Да! Да! Да! - Мэгги Осборн

– Я мечтала об отеле на озере Линдерман и ничего не замечала вокруг.

Это было правдой только отчасти, потому что, как и всегда, большую часть утра она думала о нем. Иногда ей казалось, что часть существа Бена Дира поселилась у нее в мозгу, чтобы дразнить и мучить ее. Следуя за собачьей упряжкой, она вспоминала каждое его слово, сказанное ей накануне вечером, гадая, думал ли он о том, как держал ее, обнаженную, в объятиях, и что бы она сделала, если бы он попытался поцеловать ее. Она теперь постоянно грезила о поцелуях.

– Не стоит возлагать большие надежды на отель, - ответил он, когда они наполнили свои кружки горячим кофе и проглотили по ежедневной дозе лимонной кислоты, чтобы предотвратить цингу. - Медведь говорит, что от него не стоит ждать слишком многого. Там одно большое помещение, разгороженное пополам одеялом - для мужчин и для женшин, а походные кровати такие же, как у нас. Освещается помещение свечами, поставленными в пустые бутылки, стоящие на бочках. Что же касается еды… - Он пожал широкими плечами.

Горькое разочарование постигло ее.

– Это не подойдет, - сказала она наконец. Было совершенно неприемлемо спать рядом с чужим мужчиной, отделенным от нее всего лишь перегородкой из одеяла. - Я воображала, что это настоящий отель. - Она яростно боролась со слезами, не желая плакать при Бене. - Я мечтала выспаться в настоящей постели и поесть за настоящим столом. - Она надеялась согреться и полежать в горячей ванне так долго, сколько захочется.

– Это путешествие дается вам тяжело, верно? - спросил он мягко.

О Господи! Его сочувствие доконало ее. Она изо всех сил моргала, чтобы не показать своих слез, и ответила, стараясь, чтобы голос ее звучал отважно и бодро:

– Я должна немного передохнуть, и буду снова готова двигаться дальше.

Она начинала понимать, что имела в виду Зоя, когда рассказывала о том, что выросла, не имея возможности побыть в одиночестве. Невозможно блюсти скромность, когда разделяешь крошечную палатку еще с двумя женщинами. Она уже знала, что у Клары родинка на бедре и что Зоя каждый вечер сто раз проводит по волосам щеткой. Клара храпела во сне, а Зоя что-то бормотала. Клара полоскала горло соленой водой, производя громкие и неприятные для слуха звуки. Зоя фанатично чистила ногти, чтобы под ними не оставалось грязи. Они оставляли волосы на общих щипцах для завивки. Ни одна из них не помнила, что следует чистить и подрезать фитиль у их единственного фонаря. Джульетта тоже никогда не задумывалась о таких мелочах прежде, о привычках других женщин, и не особенно интересовалась ими и теперь. Неужели надеяться провести одну-единственную ночь в одиночестве было недопустимой роскошью?

– Может быть, мне удастся что-нибудь придумать. Об этом надо поразмыслить, - пообещал Бен, бросая на нее странно внимательный и проникновенный взгляд. По крайней мере ей так показалось. Трудно было правильно истолковать выражение его лица, когда глаза его были затенены синими очками, а лицо вымазано золой и жиром.

Клара присоединилась к ней возле печки, и они обе смотрели, как Бен двинулся к группе мужчин.

– Ну, - сказала Клара, шумно глотая суп, - он вас уже поцеловал?

– Вам обязательно так громко глотать, когда вы едите? И нет, он не целовал меня. И я не хочу, чтобы это произошло.

– Лгунья. И да, я не умею есть иначе. - Клара состроила гримаску. - Я ведь здесь не для того, чтобы обсуждать вопросы этикета за обедом. Меня беспокоит Зоя.

Насчет Зои они были единодушны. Джульетта обвела глазами присутствующих и увидела Зою, разговаривающую с Томом.

– Иногда мне кажется, что она выглядит счастливее, чем когда бы то ни было, но я слышала, как она плачет по ночам, уверенная, что мы спим.

– Это Том, - решительно заявила Клара. - Она любит его. Я уже ей говорила, что не стану возражать, если она раздумает убивать нашего мужа. Мы могли бы остаться на озере Беннетт до весны, а потом отправиться домой. Вы и Зоя скажете своим семьям, что Жан-Жак умер, и на этом дело закончится. Мы начнем жизнь заново.

Джульетта смотрела на Бена, и в глазах ее было томление. Клара нарисовала ей заманчивую картину будущего.

– Но это не сработает. Что, если мы выйдем замуж снова? Этот новый брак будет основан на лжи. А вдруг Жан-Жак снова появится? Мы окажемся двоемужницами. Могу себе представить, как мы будем себя чувствовать!

– Да. Зоя сказала то же самое. - Клара тяжело вздохнула. - Она говорит, что будет лучше, если мы будем знать наверняка, что эта гадюка мертва. Думаю, она настолько ненавидит его, что только и мечтает о том, чтобы застрелить.

– Я никогда не предполагала, что у меня могут быть злые чувства, но и я его ненавижу, - ответила Джульетта, глядя на Бена сквозь навернувшиеся слезы. - Как все было бы хорошо, если бы я не была замужем!

Клара посмотрела на Медведя, ответившего ей пристальным взглядом.

– Вы чуть не утонули, а я провалилась в яму, и это заставило меня изменить взгляды на многое. Зоя правильно поступает, что хватает счастье, которое ей подвернулось. - Она сжала руку Джульетты. - Вы ведь тоже об этом думаете? Всем заметно, что Бен Дир сохнет по вам.

– Что вы хотите сказать? - медленно произнесла Джульетта.

– Вы ведь знаете, о чем мы с вами передумали, когда Зою и Тома застигла снежная буря.

– Я не думала ни о чем таком! - Ее щеки вспыхнули от собственной лжи. Затронутая Кларой тема ее взволновала. Даже слой грязи на щеках не мог скрыть ее румянца.

– Да, конечно, вы думали то же, что и я. Я надеюсь, что они насладились ночью любви. - Клара посмотрела на нее с вызовом: - Если вы считаете меня шлюхой, значит, я и есть шлюха. Я много думала об этом и не считаю, что мы должны позволить Жан-Жаку Вилетту исковеркать наши жизни еще больше, чем он сумел это сделать. Мы заслуживаем того, чтобы быть любимыми и счастливыми!

– Клара Клаус! - Джульетта сделала шаг назад. Глаза ее были широко раскрыты. - Вы собираетесь соблазнить Медведя!

И конечно, успех был ей обеспечен. Если Джульетта когда-нибудь и видела мужчину, который так жаждал, чтобы его соблазнили, так это был Медведь Барретт. Он не сводил глаз с Клары. Внезапно она осознала, что то же самое можно было сказать и о Бене.

– Возможно, у меня и есть планы, - сказала Клара, вызывающе вздергивая подбородок. - И знаете что? Здесь никому нет до этого дела. Здесь живут по другим законам.

Джульетта фыркнула:

– Подлинные законы приличия одинаковы для уважающих себя леди во всем мире.

– Вы ошибаетесь, Джульетта. Здесь иначе - здесь живут и дают жить другим. И никому нет дела до того, чем занимаетесь вы, если это не мешает остальным. Когда вы провалились в озеро, были разговоры, но…

– Видите? Я же вам говорила!