Девушка с плеером - Валентина Назарова

Тот молчал, как будто был где-то очень далеко.

– Марк! – закричала я. – Марк, да скажи же что-нибудь! Что это все значит, блин!

Наконец, он поднял на меня глаза:

– Хочешь знать правду? Я же сказал, я убил ее, забрал ее жизнь – никаких вторых смыслов. И, знаешь что, пожалуй, настал момент, когда я готов за это ответить.

Я смотрела в глаза твоего убийцы и видела в них свое отражение. Все казалось нереальным: картонные стены, складные стулья. Как будто на спектакле студенческой труппы.

– Она была такой маленькой. Она просто сломалась. Я не хотел.

Хью не дал ему договорить:

– Да заткнись же ты! – Хью с силой ударил его в лицо. Из рассеченной перстнем губы выступила кровь. Марк даже не пытался ответить Хью. И я поняла почему – он больше не мог скрывать того, как сильно презирал его, и сейчас для Риммера Хью просто не существовало. Как будто с его глаз спала пелена, и он больше не чувствовал на себе чар его темного обаяния.

– Я убил Джен, – повторил Марк спокойным тоном, почти без выражения, не обращая внимания на сочащуюся кровь. Он поднялся со стула и зашагал по комнате. – Мы похоронили ее той ночью, мы вдвоем.

– Кто второй человек? – Сердце у меня больно вжалось в ребра. – Крис?

– Нет, – Марк покачал головой: – Хью. Хью помог мне похоронить ее. Педофил Хью.

Я почувствовала, как где-то глубоко внутри мозга что-то лопнуло от напряжения. Я снова сделала шаг к двери. Марк не шелохнулся, он просто моргал, уставившись в пространство, будто рядом с ним только что взорвалась бомба.

– Ни ты, ни это видео не покинут пределы этой комнаты, дорогая, – почти ласково сказал Хьюго, крепко обхватив меня за талию. – Там, на улице, все журналисты этой страны, десятки камер, гребаное Би-би-си, сотни тысяч людей. Думаешь, я могу позволить тебе говорить с кем-то из них о наших личных делах? В любой другой день, но только не сегодня. Ты не испортишь эту ночь своими бреднями и большими, полными слез глазами на камеру.

– Отпусти меня, – прошептала я, пытаясь вырваться из его тугих объятий. Но хватка была железной. – Я… меня будут искать друзья. Марк! Марк, помоги мне!

Хьюго развернул меня к себе и рассмеялся прямо в лицо. В его прекрасных бездонных глазах сверкало черное солнце. Он был похож на картину кого-то из прерафаэлитов. Юношеский автопортрет Габриэля Россетти? Нет, что-то другое… Я отчаянно пыталась вспомнить, пока из глубины кроличьей норы мозг кричал мне, что нужно бежать, кричать, сопротивляться.

– Марк, – Хью чеканил слова, – Марк, я умоляю тебя, приди наконец в себя. Нужно действовать быстро, скоро наш выход. Сегодня все должно быть безупречно.

– О чем ты? Что тут можно поделать? Она все знает, есть видео, оно даст копам мотив. Это конец, Хью, – Риммер устало опустился на стул. Он был похож на шекспировского героя. – Я так устал жить в этом аду, Хью. А ты нет? Давай просто расскажем правду. Тебе все равно конец. Рано или поздно все узнают про твои развлечения. Ты ж и сам не особенно их скрываешь, раз отправляешь кому попало свои фотографии.

Его голос звучал отрешенно и совершенно безжизненно.

– Марк! Марк, мать твою! – крикнул Хью, сгорая от бессильной ярости. Но Марк остался глух к его гневу.

– А ведь я верил, что та женщина, Барбора, просто чокнутая. Проклятый Гластонбери! Надо было держаться подальше от этого места. Я ведь уговаривал тебя отказаться, но ты так хотел здесь сыграть…

– Соберись, Марк. Нельзя сейчас просто сдаться, только не сейчас, сам подумай. Выход есть всегда, – ответил Хью, стараясь вернуть себе самообладание. – Не смей сейчас уходить в себя. Ты нужен мне, ты нужен The Red Room здесь и сейчас.

– Нет никаких The Red Room, – услышала я за спиной хриплый голос Марка. – И не было с той самой ночи, когда я выгнал Криса и убил Джен. Хью, что ты делаешь?

Пальцы Хьюго нежно коснулись моих ключиц, затем сдавили мне горло. Я попыталась закричать, но вышел только мучительный хрип.

– Решаю твои проблемы, – огрызнулся вокалист.

– Мои? Вообще-то она пришла сюда из-за твоих грязных историй. Почему ты не рассказал мне правду о тех девочках? – Голос Риммера был холодным и далеким.

– Потому что они не имеют никакого значения, все эти глупые бесстыжие маленькие щелки. Они – ничто, расходный материал, не стоящий упоминания. А она пришла сюда из-за того, что сделал ты. Помнишь, восемь лет назад? Все это начал ты.

Пользуясь моментом, я дернулась изо всех сил и наступила Хью на ногу. Он вскричал от боли и, размахнувшись, ударил меня унизанной перстнями рукой прямо в висок. Горячая пульсирующая боль красной волной затопила комнату. Я упала навзничь, как животное, прикрывая скрюченными ногами живот.

– Какого хрена, Хью, что ты творишь?! – закричал Марк, словно очнувшись ото сна.

– Сделай музыку погромче, – холодно отозвался вокалист. Сквозь приподнятые веки я видела, как ко мне двинулись его байкерские боты. – Марк, пожалуйста, просто сделай музыку погромче. Все будет хорошо, мы просто разговариваем, только никто не должен слышать ее воплей.

Комнату заполнили The Rolling Stones – «Anybody Seen My Baby».

Status: не прочитано

04:22 30 июня 2015, вторник

Black Rebel Motorcycle Club – «Need Some Air»

Хорошо отработанным движением Хьюго придавил меня коленом к полу, одной рукой держа плечи, а второй зажимая рот.

– Кто-нибудь еще видел эту запись?

Я замотала головой.

– Не знаю… я никому не показывала.

Марк опять рухнул на стул и закрыл голову руками, будто обдумывая что-то.

– Никому? – уточнил Хью. – Очень хорошо. Теперь скажи, как ее удалить. У тебя есть пароль от аккаунта?

Я снова замотала головой. Его длинные пальцы вжались мне в горло с удвоенной силой, перекрывая кислород.

– Подумай как следует!

Вместо ответа я попыталась извернуться и ударить его ногой. Но резиновый сапог лишь скользнул по полу. Я едва успела зажмуриться, когда, на секунду отпустив мое горло, Хьюго, широко размахнувшись, ударил меня по лицу наотмашь. В тот момент я уже не чувствовала боли – только металлический вкус крови во рту. Затем мне залепили рот куском скотча.

– Хью, ну не так же! – прохрипел Марк. Сквозь прикрытые веки я видела, как он подбежал к нам. – Должен быть другой способ…

– Ты прав. Еще одна пропавшая девочка может вызвать подозрения. Надо подумать, – пробормотал Хью, обшаривая мои карманы и одежду. Его рука остановилась на левой чашечке лифчика – туда я положила сверток с таблетками. – А что это у нас тут?

Холодные пальцы скользнули по моей груди под одеждой. Меня затрясло от страха и отвращения. С триумфальным видом вокалист развернул сверток у себя на ладони.

– Таблетки. То, что нужно. Кинь мне куртку, – велел он Марку.

Марк не шелохнулся.

– Вот так ты, значит? – Хью сверкнул на него глазами и дотянулся до кожанки вытянутыми пальцами.

Порывшись в карманах, он достал сигаретную пачку. Выкинув все сигареты, он извлек со дна несколько таблеток и пакетик порошка.

– Вот, десятка два таблеток, еще штуки четыре валиума и кет. А потом отнесем ее в кемпинг. Просто еще одна девочка, которая передознулась на фестивале. Печальная статистика, не более того. А что, звучит вполне реалистично, Марки, – Хью собрал таблетки на ладони. – Она приехала сюда, на то место, где исчезла ее сестра, поддалась ностальгии, и опа – она сначала слегка перебирает рома, а потом решает заесть парой колес. Но, как многие подобные ей неопытные малышки, не знает свою дозу. Ей плохо, она пытается сняться транками, но делает только хуже. Бедная глупышка, – он провел рукой мне по волосам. – Ты говорил, она приехала одна и потеряла телефон?

Я впала в ступор, не в силах пошевелиться, только смотрела на них сквозь полусомкнутые ресницы и старалась сдержать слезы. Все это происходит не со мной, твердила я про себя.

– Дай бутылку, – скомандовал Хью, склонившись надо мной, стоя на четвереньках.

Он резким движением сорвал с моего рта скотч. Я тихонько всхлипнула. А потом, собрав все силы, ударила его головой в лицо и вскочила на ноги. На секунду, сквозь боль и головокружение, мне показалось, что мне удалось уйти, но Хью резко дернул меня за подол футболки. Я упала навзничь и почувствовала, как носок его ботинка врезался мне под ребра. Все вокруг вспыхнуло мириадами цветных огней. Никто не знает, что я пошла сюда. Я никому не сказала. Никто меня не видел. Я совершенно одна.

– Дьявол, Марк, у меня кровь, – прошипел Хью.

Несколько теплых капель шлепнулись мне на лицо, и я открыла глаза.

Марк протянул Хьюго салфетку, избегая моего взгляда. Очевидно, он определился с выбором, на чьей стороне ему быть. Бедняга.

Я уже даже не пыталась сопротивляться, только стонала и ерзала по полу, когда, положив мою голову к себе на колени и обхватив пальцами рот, Хью разжал мне губы и начал сыпать туда таблетки. Я видела, как это делают собакам, которые отказываются принимать лекарства. В голове метались образы: пустые незнакомые комнаты, руки, которые снимают с меня одежду, вспышки камеры, смех, прикосновения, искаженные гримасами незнакомые лица. Может, все к лучшему? Я пыталась кричать и кусаться, но выходили только хрипы. В первой порции было всего несколько таблеток, чтобы я не подавилась. Я отплевывалась, но Хью заливал мне в рот ром и зажимал мне нос, со смехом приговаривая: