Три сестры. Анна (СИ) - Дина Сдобберг

как находились под следствием. И фрау… Я бы попросил вас в течении ближайших пару недель, не посещать остров Марли.

— Да? — удивилась я. — То вы намекаете на мою халатность и безалаберность в деле восстановления и сохранения наследства. Причём главным аргументов было именно то, что я до сих пор не занялась именно островом. А теперь просите наоборот, остров не посещать? Странно, не находите?

— Нет, не странно. Мы предполагаем, что на острове тоже могут быть тайники. А пожар в порту явно не случаен. — Явно нехотя объяснил мне причину старший йерл.

— А, — отмахнулась я. — Я вообще подозреваю, что покойный Олди организовал там притон.

— Что? — подскочил и грохнул кулаком по столу йерл Ногарэ. — И вы молчали?

— А если нет? Я хотела съездить, осмотреться… — пожала плечами я.

— Съездить? Осмотреться? — заходили желваки на скулах йерла. — А мне потом труп опознавать? У тысяч бед одно начало, сидела баба и скучала!

— О, вы поэт? — усмехнулась я.

— Это кто-то из древних. — Зло прищурился йерл.

— А древние так и писали "баба"? Кстати, как баба на латыни? — поинтересовалась я.

— Это вольный перевод. — Закрыл тему йерл.

— Нервный вы какой-то в последнее время, йерл Ногарэ, — улыбнулась я.

Дома тоже всё было неспокойно. Стук молотков, запах лака и ещё каких-то составов, даже Лихо предпочитал проводить время на улице.

— Пройдёмте, фрау. — Довольно улыбаясь пригласил меня мастер Редкинс, когда всё неожиданно стихло.

В воздухе ещё чувствовался запах свежего ремонта, даже открытые настежь окна не спасали. Не хватало штор и всяких мелочей, но…

Восстановленный паркет сверкал свежим лаком, подчёркивающим сложную игру разных оттенков древесины. Закрывающие стену до уровня моего бедра панели и весь резной деревянный орнамент поверх перетянутых заново тканью стен поражали тонкой резьбой. Сделав всего пару шагов по торжественной парадной зале я замерла. Вверху потолка навстречу мне поднимались колонны, зрительно поднимавшие потолок. Я отступила, колонны исчезли. Я снова сделала шаг вперёд…

— Как это возможно? — удивилась я.

— Да внучек балуется живописью. А это он называет перспективным изображением, — вроде отмахнулся мастер. Но с такой гордостью, что было без слов понятно, что за успехами внука он тщательно следит.

Мебель в доме словно и не стояла никогда в пыли, не носила следов ожогов и безалаберного отношения в целом.

— Дорого конечно вышло, — вздохнул за моей спиной мастер.

— Результат стоит той цены! До последней медяшки! — ответила я.

— Жаль, что столь сложные и масштабные работы нынче выпадают редко, — улыбнулся мастер Редкинс.

— Правда жаль? — прищурилась я.

— Конечно! Любому мастеру нужен постоянный вызов, иначе он теряет талант! — всплеснул руками мастер.

— А не проводите меня в сад, мастер Редкинс? — хитро улыбнулась я.

Глава 39

— Фрау, простите за то, что лезу не в своё дело, но говорят, что вы скоро сможете куда более вольно распоряжаться финансами, — начал разговор мастер Редкинс, пока мы шли среди клумб, обходя дом.

— Это правда. Не вижу смысла скрывать. Тем более, что об этом написали в газетах. — Ответила я. — Старший йерл, передал мне все деньги, что были найдены на пожарище. Те, что расплавились или как-то еще пострадали, были заменены на равные по достоинству и весу. Было забавно, когда взвешивали золотую кляксу и вместо неё отсчитывали монеты. В банк я решила их не возвращать, потому что предстоят огромные траты. Тем более, что часть монет сразу ушла на оплату установки охранной сферы. Но я теперь уверена, что за предстоящее лето смогу полностью восстановить имение родителей здесь и на острове Марли. А после окончания следствия мне вернут площади в порту. Я конечно их расчищу, но ума не приложу, что с ними делать.

— Да, это сложно, вникать в то, с чем никогда не были связаны. Но почему вы забываете, что наследство вам оставили не только родители, но и муж, хоть и не самый достойный? — ошарашил меня мастер. — Понимаю, его дело сейчас под следствием, и состояние конторы грузоперевозок Олди, никто проверять не станет. Но с чего это вам упускать возможную прибыль?

— Честно говоря, не думала об этом, — призналась я. — Просто поставила галочку, что эта контора не повлияет на оценку моей способности управлять наследуемым имуществом. Но вы правы, как минимум, земля в порту стоит не мало. Сейчас столько всего и сразу, что ещё и об этом просто нет времени подумать.

— Вы сейчас о наследстве Дорангтон? В газете писали, что канцелярия удовлетворила ходатайство графини. — Остановился старый мастер.

— Да, и я приняла предложение графини Александры. Для меня это гарантия сохранения наследия Саргенсов. Ведь теперь, осенняя проверка дел аптеки и состояния имущества и острова, становится лишь номинальной процедурой. А для меня снижение рисков в этом вопросе очень важно. Как и реальное, а не номинальное возрождение всего, что принадлежало моей семье. — Ответила я. — А почему вы заинтересовались этим?

— У меня много детей, ещё больше внуков. Так что, как вы понимаете, семья большая. Кого среди родственников только нет. Деверь одной из моих внучек служит помощником смотрителя парка императорского парка. Садовник одним словом. И скоро у него появится третий ребёнок. — Чуть улыбнулся мастер.

— О, поздравляю! — откликнулась я.

— Передам. Но я к чему, вашему саду нужна помощь. И помощь мастера своего дела. А ему не помешает немного денег, а немного работы, что прибавится, пойдёт только на пользу. — Озвучил краснодеревщик заманчивое предложение.

— С немного работы вы погорячились. Мне такой человек сейчас очень нужен. Сад и парк здесь, остров и конечно имение Дорангтонов. — Засмеялась я. — А нет ли среди ваших родственников каменщиков? Ну, может затерялись среди мастеров работы по дереву?

— Зачем вам каменщик? Очистить стены особняка и дорожки смогут и обычные подсобные рабочие. — Удивился мастер Редкинс.

— О, да. Сорр Вильямс уже даже помог с наймом. Придут уже послезавтра, как раз внутри закончится повторная генеральная уборка, и ательер Антуан завершит убранство особняка шторами. — Но мне жизненно необходим гениальный мастер по дереву и талантливый каменщик.

— Заинтригован, фрау! — с интересом посмотрел на меня мастер.

— Буквально пара минут, и вы всё увидите собственными глазами, мастер. Мы уже почти у цели нашей прогулки. — Улыбалась я. — А вот собственно и она.

Мы вышли к флигелю. И мастер Редкинс замер, разглядывая флигель.

— Моё старое сердце! — с каким-то благоговением тихо произнёс мастер.

— Это возможно восстановить? — поинтересовалась я.

— Это??? Фрау, перед вами один из шедевров великого Теодора Ходде! А вы "это"! Знаменитый летний флигель. Но я и не знал, что он был создан в моём родном городе, в альманахе работ Ходде он