Кондуктор, нажми на тормоза - Владимир Колычев

И не должен он ревновать Юлю. Она ему не жена и даже не любовница. Нет ничего между ними, кроме прошлого. У него своя жизнь, у нее своя. Она уже и забыла его в бесконечной череде дней и событий. Она – чужая жена, он не имеет никаких на нее прав... Нет, не должен он ревновать ее. Но ревнует. Ревнует же!..

Сейчас Артем поужинает, затем затащит Юлю в постель... Для них это будет буднично и банально, а Радик уже сейчас места себе не находит. Не хочет он, чтобы Юля была с кем-то. Не хочет!.. Пусть она будет без него, лишь бы ни с кем... А еще лучше, пусть она будет с ним! А почему бы и нет?.. Кто может помешать Радику сделать ее вдовой?..

Большая стрелка часов приближалась к двенадцати, когда на балконе возникло какое-то движение... В окуляре ночного прицела лицо человека казалось зеленым фосфоресцирующим пятном, но, присмотревшись внимательно, Радик выделил знакомые черты. Это был Артем. Он действительно вышел на балкон покурить. Не зажигая свет, открыл створку остекления... Теперь он точно беззащитен. Радик мог стрелять...

Но палец словно закоченел на спусковом крючке... Вспомнился вдруг момент, когда Артем не смог застрелить его. Пытался убедить себя в том, что Радик для него никто, но так и не смог спустить курок. Он оставил его в живых – с риском для себя... А ведь они были друзьями. Были. Целый год вместе щи хлебали, самый трудный год армейской службы... Из-за Юли поссорились. И сейчас Радик готов его из-за нее убить. Хотя, возможно, Артем и не предавал его тогда в учебке, может, действительно Радик сам засветился, когда лез к Юле через соседский балкон... И сейчас Артем не предавал его. Да, он спит с Юлей, но ведь на правах законного мужа. Может быть, у них любовь... А еще дочь у них. Может, она Артему и не родная, но вряд ли она будет рада его смерти...

Но все это эмоции. Прочь сантименты – работа есть работа. Радик снова совместил прицельную марку с зеленой головой объекта... Юля не услышит выстрела, но рано или поздно она обнаружит труп мужа. И с каким ужасом будет смотреть на его лопнувший череп, на кровь вперемешку с мозгами. А девчонка, та вообще заикой может остаться...

Радик опустил вниз красную коллиматорную точку прицела. Артем и не подозревает, какая участь его ждет. Смерть страшна в любом виде, но все же выстрел в сердце выглядит более эстетично, нежели в голову... «Прощай, братан. Не поминай лихом...»

Палец на спусковом крючке остановился в самый последний момент... Радик не имел права не выполнить задание. Он обязан произвести выстрел. Но ведь он мог «случайно» промазать... Смещая перекрестье вверх, он понимал, что делает непростительную ошибку. Но все же не смог остановить себя. Пуля без шума и пламени вылетела из жерла ствола, по заданной траектории прошла положенные сто метров и ткнулась в грудь жертвы аккурат под левую ключицу. Это ранение, но не смертельное...

Артем подался назад, пытаясь ухватиться рукой за образовавшуюся вдруг в теле дырку. Радик не стал наблюдать за ним. Спокойно и быстро разобрал винтовку, сложил ее в переносной контейнер, сбросил перчатки и маскхалат, под которым находилась обычная одежда, отер влажной салфеткой пыльное лицо. У него было достаточно времени, чтобы торопиться не спеша.

Парик, накладные усы, специальные вкладки в нос, чтобы расширить ноздри... Теперь он мог смело покинуть чердак и спуститься вниз. Если кто и увидит его из жильцов дома, то не распознает в сгорбленном рыжем чудаке профессионального киллера...

Глава 22

Нестарьев был мрачен, как тяжелая дождевая туча перед грозой, но громы и молнии пока не метал.

– Плохо, очень плохо...

Радик и сам понимал, что дело швах. Поэтому держался с куратором настороже. То и дело периферийным зрением сканировал пространство вокруг себя. Он боялся расправы за свою, созданную собственными руками неудачу...

Целую неделю Нестарьев не выходил на связь с ним. Уже одно это настраивало на дурные предчувствия. Но вот куратор дал о себе знать, встретился с Радиком в малолюдном сквере на берегу пруда... Пистолет он достать не успеет. Да и не станет он стрелять средь бела дня. Но все равно на душе у Радика неуютно. Как бы не случилось чего.

– Знаю, что плохо, – уныло вздохнул он. – И на старуху, как говорится...

– С «драгункой» у тебя лучше выходило...

– Не буду спорить... В следующий раз с ней пойду...

Нестарьев промолчал. Это могло означать, что следующего раза не будет. Радик еще раз осмотрелся по сторонам. Вроде бы все спокойно.

– Пока отдыхай, а там видно будет, – выдержав паузу, сказал куратор.

– Не доверяете, понимаю.

– Почему не доверяем... Дело, в общем-то, ты сделал. Огарый в больнице, в тяжелом состоянии. Есть информация, что он отказался от своих преступных замыслов... Так что по большому счету цель достигнута. Хоть и не поражена, но достигнута... Считай, что на первый раз отделался строгим выговором и удержанием премии. Получишь всего пять тысяч... Но в следующий раз прощения не будет, так и знай...

Нестарьев вручил ему конверт с деньгами и, не пожав руки, отправился к своей машине... Радик облегченно вздохнул. Кажется, смерч прошел мимо... А в следующий раз он не оплошает.

И даже если этим следующим разом снова будет Артем, рука его точно не дрогнет.

Артем выглядел неважно. Болезненный взгляд, изнуренные глаза, впалые щеки, нездоровая бледность на лице... Врачи вытащили его с того света, но еще несколько дней после операции состояние оставалось критическим. Сейчас вроде бы стрелка здоровья колыхнулась на «плюс». Но до полного выздоровления еще далеко.

– Это мне за то, что я нажрался и к тебе приставал, – вымученно улыбнулся он.

В тот день он действительно пришел домой подшофе. Но пришел вовремя. Потому Юля не сильно разозлилась, когда он полез к ней под юбку. А может быть, отдалась бы ему прямо на кухне, если бы Аленка была у бабушки...

– Шутишь, – улыбнулась в ответ она. – Значит, поправляешься, если шутишь...

– Да поправляюсь, не вопрос... Но не шучу. А если шучу, то не очень... Сама же про гадалку говорила. Типа если не остановлюсь, то Радик меня пришьет...

– Про Радика я ничего не говорила, – покачала головой Юля.

Не говорила она ничего про него. Хотя кое-что и знала о нем... Радик работал на Дениса, убивал неугодных ему бандитов. Киллер он... Но Артему об этом совсем необязательно знать.

– Ну так он же третий мужчина... Второй убивает первого, третий убивает второго...

– Но ты же не убивал Дениса.

– Нет... Но хотел... Ну, не так, чтобы под киллера, но хотел... Тебя потому что любил... Не, я его не убивал. Потому и Радик убить меня не смог. Может, и хотел, но не убил...

– Ты это серьезно?

– Ну, не знаю... Может, Радик смотрел, как мы с тобой на кухне? Может, ему это не понравилось...

– У тебя что, анестезия еще не прошла?

– Да нет, с этим нормально... Но в мозгах, честно скажу, каша... Да ладно, не парься ты. Радик здесь ни при чем... Это серьезная контора на меня наехала. Очень серьезная... Меня предупреждали, я не понял... А надо было понять... Если они взялись, то не отстанут, пока это... – Артем многозначительно воздел глаза к небу.

Юле стало не по себе. Она не хотела терять мужа.

– Да ты не бойся, охрана у меня здесь что надо... – попытался успокоить ее Артем.

Он лежал в отдельной палате, вход в которую круглосуточно охранялся крепкими характерной наружности пареньками. Но Юле казалось этого мало.

– У нас дом тоже охранялся. И окна бронированные... Ничего не помогло...

– Да это я дурака свалял... – покривился Артем. – А они знали, что окна бронированные. Ждали, когда я высунусь. Говорю же, конкретная контора...

– Это меня и беспокоит.

– Меня, если честно, тоже. Но думаю, все уладится. Там из-за завода рамсы. Так это, Буча уже был на заводе, сказал, что у нас к ним претензий нет... Буча напуган. И Зык тоже. Я сам их когда-то «Белой стрелой» пугал. Накаркал, блин... Ничего, прорвемся... Зык сейчас у руля. Пусть и дальше рулит. А я, наверное, соскочу с этих дел. Пусть там сами без меня разбираются, а, как ты думаешь?

– Я не думаю. Я уверена, что так и надо сделать. Убьют же...

– А фирму я за собой оставлю... Сказал Зыку, что из-за нее сыр-бор загорелся, так он испугался... А фирма здесь ни при чем. Завод при чем. Ну его к черту... Может, продать фирму – и твою, и мою? Может, за бугор махнем, а?

– Если ты считаешь это нужным.

– Да я пока только думаю...

– Думай. И выздоравливай поскорей...

Из больницы Юля отправилась к себе на фирму. Пришла партия новых машин из Германии, необходимо было осмотреть их, проверить и подписать документы...

Дела у нее шли более-менее успешно. Не наезжают, не стреляют, товарно-денежные обороты с каждым месяцем увеличиваются. Грех на что-либо жаловаться. И за границу что-то не очень хочется уезжать. Но если Артем скажет, с продажей своей фирмы она тянуть не станет...

В свой офис она шла через павильон, где были выставлены образцы новых иномарок. Она всегда так делала, чтобы лишний раз глянуть, как работает персонал. И клиентов не обходила вниманием, смотрела, кто крутится вокруг машин – оценивала людей по внешним признакам, определяя, способны ли они сделать столь дорогостоящее приобретение. Праздных зевак она на дух не переносила, но тем не менее никогда не отдавала распоряжения гнать их прочь. Иногда случалось, что неброско одетый и, казалось бы, избитый жизнью человек покупал «Мерседес» последней модели...