Арена - Дмитрий Воронин

И если даже полиция примет меры и попытается найти живых участников перестрелки, на это ей понадобится время. А завтра Александр будет уже в Москве.

– Еще один вопрос, Дан. Если уж мне нельзя пользоваться лазером, почему бы тебе не притащить с этого вашего склада что-нибудь посерьезнее пистолетов. Глядишь, и вертолет цел остался бы, и команда б не пострадала.

Лигов вздохнул и, почему-то стараясь не смотреть Александру в глаза, тихо ответил:

– Так ведь… «Закон изоляции», он нас тоже касается. К сожалению.

Сообщение мужа о срочном отъезд Леночка, как и ожидалось, встретила в штыки. Судя по ее словам, она с самого начала чувствовала, что ничего хорошего из этого отпуска не выйдет и что Саша своей работой испоганил ей всю жизнь вообще и данный период в частности. И что она не намерена из-за каких-то там темных дел, о которых муж, видите ли, не намерен ей рассказывать, нарушать свои далеко идущие планы и отменять запланированные экскурсии.

Пока произносились все эти тирады, Саша думал о своем. Везти Леночку в Москву сейчас и в самом деле не стоило. Дан пояснил, что саарты вряд ли будут прибегать к чисто человеческим методам воздействия – похищение, шантаж и прочее. Их методы более просты, более прямолинейны и, благодаря этому, более предсказуемые. Из этого вытекало прежде всего, что в отсутствие Саши его жене ничего серьезного не угрожало. Более того, сам факт отсутствия Александра существенно повышал степень безопасности для его жены – и это было еще одним, пожалуй, самым важным аргументом в пользу того, чтобы не брать ее с собой.

Пожалуй, в первый раз за весь период совместной жизни устроенный Леночкой скандал был ему на руку.

А она, в свою очередь, никак не ожидала, что муж не просто мгновенно уступит и согласится с ее точкой зрения, но и предложит продлить срок пребывания на гостеприимном побережье Красного моря на недельку, а то и на две.

– Это будет просто отлично. Ты нормально отдохнешь, а я пока решу все дела, и к твоему приезду буду свободен. И у меня еще останутся дни отпуска, сходим спокойно в театр или еще куда. Ну что я могу поделать, Штерн требует моего присутствия…

Валить все на Штерна было удобно. Хотя Сашу порядком удивило, что телефон Генриха Генриховича не отвечал – обычно он снимал трубку в любое время дня и ночи. Впрочем, Леночке об этом знать было не нужно. Как и об истинных причинах столь спешного возвращения в Москву.

Кто-то сказал, что если вам хочется на работу, значит, вы хорошо отдохнули. Стоит плюнуть в глаза этому человеку, ничего не знающему о жизни. Хороший отдых хочется продлевать бесконечно, и только когда все вокруг надоело, когда одолевает скука – тогда легко смириться с окончанием золотых денечков и с головой окунуться в работу. Что Леночку ждало в Москве – сырость, гололед, возня на кухне, которую она не любила, возня по дому, которую она не любила еще больше. Здесь, в Египте, было намного интереснее, и… ну, раз уж муж не возражает, то, как говорится, сам бог велел.

В общем, Леночка милостиво дала себя уговорить.

Глава 8

– Может, соседи работают? – задумчиво сам себя спросил Одинцов, когда они втроем вернулись из деревни.

– Вряд ли, слишком грязно. Да и потом, будь то соседи, нам бы уже давно официально связали бы руки. Да что я говорю… не работают они так. Спецы там, куда нашим… и вот так, толпой, да еще с двумя трупами…

– Тремя.

– Тем более.

Допрос свидетелей стоил всем троим немало нервов. Новизна впечатлений уже угасла, и теперь местные жители отвечали неохотно, каждое слово из них приходилось буквально вытягивать клещами. В воздухе висела какая-то враждебность, причин которой Михаил определить не мог. Вот она-то, враждебность эта, вполне могла исходить и от фээсбэшников, если они переговорили со свидетелями раньше. Вообще, конечно, сомнительно, перестрелка в занюханной деревне, сожженный дом – не их это уровень. Правда, кое-какую полезную информацию, помимо материалов уголовного дела, которые Петр пообещал раздобыть к завтрашнему дню, удалось выудить.

После памятных событий с перестрелкой и пожаром в село приезжали трое – двое парней и девушка. Все трое, с некоторыми оговорками, были опознаны по фотографиям. Именно поэтому у Михаила было просто замечательное настроение, он готов был летать, поить всех пивом и петь песни. Последнее – мысленно. Эта очаровательная рыженькая, с фотографии, цела и невредима. Более сложная проблема – как с ней познакомиться – пока могла отойти на второй план. Тем более что рано или поздно их пути все равно пересекутся. Сам он твердо намеревался довести это расследование до конца, Петр, поминутно стонущий, что несет чудовищные убытки, тоже не имел привычки бросать дело на полпути, а Одинцов мысленно уже смирился с неприятностями и потому был на все готов.

Тем временем обстановка продолжала оставаться неопределенной. Несмотря на усилия оперативников «Видока», ничьих следов отыскать не удалось. «Арена» в буквальном смысле слова вымерла – уже неделю в офисе не появлялась ни одна живая душа. Троица, навестившая место гибели Зинченко, исчезла бесследно, обнаружить Вечанова не удалось. Хорошо хоть секретарша «Арены» была цела и находилась в относительной безопасности – Петр, чуть смущаясь, сообщил, что один из его сотрудников находится при ней почти неотлучно. На вопрос, что он там неотлучно делает, детектив вздохнул и выдал короткую емкую фразу, может быть, и грубую, но зато довольно точно характеризующую положение вещей.

– Твой парень сможет ее прикрыть? Может, стоит их пока вывезти из города?

– Может, и стоит, – подумав, кивнул Петр. – Я распоряжусь. Есть тут одно местечко…

– Наши планы? – поинтересовался Михаил. – Или так и будем сидеть?

Геннадий пожал плечами.

– Я поговорил с ребятами, они врубят контроль в аэропортах. Как только появится Трошин, мы об этом узнаем. Что в турфирме, разобрались?

– По-видимому, то же, что и везде. Офис выгорел дотла, два трупа идентифицированы, в основном по показаниям свидетелей. В обоих случаях – наши знакомые пульки.

– Может, пора начинать бить тревогу и поднимать шум? – осторожно спросил Михаил.

Если за всеми нападениями на сотрудников «Арены» стоят те же люди, что прикончили Зинченко, то действуют они с размахом. Михаил это прекрасно понимал, как понимал и то, что на борьбу с этой группой, насчитывающей неизвестно сколько членов, сил у двоих оперов, даже при поддержке детективного агентства, точно не хватит. Их просто сметут, как до этого легко и непринужденно сметали всех, за кого брались. «Почти всех, – напомнил он себе. – Анжелика уцелела. Анжелика… Лика…»

– Рано, – вдруг заявил Одинцов. – Сейчас нам просто заткнут рот и хорошо, если при этом не выбьют зубы. У нас ведь фактически нет доказательств. Во всех делах лежат заключения экспертов, никак не стыкующиеся с тем, что знаем мы. Обратите внимание, не только в нашем отделении – везде. Это значит, у этих парней отменная крыша. Купол. Взять его штурмом не выйдет, а вот если потихоньку, стараясь не привлекать к себе внимания… Возможно, будет толк.

Уж от него такое услышать Михаил никак не ожидал. Вечно осторожный Генка, дующий на воду, кажется, с рождения и подстилающий соломку везде, где есть хоть незначительная вероятность падения, вдруг предлагает действовать на свой страх и риск – да уж, в лесу что-то сдохло. С другой стороны… интуиция Одинцова никогда не подводила, по крайней мере в части нюха на неприятности. И раз он говорит, что высовываться пока не стоит, – значит, действительно не стоит.

В кармане у Петра затрезвонила трубка мобильника. Тот, извинившись, взял трубу, несколько секунд слушал доносящийся оттуда голос, затем с легким удивлением протянул мобилу Одинцову.

– Тебя.

– Ой, блин… Петро, я твой номер дал ребятам в Шереметьево. Да… Да… Точно, он? Нет, не надо… Васька, помурыжь его… – Он обернулся к Михаилу. – Сколько отсюда до Шереметьево пилить?

Михаил мысленно прикинул расстояние, добавил немного на пробки. Получалось, что не менее сорока минут.

– Васёк, минут сорок его подержи, потом отпускай, лады? Ну откуда я знаю, чем ты его держать будешь?.. Мать твою, заставь анкету заполнять «Как вам понравился Египет»… Да знаю я, знаю, с меня причитается… Две… Хрен с тобой, три. Все, мы едем.

Он отключил трубу, вернул ее Петру и принялся натягивать ремень с кобурой. По ходу дела пересказывал свою беседу, хотя в этом не было никакой нужды, всем все и так было ясно.

– Так, прилетел этот ваш Трошин. Сидит, ждет таможенного контроля. Точнее, поперся в зеленый коридор, благо практически без багажа, но наши ребята его притормозили. Васька сказал, что особо долго держать его не обещает, скандал им там ни к чему – если клиент начнет качать права, его отпустят. Если не начнет – просидит минут сорок. Так что нам надо торопиться. Мишка, у тебя ствол есть?