Антропология власти. Юлия Тимошенко - Тамара Гузенкова

70 лет для того, чтобы догнать Европу, 100 лет до уровня жизни в США и Японии — это все абсурд. У нас нет столько времени. Там, где пессимисты говорят о полустолетии, мы ставим 1 год; там, где они хотят 100 лет, мы даем три»[316].

Авторы выделяют двенадцать стратегических линий прорыва: конституционную, судебно-правовую, информационную, антикоррупционную, демографическую, интеллектуальную, транзитную, предпринимательскую, энергоэффективную, инвестиционную, строительную и аграрную.

Идеологи «прорыва» пообещали немало:

— провести референдум по новой Конституции («народ сам напишет свою Конституцию, когда ответит на ключевые вопросы формы правления, избрания судей непосредственно народом, ликвидации льгот и неприкосновенности, расширения прав местного самоуправления, упрощения процедуры референдумов»);

— с нуля создать систему настоящего правосудия, в том числе избирать судей народом, существенно повысить зарплату судьям, отменить судебные пошлины для граждан по ряду дел, предоставлять бесплатные адвокатские услуги малообеспеченным гражданам;

— обеспечить условия для беби-бума, включая выплату при рождении ребенка до 10,4 тыс. гривен, а за второго и третьего, соответственно, 15 и 25 тыс.;

— создать на Украине высокотехнологический центр, свою «силиконовую долину»;

— осуществить «транспортный прорыв»: завершить строительство транзитного нефтепровода «Одесса — Броды — Полоцк (Гданьск), построить газопровод «Каспийский бассейн — Украина» через Грузию и Черное море, создать семь основных прямых автомобильных коридоров, проложить новые нефте- и газопроводы для создания альтернативных путей энергообеспечения Украины, построить современные аэропорты и, наконец, соорудить сети высоковольтных линий и интегрировать их в европейские энергетические системы.

— сделать приоритетами «украинского прорыва» строительный бум и ликвидировать налог на добавленную стоимость (НДС), навести «воинский» порядок на железных дорогах, создать собственный замкнутый ядерно-топливный цикл, а также обеспечить самоокупаемость аграрного бизнеса[317].

И все это в короткие сроки — за 2-3, максимум 5 лет.

Таким образом, в «Украинском прорыве» Юлия Тимошенко так же, как и в других своих утопиях, ни на шаг не отступила от принципа «правды» героико-романтического мифа. Заключительные фразы программы подтвердили это в полной мере: «Времена, когда киевляне приглашали Рюрика устраивать их жизнь, минули более тысячи лет назад. Время браться за работу самим. И ни один иностранный специалист, ни одна даже самая уважаемая иностранная контора не поможет нам обустроить жизнь в стране, пока мы не захотим сделать это сами»[318].

ГЛАВА 6 КОНТРМИФ И ДЕМИФ

Как известно, задача контрмифа — лишить оппонирующий или противоположный ему миф привлекательности, «разъесть» его изнутри, демонизировать его главного героя так, как он демонизирует своих не только мифических, но и реальных политических противников.

Между главными политическими соперниками (Тимошенко и её сторонниками, с одной стороны, и Партией регионов — с другой) развернулась на украинском политическом поле настоящая, жесткая схватка мифологических образов и политических темпераментов. Следует подчеркнуть, что столкновения происходили между одним мифотворцем (с «бютовской» стороны) и целой группой оппонирующих политиков и идеологов (со стороны «регионалов»). Заметно отличаются и характеристики мифологических полей, занятых той и другой стороной. Авторскому мифу о Тимошенко присущи однородность, целостность, последовательность и наступательность. В нём, правда, предпринимаются попытки характерными лексическими средствами изобразить демократические начала и торжество коллективного командного духа, но по своей сути этот миф все же моно-, или, лучше сказать, «тимошенкоцентричен».

Совсем иное дело — политическое мифотворчество в недрах Партии регионов. Оно, конечно, имеет место, но при этом несколько фрагментарно, больше связано с политической конъюнктурой и носит не столько наступательный, сколько оборонительный характер. В нём, разумеется, признаются лидерство и авторитет Виктора Януковича, но они не абсолютизируются, поскольку в партии сложилось несколько центров власти со своими влиятельными руководителями. Все это препятствует формированию культа личности партийного главы, а значит, и общего, единого мифа. Однако сеть несколько вариаций, каждая из которых представлена своим собственным автором. К числу партийных мифотворцев и, соответственно, авторов контрмифа о Юлии Тимошенко относятся сам глава Партии регионов Виктор Янукович, а также депутаты Верховной Рады от этой партии Дмитрий Табачник и Инна Богословская. Элементы мифологии содержатся также в политической риторике регионала Виктора Ефремова.

Мифотворчество В. Януковича представляет собой, так сказать, умеренный, более или менее устраивающий всех регионалов вариант. При этом сам лидер ПР едва ли является автором мифологем. Скорее всего — это плод коллективного труда, в котором личный вклад Януковича невелик. Но его задача состоит в другом — он выступает в роли транслятора мифа и контрмифа, более или менее приемлемых для всех «крыльев» Партии регионов.

И. Богословская и, особенно, Д. Табачник относятся к числу более радикальных и жестких политиков. По стилистике своих устных и печатных выступлений они приближаются к Юлии Тимошенко, а значит, говорят с ней практически на одном мифологическом языке. Интеллектуалы и авторы мифов из Партии регионов наиболее подробно разработали контрмиф о «своих» и «чужих».

В описании «своих» у Виктора Януковича чаще всего упоминаются такие характеристики, как надежность, правдивость, трудолюбие, честность, патриотизм, профессионализм, дальновидность и миролюбие. «Свои» трудятся в шахтах и на заводах, создают основные богатства страны, ради общего дела готовы к компромиссу, ради социального мира удерживают своих сторонников от излишне радикальных форм протеста. Эти «мы» терпеливы, но когда-нибудь и их терпению придет конец.

«Чужие», напротив, — лживы, необязательны, непрофессиональны. «Они» не умеют держать слово и к тому же продажны. «Они» — националисты, раскалывающие страну и уничтожающие русский язык, — ссорят Украину с Россией, пресмыкаются перед Западом, ради власти готовы предать и продать всех и вся.

«Региональным» мифотворцам тоже не чуждо желание давать оценки собственной работе, критиковать политических противников и предлагать собственные рецепты.

«Мы много лет ведем политическую борьбу за такое изменение Конституции, которое давало бы возможность повысить эффективность государственного управления, эффективность работы власти».

«Партия регионов готова ради такой важной цели поступиться партийными амбициями и помочь в строительстве сильного государства. Для этого мы имеем опыт и высококвалифицированные ответственные кадры»[319].

«Партия регионов готова взять на себя ответственность за ситуацию в стране при одном условии: если правительство будет переформатировано, и Партия регионов будет представлять костяк правительства».

«Мы настаивали на реформе местного самоуправления... Там другая система должна работать. Ну, конечно, расширение прав регионов».

«Второй вопрос — это судебная реформа. Суд должен быть независимым, это отдельная судебная власть в стране».

«Мы смотрели намного дальше вперед, чем действующее правительство».

«Мы этой власти не верим. Как один из вариантов быстрого преодоления кризиса в Украине — нужно ускорить смену этой власти. И правительства, и президента».

«Мы никогда не обманывали людей. За время двух правительств, которые я возглавлял, мы всегда людям говорили правду».

«Нам удавалось решать эффективно те вопросы, которые в тот период времени стояли перед нашей страной».

«Мы — за бесконфликтное сосуществование. В решении любых спорных вопросов мы всегда находили компромиссы, и я уверен, что мы и в дальнейшем будем их находить».

«По своим рейтингам «Наша Украина» и Блок Тимошенко близки к плинтусу, потому что людям надоело уже это вранье».

«Люди уже не верят, так как это правительство слишком продолжительный период времени нас, как и весь украинский народ, обманывало».

«Из того, что они на Майдане обещали людям, они ничего не выполнили».

«Все то, что они говорили о демократии, —ложь».

«Столько вреда демократии как принесла эта команда, никто не принес»[320].