Охотники на мамонтов - Джин Мари Ауэл

– А если я проиграю?

– То ты исполнишь мое желание.

– Тули, ты уверена, что хочешь спорить на неизвестное желание? – спросил Барзек свою жену, обеспокоенно нахмурив брови. Такие неопределенные условия считались высокой ставкой и вполне могли стать причиной малоприятной неожиданности. Не столько потому, что победитель мог предъявить слишком высокое требование – хотя и такое случалось, – а потому, что проигравший не мог быть уверен в том, что сможет сразу исполнить требование победителя и что расплата не затянется на долгие годы. Кто знает, что может попросить этот чужеземец?

– Да, я спорю именно на неизвестное желание, – решительно ответила Тули.

Она не стала объяснять, что ее выигрыш в любом случае будет очень высок. Поскольку если Джондалар действительно бросит копье дальше, если он выиграет пари, то мамутои получат новое ценное оружие. А если же он проиграет, то уж она-то знает, о чем попросить его.

– Итак, что скажешь, Джондалар?

Практичная Тули хитро посмотрела на Джондалара, однако он спокойно улыбнулся ей в ответ. Ему уже приходилось держать пари на таких условиях; неизвестная ставка придавала состязанию особую остроту и повышала заинтересованность зрителей. Кроме того, ему хотелось поделиться секретом своего изобретения. Хотелось посмотреть, как оно будет принято и как будет действовать в случае большой загонной охоты. Это следующий логичный шаг в испытании нового охотничьего оружия. Немного попрактиковавшись, любой человек сможет сделать такую копьеметалку. Именно это и привлекало изобретателя. Естественно, чтобы овладеть этим новым оружием, понадобятся время и терпение, а для этого необходимо разжечь интерес охотников. И в этом ему поможет такое пари… Он знает, о чем стоит попросить Тули. Сомнений на этот счет у него не было.

– Согласен! – ответил Джондалар.

Эйла внимательно следила за этими переговорами. Она поняла, что ей придется участвовать в состязании, и почувствовала, что каждая из договаривающихся сторон имеет в этом деле свой интерес, хотя условия пари остались для нее не совсем ясными.

– Тогда давайте установим заметные мишени и хорошенько обозначим поле, – сказал Барзек, беря на себя заботу о проведении состязаний. – Друвец, принеси с Данугом несколько длинных костей для установки мишеней.

Подростки тут же помчались по тропе к дому. Он с улыбкой посмотрел вслед. Дануг, во всем походивший на Талута, сильно обогнал ростом второго юношу, хотя был всего лишь на год старше его. Однако тринадцатилетний Дануг уже стал крепким и мускулистым парнем, и его телосложение было таким же, как у Барзека.

Барзек точно знал, что этот парень и малышка Тузи были потомством его духа, точно так же как дух Дарнева, скорее всего, был избран для того, чтобы дать жизнь Диги и Тарнегу. Относительно Бринана у него пока не было такой уверенности. Младший мальчик родился восемь лет тому назад, но пока было непонятно, на кого он похож. В очаге Зубра раньше жили двое взрослых мужчин, с которыми Тули делила дары Радости, однако Великая Мут, должно быть, избрала для Бринана дух какого-то незнакомца. Мальчик имел своеобразную внешность, хотя немного походил на Тули и волосы у него были рыжими, как у ее брата. Барзек вдруг остро осознал отсутствие Дарнева, и к его горлу подступил комок. «Как хорошо нам жилось всем вместе», – печально подумал Барзек. Уже два года они с Тули горевали о Дарневе.

Вскоре была определена максимально возможная дальность броска и установлены мишени, которые представляли собой перевернутые корзины, сплетенные из выкрашенных в разные цвета трав. Когда эти мишени, украшенные рыжими лисьими хвостами, были насажены на шесты из берцовых костей мамонта, то в воздухе уже витало ощущение праздника. От этих мишеней тянулась широкая полоса игрового поля, а его границы определял ряд связанных пучков травы, которая еще росла на этой степной равнине. Дети, приминая высокую траву, носились взад и вперед по этому незатейливому стрельбищу, и в результате игровое поле стало хорошо видно. Взрослые отправились за своими копьями, потом кому-то взбрела в голову идея набить травой и сухим мамонтовым навозом старый тюфяк и, нарисовав на нем очертания какого-нибудь зверя, использовать в качестве движущейся мишени.

Пока шли все эти приготовления, которые по не зависящим, казалось бы, от людей причинам становились все более сложными и трудоемкими, Эйла отправилась выяснить, не осталось ли какой-нибудь еды, чтобы позавтракать вместе с Джондаларом и Мамутом. Вскоре к их утренней трапезе подключился весь Львиный очаг, и Неззи занялась разделкой мяса для вечерней трапезы. Талут сказал, что ради такого события он достанет к ужину хмельной бузы, что также усилило ощущение праздника, поскольку он доставал свой напиток только по случаю приема гостей или по праздникам. Затем Ранек объявил, что собирается приготовить особое блюдо, чем очень удивил Эйлу, не подозревавшую, что он умеет готовить, и порадовал всех остальных. Торнек и Диги сказали, что раз уж затевается такое торжество, то они также приготовят нечто… Дальше было произнесено слово, которого Эйла не знала, но все восприняли это с таким воодушевлением, что кулинарные планы Ранека отступили на второй план.

После окончания утренней трапезы и мытья посуды земляное жилище быстро опустело. Эйла покидала его последней. Занавес сводчатого проема еще слабо покачивался за ее спиной; постояв немного перед домом, она вдохнула свежий полдневный воздух и посмотрела в сторону лошадей, которые уже не боялись подходить вплотную к стоянке. Заметив появление своей хозяйки, Уинни подняла голову, приветливо пофыркивая. Копья остались в степи на игровом поле, а пращу Эйла принесла обратно и сейчас держала ее в руках вместе с мешочком округлых галек, собранных на каменистом берегу у излучины реки. Если бы тяжелая парка была подпоясана, то Эйла могла бы засунуть пращу за ремень, однако и рубаха, и парка – свободная одежда, которая теперь была на ней, – не имели удобных складок или карманов, в которых можно было бы носить эти маленькие метательные снаряды.

Мамутои, собравшись на поле, с нетерпением ожидали начала соревнований. Эйла направилась в ту же сторону и вскоре увидела Ридага, терпеливо поджидавшего, когда кто-нибудь заметит его и донесет наверх. Однако те, кто обычно делал это, – Талут, Дануг или Джондалар – были уже в степи.

Улыбнувшись мальчику, Эйла подошла и взяла его на руки, и тут у нее созрел план. Обернувшись назад, она свистом подозвала Уинни. Кобыла и жеребенок быстро прискакали к ней, – казалось, они очень обрадовались этому зову. Эйла вдруг поняла, что последнее время она практически целыми днями общалась с людьми и уделяла животным слишком мало внимания. И она решила, что впредь будет каждое утро