Кондор принимает вызов (Орден Посвященных) - Сергей Соболев

Очень скоро у некоторых людей в этом городе начнутся острые приступы головной боли.

Бушмин уже давно покинул свой НП. В доме с закрытыми наглухо ставнями царила кромешная темень, но он научился ориентироваться здесь с закрытыми глазами. Он знал, например, что на столе в большей по размерам комнате в скромной вазочке стоит высохший от времени букетик полевых цветов. В стену, обшитую вагонкой, вбит гвоздик, на нем отрывной календарь, знакомый каждому численник. Часть листков оборвана. Открытая дата - 19 мая 1996 года.

На улице тоже стемнело. Время приближается к одиннадцати, пора отправляться на встречу со связником. Пистолет - в карман куртки, сумку - в подпол. И не забыть закрыть за собой ставни.

"Я не собираюсь за вами бегать, - сказал себе Бушмин, отправляясь на ночную прогулку. - И отстреливать по одному не буду. Разом всех угрохаем. Угрохаем всех разом".

Глава 5

Бушмин негромко кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание.

– Не боись, Володя, свои.

– Ну тебя к черту, Андрей, - шепотком отозвался в темноте Гладкевич. - Напугал до полусмерти… Я вроде задействовал свои органы по максимуму, но тебя все равно засечь не смог. И где это ты так наловчился?

– Жизнь научила, - невесело улыбнулся Бушмин. - В моей шкуре только и остается, что быть невидимкой… Ты один?

– Как и договорились. Мокрушин высадил меня здесь с вещичками, а сам проехал чуть дальше, на развилку.

Гладкевич показал в темноте направление, где в машине его дожидается Мокрушин.

– Да, я видел вас, - сказал Бушмин. - Ну и ладненько… Что нового в городе?

Они находились на берегу отводного канала, почти в полутора километрах от водозабора. Камыши здесь заметным образом прорежены, а земляная насыпь очищена от зарослей ивняка и мелкого кустарника. Аборигены из Дачного летом приходят сюда купаться и загорать. Горожане тоже частенько наведываются на канал, порыбачить или шашлычки, к примеру, на природе спроворить. Ночью, понятно, тут никого не застанешь, так что можно не опасаться чужих глаз и ушей.

– От Ларионова весточка. Каких-то пару часов назад звонил ему твой двоюродный брательник. Все путем, Андрей, твои уже в Севастополе.

У Бушмина при этом известии отлегло от сердца. Кто знает, на что способны его недруги. Будет лучше всего, если родители поживут некоторое время у их дружной и многочисленной севастопольской родни.

Бушмин знал, что братья-морпехи в беде его не оставят. Тот же гвардии полковник Ларионов, к примеру, с которым у Андрея Бушмина, несмотря на более чем десятилетнюю разницу в возрасте, были прекрасные доверительные отношения. Ларионов еще сравнительно недавно занимал должность начальника штаба бригады, а сейчас перешел на преподавательскую работу, заведует кафедрой в "системе". Он да еще двое, бывший и нынешний комбриги, считаются авторитетнейшими людьми среди офицеров морского спецназа Балтфлота.

– Там есть кое-какие нюансы, - продолжил тему Гладкевич. - Похоже, что все это время твоих родителей негласно охраняли.

– Кто?

– Известно только, что сотрудники МВД. Вели себя они по-джентльменски, твои, кажется, так ни о чем и не догадались. Ларионов позже сам тебе подробности выложит. Кстати, под него уже несколько дней подбивает клинья Сухотин - это зам Белицкого, я тебе о нем рассказывал. Складывается впечатление, что они надеются, действуя через Ларионова и вашего комбрига, выйти прямо на тебя.

– Я это уже понял, - кивнул Бушмин. - Но какого черта в это дело лезет УЭП? Это же совершенно не их профиль! Ладно бы гэбисты или следаки из прокуратуры затеяли какую-нибудь провокацию, этих, по крайней мере, можно просчитать, но вот какой интерес может быть у обэхээсников? Ума не приложу.

– Про Белицкого я тебе уже рассказывал, мужик это далеко не простой. У нас в управлении кое-кто за глаза называет его "ставленником Москвы". Когда он вернулся из столицы, в УВЛ большие пертурбации начались, а штаты УЭП разом выросли едва не на двести процентов. Многое делается в обход Ракитина, во всяком случае, среди наших об этом ходят упорные слухи. Не исключено, кстати, что Ракитин вышел из игры. Он сейчас на "больничном", но есть подозрения, что в свой кабинет он больше не вернется. Кто будет вместо него? Возможно, Белицкий, но тогда ему должны присвоить генеральское звание. Или второй зам Ракитина, Малышев, у нас его называют "сапогом". Он из вэвэшников. Скорее всего Малышева и назначат.

– Что нового по следствию?

– Ничего хорошего. - Гладкевич тяжело вздохнул. - Всеми делами сейчас заправляет замоблпрокурора Прокудин, а он повсюду ищет криминальные концы. Вчера, кстати, еще одного владельца автостоянки грохнули… Так что "глухарь" по этим двум эпизодам - еще не худший вариант. Могут так все фальсифицировать и притянуть за уши, что даже после смерти ребята окажутся перемазанными криминальным дерьмом…

– Прокудин? - бесцветным голосом спросил Бушмин. - Придется запомнить и эту фамилию.

– Многие возмущаются, но втихаря. Среди собровцев и омоновцев тоже нездоровое брожение наблюдается. Вроде того что они сами найдут убийц Ивана и Саньки… Может, нам стоит с ними законтачить?

– Нет, - твердо отмел Бушмин. - Никого со стороны подключать не будем. Это сугубо наше дело, морпехов. И ты тоже наш, Володя, хотя и служишь в ментовке… Что еще новенького в нашем "тихом" провинциальном городке?

– Алтуфьев помер, - после небольшой паузы отозвался Гладкевич. - Утром приехал в свой институт, а к полудню у него стало плохо с сердцем. Кончился он на борту "реанимации", по дороге в областной госпиталь.

– Еще один кончик обрезали, - насупился Бушмин. - Я так и думал, что недолго осталось Алтуфьеву топтать землю.

Он судорожно вздохнул.

– Эх, Володя, Володя… Если бы только можно было вернуть время вспять и переиграть все заново! Сейчас я просто поражаюсь собственной беспечности и даже глупости!

– Ребята в тебя верят, - строго сказал Гладкевич. - В случившемся твоей вины нет и доли. А вот я, кстати говоря, лопухнулся, когда не обратил внимания на странное поведение Прохорова и не расспросил обо всем как следует. И Юрок, к твоему сведению, кроет себя, что не просек, как молодежь выражается, "фишку" с Караганом. Но что сейчас об этом говорить, все мы задним умом сильны…

– Ладно, проехали, - перебил его Бушмин. - Заявку мою, вижу, выполнил полностью?

Он приподнял за ручки объемистую сумку, в ней было килограммов пятнадцать веса. Затем поставил обратно на грубо сработанную скамью, а после и сам уселся рядышком с Гладкевичем. Володя тут же передал ему пачку снимков, в основном групповые фотографии:

– Посмотри сначала на это… Узнаешь в ком-нибудь из этих сотрудников своего Филина?

Бушмин посветил себе фонариком. Благодаря наличию светофильтра и точечной фокусировке его луч можно было заметить только с близкого расстояния.

– Вот он… И на этой тоже есть…

– Я так и думал, - сказал Гладкевич, пряча конверт с фотоснимками обратно в карман. - Сотник, старший опер угро. Ты так подробно в прошлый раз его обрисовал, что я сразу на него подумал. Странно… А у него какой в этом деле профит? Он, правда, раньше в УЭП работал, у Белицкого. Может, и сейчас на него завязан? Тогда многое в этой ситуации проясняется.

– О Филине никому из своих в ментовке ни полслова, - предупредил Бушмин. - Но цепочка складывается прелюбопытная: Сухотин, наверняка сам Белицкий, Филин и еще какие-то люди из МВД, которые прикрывали мою семью…

– Я так думаю, что это федералы до тебя достучаться пытаются. У них есть к тебе какой-то интерес.

Бушмин многозначительно хмыкнул.

– Надо поразмыслить над этим. Что есть по "Балтинвесту" и его охранным структурам?

– Здесь я пас, - сказал Гладкевич. - Как и в случае с "Балтией", информация носит закрытый характер. Все, что знал по этому поводу, я уже тебе выложил, и прибавить мне пока нечего.

– В городе есть только две мощные охранные структуры, - задумчиво сказал Бушмин. - Если не принимать, конечно, во внимание государственные конторы. Одну из этих структур, ядром которой являются фирмы "Балтия" и "Хронос", создал под себя Казанцев, она плотно "прикрывает" комбинат, промыслы, ключевых спецов и весь бизнес "янтарного барона" в целом. Другая находится всецело под контролем его тестя Кожухова. У меня была возможность во время службы в "Балтии" понаблюдать со стороны за работой сотрудников безопасности "Балтинвеста". С некоторыми из них доводилось сталкиваться на разных мероприятиях. Кое-что я слышал о них от Карагана, очевидно, ему приказано было постепенно вводить меня в курс местных обычаев и нравов. Короче, между этими структурами да еще местной госбезопасностью существовали очень непростые отношения. Имелись какие-то разногласия и скрытые противоречия, природу которых я тогда слабо понимал, но зато сейчас картинка для меня заметно прояснилась. Короче говоря, помимо собственных фирм, где они вольны создавать СБ и вводить в штат любое количество "консультантов", "вервольфы" имеют еще солидный контингент в охранных структурах "Балтинвеста". Отсюда уже ниточка тянется к предприятию "Водоканал"…