Арена - Дмитрий Воронин

Поэтому обе стороны заняли выжидательную позицию, обмениваясь редкими выстрелами больше для порядка, чем с целью реально склонить чашу весов на ту или другую сторону. Стратегически позиция людей была более выгодной – холм, пусть и невысокий, давал кое-какой обзор, да и деревья здесь росли не так густо, следовательно, клонам было сложно подобраться вплотную незамеченными. С другой стороны, клонов было вдвое больше, их оружие было достаточно серьезным, уступая лишь автомату Трошина.

Пятеро… вернее, четверо. Одинцов лежал пластом на снегу, тяжело, с хрипом, втягивая в легкие воздух. На губах пузырилась кровь – рана была тяжелой, вполне возможно, что и смертельной. Тем более когда нет никакого шанса доставить раненого к врачу. Пулю он поймал уже здесь, наверху – похоже, клоны постепенно осваивали обращение со снайперским оружием. Все остальные тоже были так или иначе оцарапаны, но их ссадины не шли ни в какое сравнение с дырой в груди Геннадия.

– Дан, ты можешь ему помочь?

Лигов замялся, отводя глаза в сторону.

– Это… Александр, я не имею права. Невмешательство…

Саша почувствовал, что белеет от бешенства. Взяв Лигова, насколько позволяло укрытие, за грудки, он тихо прошипел:

– Слушай, ты… мне глубоко насрать на ваши правила, на всю вашу траханую Службу, ты понял? Хороший человек концы отдать может, ясно? Давай, лечи, если можешь. А то я сам тебя…

Лигов вздохнул и, смерив Александра взглядом, в котором было не так уж и много доброты, пополз к Генке. Тот уже еле дышал, кровь текла из угла рта, и снег под телом уже порядком налился алым. Дан положил руки на рану, вздрогнув, как от удара током, и вперил в кровавую дыру свой немигающий взгляд. Геннадий дернулся, тело выгнулось дугой, он вдруг задышал часто-часто, как собака, а из отверстия ударила струя крови. В этом красном потоке, стремительно уносящем жизнь, вдруг что-то блеснуло, скатилось по пуховику и упало в снег.

Прошло совсем немного времени, и кровь перестала течь. Одинцов уже не метался, он теперь лежал тихо и неподвижно.

– Он… умер? – тихо спросил Михаил. Саша, не отворачиваясь от леса и ни на минуту не расслабляясь, навострил уши.

– Будет жив, – просипел Лигов, без сил падая прямо в окровавленный снег. – И здоров. Как же вас тяжело… совсем другая биология.

Он с трудом поднял руку, в которой была зажата горсть снега, и уронил ее себе на лицо – красное, как после хорошей бани. Снег быстро таял, струйки воды текли ему за шиворот, а над кожей, казалось, даже поднялся парок.

– Почему они не нападают? – спросил Петр, задумчиво крутя в руках тяжелую «гюрзу». Свой пээм он давно уже сунул в карман, где этой пукалке было самое место. Он обращался к Дану, то ли интуитивно поняв, что он в компании наиболее информирован, то ли не желая отвлекать Александра от наблюдения за кустами.

Автомат выплюнул очередь и снова замолк.

– Может… – Дану явно было трудно даже шевелить губами, но он, превозмогая собственную слабость, протянул руку к своей сумке. – Там… трассер… черный, достань.

Стараясь не подставляться под пули, Петр дотянулся до сумки и, покопавшись в ней, достал черную коробочку размером и формой напоминающую портсигар.

– Открой…

Коробочка оказалась каким-то необычным прибором. Небольшой дисплей, похожий на жидкокристаллический, высвечивал несколько рядов каких-то странных значков. Пожав плечами, Петр сунул дисплей под нос коротышке. Тот слабо улыбнулся.

– Засекли… координаты воина. Надо убираться… они… выходили на связь… ждут теперь подкрепления. Не знаю… сколько у воина готовых… клонов, но он пришлет… уходить надо. Сейчас.

– Уходить нам некуда, – сплюнул на снег Александр. – Нас тут обложили по полной программе. Не прорваться.

– Сомнут… к ночи их будет… много… наверное… – и без того слабый, голос Дана постепенно переходил в хрип. – Сил не хватает.

– Эй, ты не думай тут окочуриться, – грозно рыкнул Александр. – Что я, зря твою задницу с яхты вытаскивал? Ну, соберись, солдат!

Кто чью задницу вытаскивал, это был еще тот вопрос. Но окрик подействовал, Лигов чуть заметно улыбнулся.

– Я не… умру… сил нет, надо… восстановить… это как сон… не беспокойтесь…

Он закрыл глаза. Тело разом расслабилось – странно было смотреть, как человек спит вот так, прямо на снегу. Но уже через минуту или две черты лица Дана, сведенные судорогой, разгладились, на губах заиграла улыбка, дыхание стало ровнее. Похоже было, что лежание на холодной перине шло ему на пользу.

Саша вглядывался в просветы между деревьями, одновременно думая о странных превратностях судьбы. Вот сейчас, здесь, на холме, лежат люди, обложившиеся оружием. Когда Михаил, кивнув в сторону Дана, спросил, кто это такой, Саша ответил коротко – да так, мол, инопланетянин. В ответ на это Михаил лишь коротко кивнул и больше вопросов не задавал. То ли поверил сразу и безоговорочно, то ли, напротив, решил, что у Саши от стресса поехала крыша, и перед серьезным разговором ему нужна помощь специалиста. Остальные тоже отнеслись к новости спокойно – остальных в общем-то представлял один Петр, поскольку Одинцову сначала задавать вопросы было некогда, а потом…

– Вы зачем вообще в это дело влезли? – спросил он, не оборачиваясь. – И как здесь оказались?

– Пасли мы вас, – хмыкнул Михаил, – от самого Шереметьево. Черт, скоро сумерки… в темноте они нас здесь, как детей…

– А зачем пасли? – не унимался Трошин.

– Слушай, тебе не все равно? – с ехидной ухмылкой поинтересовался Мишка. – Останемся целы, расскажу, а не останемся… тогда оно тебе будет по барабану, верно?

День клонился к вечеру. Тени от деревьев становились длиннее и гуще, в них уже можно было неплохо спрятаться. К сожалению, прятались там клоны. Пока их еще не стало больше, но десять стволов – это все-таки десять стволов, и если они сейчас попытаются пойти на прорыв, втроем, да еще с двумя беспомощными товарищами – затея, явно заранее обреченная на неудачу.

Он заметил движение в кустах и выпустил туда короткую очередь. Без надежды на успех – эти их костюмчики останавливали автоматные пули ничуть не хуже, чем пистолетные, а попасть в голову отсюда было слишком сложно. Да и не был Саша никогда отменным стрелком – всего лишь чуть лучше среднего… имеется в виду, конечно, среднего в Команде. Удар пули бросил фигуру в снег, но уже в следующее же мгновение клон ужом скользнул в ближайший сугроб и скрылся из виду.

Краем глаза Саша заметил еще одного клона. Тот лежал за небольшим пнем и явно намеревался стрелять. Будь у него здесь и сейчас снайперская винтовка, он бы отправил клона прямиком к его создателю одним выстрелом…

Внезапно он увидел, как оружие противника, еще мгновение назад выискивающее цель на холме, вдруг упало в снег.

Сквозь лесную тень было трудно разобрать детали, но Трошин, до рези в глазах вглядываясь поверх прицела в ту точку, где виднелся приклад упавшей в снег винтовки, мог бы поклясться, что и ее обладатель стал столь же неподвижным, и, похоже, навсегда.

Внезапно из кустов вверх по склону рванулись фигуры. Теперь, когда клонам уже не требовалось изображать из себя людей, демаскирующие их черные куртки полетели в снег, и фигуры, все в белом, в сумраке почти сливались со снегом.

Трошин среагировал мгновенно – вниз, кувыркаясь, полетела граната – последняя. Может быть, бездонные склады Службы, представляемой на этом холме Лиговым, и содержали достаточно такого рода товара, но сейчас ничем помочь не могли – сумка была пробита пулями в двух местах и, по словам самого Дана, когда тот еще имел силы говорить, теперь была ни на что не пригодна.

Громыхнул взрыв, над головой коротко свистнули осколки, потом на спину обрушился град снежных комьев. Атакующих раскидало в разные стороны – двое тут же поднялись и неуверенно, на заплетающихся ногах, снова пошли вперед. Еще двое остались лежать – что ж, лимонка свое дело сделала. И даже куда лучше, чем от нее ожидалось.

Саша дал длинную очередь в упор – видимо, попал удачно, поскольку отлетевшая на несколько шагов назад фигура, упав, больше не шевелилась. Еще одного хладнокровно, как в тире, снял Петр – встал на колено, не обращая внимания на свистящие вокруг пули (клоны глупо, как будто насмотревшись дешевых боевиков, стреляли от бедра), тщательно прицелился и нажал на спуск, но тут же и сам откинулся назад, схватившись за плечо – меж пальцев начала сочиться кровь. Вряд ли рана была особо серьезной, но держать пистолет в правой руке он больше не мог.

Еще одна длинная очередь – грохот выстрелов вдруг сменился сухим щелчком бойка, – рожок опустел. Две-три секунды нужно, чтобы сменить его, но когда враг рядом, эти секунды вполне могут оказаться последними.

Щелкнул магазин, вставая на свое место, рука рванула затвор…

Трошина поразила тишина. Молчали пистолеты Михаила и Петра, еще мгновение назад неловко державшего оружие в левой руке. Не свистели больше над головой пули. Он осторожно приподнялся над краем снежного бруствера – никого. По крайней мере никого стоящего или двигающегося. Только почти сливающиеся со снегом тела в белых комбинезонах.