти разногласия конечно проявляются и по многим другим вопросам… Но не то удивительно, что разногласия существуют, но то, что их так немного, и что, как правило, они улаживаются почти всегда в духе взаимопонимания и сотрудничества трёх великих держав. Эти разногласия решаются в интересах единства трёх великих держав».

В частных беседах Сталин также высказывал подобные вещи. В беседе с членами коммунистического польского Комитета национального освобождения 9 октября 1949 года он сказал: «Тройственный альянс базируется на компромиссе капиталистических стран с одной стороны и СССР с другой. Источником этого являются известные совпадения целей и взглядов. Это, однако, вызвано в основном войной против Германии и установлением новой ситуации во взаимоотношениях в Европе. Любые компромиссы альянса также заключены в условиях конфликта, но, как только исчезнет угроза, распад основы альянса можно рассматривать, в частности, (как вполне вероятный) случай. Как показывают текущие события, каждый союзник имеет свою собственную точку зрения».

Со времени Тегерана сталинская приверженность к Великому альянсу не ослабла, и он рассматривал формы послевоенного мира определяемыми тройственным договором между Британией, Советским Союзом и Соединёнными Штатами. Движущей силой этой приверженности было опасение Сталина, что немецкое государство возродится после войны. Когда победные салюты стали производиться всё чаще и чаще, в Москве в 1944 году, сражения на советско-немецком фронте оставались свирепыми, хотя все они и были выиграны. Как отметил Алекс Берк, «победы 1944 года были разыграны, но не многие из них были лёгкими». Красная Армия побеждала в войне и пробивалась к району Берлина, но советские гражданские и военные потери были огромны. Конец войны приближался неуклонно, но значение Великого Альянса не уменьшилось, наоборот, оно значительно выросло для СССР, так как позволяло продлить период послевоенной реконструкции.

Операция Багратион

Величайшей советской военной операцией в 1944 году был «Багратион», названный Сталиным в честь грузинского героя наполеоновских воин. План предусматривал разгром и уничтожение группы армий Центр, и изгнание немцев из Белоруссии. Планирование советской летней кампании 1944 года началось в начале года, и к середине апреля Генеральный штаб закончил разрабатывать основную «стратегию»: то была кампания по освобождению более четверти земель СССР, оккупированных Германией. Эта цель была провозглашена Сталиным в его приказе ко дню 1-го мая 1944 года: «Необходимо сейчас освободить все наши территории от фашистских агрессоров и перенести государственную границу Советского Союза на их территории, от Чёрного до Баренцева моря».

Как обычно были проведены широкие консультации с фронтовыми командирами до завершения плана операции, принятого 31 мая 1944 года. Советы запланировали амбициозную наступательную операцию нескольких фронтов против группы армий Центр. Главной атакующей силой были 1-й, 2-й и 3-й Белорусские, и 1-й Украинский фронты. Эти четыре фронта имели 2,4 миллиона солдат, 5200 танков, 36.000 орудий и 5.300 самолётов. Они обладали двукратным превосходством над немцами в людях, шестикратным в танках и четырёхкратным в самолётах, и артиллерии.

Поддерживающая роль отводилась Ленинградскому и Прибалтийскому фронтам, которые должны были сковать группу армий Север, и, как вторичную цель, выбить Финляндию из войны. Операция должна была начаться наступлением Ленинградского форонта на Выборг в начале июня, после этого продолжиться атакой в Белоруссии и затем — ударом 1-го Украинского фронта в направлении Львова, с целью прекратить переброску сил врага с юга в центральный сектор.

Советские планы операции «Багратион» были тесно скоординированы с англо-американскими операциями по открытию второго фронта во Франции. Советы были информированы о дате дня «Д» заранее, в начале апреля, и 18 апреля Сталин телеграфировал Рузвельту, и Черчиллю, что «как было решено в Тегеране, Красная Армия начнёт новое наступление одновременно, для оказания максимальной поддержки англо-американской операции». В Тегеране было подписано соглашение об увеличении обмена данными разведки, информацией о немецких боевых приказах и военных технологиях вермахта, особенно то, что относилось к оборонительным сооружениям.

Это касалось и более тесного сотрудничества между Советами и Британией по дезинформационному плану, заключавшемуся в том, что якобы будет осуществляться англо-советское вторжение в Норвегию. Эта фальшивая операция, названная «Bodyguard»(Телохранитель), была частью тщательно разработанной и успешно выполненной советской «маскировочной» кампании, направленной на отвлечение внимания от планировавшейся операции в Белоруссии.

Когда Оверлорд начался 6 июня 1944 года, Сталин телеграфировал Черчиллю и Рузвельту свои поздравления и информировал их, что в соответствии с договором, заключённым в Тегеране, советское летнее наступление вскоре начнётся на «одном важном участке фронта». Публично сталинское приветствие второму фронту было высказано позднее. «Вторжение во Францию», — писал Сталин в «Правде» от 13 июня: «было блестящим успехом нашего Альянса. Нельзя не признать, что история военных действий не знает другой подобной уникальной широкомасштабной по своим гигантским размерам и мастерской по исполнению операции… История отметит это событие, как достижение высшего порядка».

Белоруссия была главным сектором советских партизанских операций против немцев, и летом 1943 года 140.000 партизан, организованных в более чем 200 отрядов, действовали в тылу врага. 19–20 июня партизаны начали волну атак на немецкие коммуникации, штабы и аэродромы. Они также действовали, как передовые разведчики-наблюдатели по наведению массовых бомбовых атак на немцев 21–22 июня. Главное советское наступление началось 23 июня, и оно было успешным. Наступая на фронте 500-мильной ширины, Красная Армия разгромила оборону группы армий Центр и вскоре достигла Минска.

Белорусская столица была освобождена Советами в начале июля, и, подобно катастрофе Красной Армии под Минском в июне 1941 года, 100.000 немцев были окружены, и уничтожены восточнее города. Вильнюс, литовская столица, был освобождён 13 июля. И в середине июля 1-й Украинский фронт под командованием маршала Конева начал продвижение к столице западной Украины Львову, который был взят Красной Армией 27 июля.

Между 22 июня и 4 июля группа армий Центр потеряла 25 дивизий и более 300.000 солдат, другие 100.000 были потеряны в последующие недели. В конце июля она перестала быть эффективной боевой силой. Однако, разгром группы армий Центр обошёлся недёшево. Четыре главных фронта потеряли в операции «Багратион» три четверти миллиона убитых в ходе кампании освобождения Белоруссии. Но это не умаляло важности советской победы. В конце операции Белоруссия и западная Украина вернулись в руки Советов, Финляндия была приведена к капитуляции, Красная Армия вторглась в прибалтийские страны, и на юге освободила Белград, Бухарест, и Будапешт.

Джон Эриксон зашёл весьма далеко, указывая, что «когда советская армия разгромила группу армий Центр, она достигла своего величайшего военного успеха на восточном фронте. Для немецкой армии на востоке это была катастрофа невероятного масштаба, более великая, чем Сталинград». Сталинград — символ советского успеха. Кадры капитуляции командующего 6-й армии фельдмаршала Фридриха Паулюса стали иконой кинохроники. В случае с операцией Багратион символом капитуляции были кадры 57.000 пленных немцев, во-главе со своими генералами промаршировавших по улицам Москвы 17 июля 1944 года.