Невеста для Князя - Наталья Смыгина

   Ночь прошла тревожно. Мрачный Князь мерил комнату шагами, не имея возможности ни чем помочь. Часть чародеев погрузилась в изучение древних магических фолиантов в поисках спасения. Яга улетела на встречу с Златой, надеясь на помощь драконессы.

   - Златокрылые, конечно, уже не те, что были пятьсот лет назад, но, возможно, у них сохранились крупицы древних знаний, - выразила надежду Яга.

   Но её возвращение преподнесло очередной неприятный сюрприз. На рассвете, Яга чертыхаясь доставила чуть живого Жутикова, оказавшегося тоже жертвой заклятья.

   - Теперь понятно, как кольцо оказалось у Амарана, - прокомментировал Князь.

   - Ну, Римка, от твоего худосочного "пажа" одна морока! - ворчала Яга, устраивая Жутикова рядом с другими жертвами. - Бестолковый, зловредный, сварливый, - перечисляла она его пороки, - а уж тяжелый какой, не смотря на то, что тощий!

   - А может их живой водичкой побрызгать? - предложил один из юных чародеев, которому было поручено наблюдать за жертвами и, по возможности, облегчать их страдания.

   - Живой водичкой, говоришь? - уточнила Яга, задумчиво почесывая выразительный нос. - Водичка - это хорошо, она завсегда помогает...

   Чародей воспринял её слова как сигнал к действию: щедро плеснул из склянки на Жутикова, находящегося к нему ближе остальных. Яга с живейшим интересом пододвинулась поближе. Посеревшее лицо Жутикова преобразилось: скулы чуть порозовели, он глубоко вздохнул.

   - Ура! Помогает! - возликовал юный целитель.

   Но радость оказалась преждевременной. Новая судорога исказила лицо Жутикова и оно вмиг посерело.

   - Может быть, водицы побольше плеснуть? - предложил Князь.

   - Погоди-ка, - отозвалась Яга и направилась к лежащему в углу на лавке Амарану.

   Лицо мага преобразилось, как несколько минут назад лицо Жутикова. Мы молча наблюдали за ним. Магу явно становилось лучше. Мы переглянулись. Румянец не исчезал, дыхание стало чуть ровнее.

   - Вот куда вся сила живой воды ушла! - объявила Яга.

   Чародей виновато потупился.

   Светомир с Евпатием и Агием склонились над старинными манускриптами, принесенными из Княжеской библиотеке. Недаром сотни лет Княгиней становилась ведьма - в библиотеке хранились очень редкие книги о чародейсве. Яга перелистывала станицы легенд, стараясь обнаружить сведения о страшном заклятьи.

   Я прикрыла глаза и чуть откинула назад голову. Мне же удалось избавиться от заклятья! Как? Я обнаружила его с помощью магического огня, моего магического пламени, поглотившем пламя мага. А потом сдернула обруч с предплечья. Адская боль. До сих пор при одном воспоминании о ней - мурашки по коже! Почему на предплечье? Не хватило сил надеть на шею, потому что моя чародейная сила многократно превосходила его? Но сумел же! И змейка его черная ко мне прицепилась! А я её даже сама обнаружить не смогла... Так, прицепилась, потому что на мне был этот обруч и я не могла защитить себя. Не могла защитить чародейством... Каждый мой удар возвращался ко мне же... Даже когда я ранила мечом Амарана, рана появилась на моей руке... И я не могла превратиться с помощью своих чар даже в кошку! Но Яга с помощью своего ведьмовского зелья смогла превратить меня в кошку, когда мы с Князем искали мышку-Мирру. И оковы никак не дали о себе знать, не помешали её колдовству. Так, значит жертв Амарана можно превратить в существо, с которого можно сдернуть обруч-ошейник!

   Я решительно направилась к склонившемуся над манускриптами.

   - Есть идея! Должно сработать. Только я немного...нет много...побаиваюсь змей.

   - А причем здесь змеи? - озадаченно спросил Евпатий.

   Я коротко изложила свое предложение обратить жертвы колдовства в змей и сдернуть обруч.

   - Во-первых, у змей шеи как таковой нет, а во-вторых, они меняют кожу... - пояснила я.

   - А зачем нам кожа? - поинтересовался юный целитель, примкнув к нашему кругу.

   - Когда я обруч стягивала, ощущения такие, будто кожу заживо сдирают, - сухо пояснила я и откинула полу легкой накидки, показывая посиневшую руку со страшными кровоподтеками.

   - Римка, и ты молчишь?! - возмутилась Яга, засучивая рукава и явно намериваясь сначала отчитать, а потом тотчас же лечить меня.

   - Да не очень-то и болит уже, - отмахнулась я: мне не терпелось опробовать свою идею.

   -Ха! - презрительно скривилась Яга, - это только мужчин шрамы украшают, да и то не всех и не в любом месте! А со здоровой рукой и чары будет творить сподручнее!

   Пришлось с ней согласиться. Исцеление не заняло много времени: Яге помогали Светомир и юный чародей-целитель Демьян, довольный тем, что ему дозволено принимать участие в таком деле.

   Первым было решено опробовать мои догадки на Жутикове, жизнь в котором еле теплилась. Я сконцентрировалась, вызывая в памяти образ ужа, однако воображение сыграло со мной злую шутку: на миг возник образ кобры с раздутым капюшоном и, вот, пожалуйста! - на широкой резной лавке-лежанке, извиваясь пружинистыми кольцами, шипит змея. Кобра, насколько мне позволяет угадать моё знание змей. Знание, признаюсь, весьма слабое, а вот боязнь - большая. Точнее, очень большая. В первые мгновения от неожиданности все отпрянули от змеи, возникшей на месте Жутикова. К тому же, никто не ожидал агрессивности и особой подвижности от змеи, ведь сам Жутиков был еле жив. Но змея из него получилась о-очень даже живенькая!

   - Ну, Римка! - фыркнула Яга, засучивая рукава и встряхивая ладони для защитного заклинания.

   Сама сотворила, самой и отвечать! Но как справиться с разъяренной змеёй, если я её сама боюсь?! Я отшатнулась назад, собираясь встать под защиту чародеев. Евпатий даже чуть выступил вперед, намереваясь защитить меня, а Светомир медленно поднимал ладони для заклинания. Во мне взыграла гордость. Ведьма я или не ведьма?! Ведьма! К томуже претендующая на звание Верховной Ведьмы! Я жестом остановила присутствующих и выступила вперед.

   - Мы с тобой одной крови: ты и я! - шепнула я, вспоминая, что однажды мне это помогла мне найти общий язык с волком.

   Кобра метнулась ко мне. Я видела её холодные тусклые глаза и раздвоенный язычок. Чтобы победить, надо понять врага, говорить с ним на одном языке. Понять, проникнуть...

   - Ш-щщссс, тсссс, - сорвалось с моих губ.

   С удивлением поняла, что это я, мой голос. Краем зрения с не меньшим удивлением отметила длинный раздвоенный язык, снующий между губ. Кобра замерла на опасно близком расстоянии от меня, но это меня уже не пугало. Казалось, будто змея прислушивается.

   - Тсссс, тише, шшшсссс, я не причиню тебе зла, - шипела я, усыпляя внимание кобры. - Тссссс... шчччч...тсссс