Три сестры. Анна (СИ) - Дина Сдобберг

в моей семье, и о том, что это не первый случай для герцогов Норимар, когда вмешательство членов семьи Саргенс спасает им жизнь и здоровье. А вот дальше этот журналист нагло подставлял меня под пристальное внимание общественности. Он заявлял, что это я обнаружила, что это не болезнь, а отравление, избавила ребёнка от последствий и нашла преступника, точнее преступницу. Которую и задержал герцог Александр Мардериан. То есть вся столица теперь знала о моём знакомстве с главой тайной службы! Прекрасно! Осталось только мишень на мне нарисовать и ждать.

— Надеюсь, что я смогу дожить до установки сферы! — зло высказалась вслух я.

Преступницей оказалась гувернантка, служившая в семье более тридцати лет, принадлежала к черни. Но, сестра её была озаром и была взята младшей женой прадеду второй жены лорда Шелдона, то есть была не просто девочкой с улицы, а считай роднёй леди. Она же и помогала воспитывать и нянчить Себастьяна Норимара. И все знакомые семьи отмечали особое отношение к воспитаннику. Гувернантка осмелилась считать его чуть ли ни своим ребёнком. Оттого и люто ненавидела лорда Клеймора, считая что это он незаконно владеет тем, что должно принадлежать её воспитаннику. Поэтому она воспользовалась своей безупречной репутацией, которую получила будучи няней в доме Норимаров, и решила, что если не будет других наследников, то лорду Клеймору придётся всё вернуть брату.

В статье также сообщалось, что преступница вину полностью признала. И по требованию леди Сессиль уже в понедельник была казнена через колесование. И хотя бывшая гувернантка утверждала, что это была целиком её идея и пособников у неё не было, журналист предлагал читателям немного поразмыслить. Размышлять нужно было над двумя фактами. Вдовствующая герцогиня Норимар, та самая вторая жена, якобы была в таком ужасе от совершëнного той, кто хоть и отдалённо, но имела отношение к её семье, что сердце пожилой аристократки не выдержало. А кроме этого, обросший долгами и скандалами Себастьян Норимар вдруг решил восстановить своё честное имя лорда. Для этого он спешно вступил в тринадцатый армейский легион и уже в ночь с понедельника на вторник отплыл с очередным пополнением легиона на завоевание неизведанных территорий.

— И вот кто мне объяснит, — спрашивал в конце статьи журналист. — Для чего аристократу, отец и брат которого прославились на военной службе, так срочно вступать в легион, в который чаще всего записываются смертники, вместо каторги, и который за год трижды полностью обновляется из-за высокой смертности легионеров. И не от этой ли новости померла старая герцогиня? Что любимого сына злой пасынок отправил в толпе каторжан на верную смерть? Уважаемые читатели ведь помнят, что дикие туземцы оставляют попавших к ним легионеров на прибрежной полосе, где их заживо съедают местные крабы? И кстати, торжественного прощания с почившей герцогиней не будет. Герцогская семья объявила, что церемония будет очень скромной и внутрисемейной.

Знание этим Дю Мортом некоторых моментов заставляло вновь задуматься о его личности. Казалось, что он умудрялся одновременно вращаться в самых высоких кругах и быть рядом со мной. Ходить где-то около, слушая разговоры и отбирая те, что ему интересны.

В углу страницы была сноска от редакции газеты, что леди Сессиль Норимар пояснений о событиях в её семье не дала. Но того, что медикус Кринат и фармик Саргенс смогли успешно противостоять болезни ребёнка, не отрицала. Более того, любезно сообщила редакции, что фрау Анна, то есть я, готовила особый семейный суп, рецепт которого вообще хотела бы вывесить в аптеке, но это не лекарство. Поэтому леди Сессиль решила выполнить моё желание и обнародовать рецепт. В красивой рамке был рецепт морковного супа и способ приготовления с красочным названием "Суп Саргенсов".

Я только вздохнула. На фоне проблем, которые мне сулила эта статья, очередное присвоение открытий из прошлой жизни казалось несущественным. Помня о том, что Пенси сказала, что я чуть ли не главная героиня сегодняшней газеты, я пролистала ещё несколько страниц. И вздрогнула.

В газете была статья о пожаре в ночь с воскресенья на понедельник в порту столицы. Пострадали несколько строений в административно-деловой части порта, там где дельцы держали склады для дорогостоящих товаров и свои конторы. Среди перечисленных строений два склада и контора сорра Фрега Олди, взявшего в браке фамилию жены. Ныне вдовы Саргенс. Сообщалось, что во время разбора обгоревших завалов на территории бывших складов и конторы было обнаружено большое количество лопнувших стеклянных бутылочек. По различным сохранившимся фрагментам можно предположить, что это были бутылочки с опиумом. А также большое количество золотых и серебряных монет. Многие пострадали в огне пожара и частично расплавились. На данный момент место пожара оцеплено йерлами. Расследование случившегося под личным контролем старшего йерла Нудисла. А вот будут ли возвращены деньги и компенсированы потере вдове сорра пока неизвестно.

Я залпом допила чай и поняла, что с такими утренними газетами мне нужен не чай, а стакан спирта натощак. Пожар это знак. Знак, что за мной действительно пристально наблюдают и вражеские уши очень близко. Ведь это я в субботу утром жаловалась сорру Вильямсу, что в доме никаких тайников нет, даже за настенными панелями. А в воскресенье ночью уже полыхал пожар в порту. И судя по всему, тайники были и там, но без особой начинки из камней. А ещё, раз устроили пожар, то боялись, что найдут бумаги. Иначе в поджоге смысла нет. Огонь должен уничтожить то, что горит, а не просто привлечь внимание. Даже показать запасы опиума не побоялись. Или это две разные банды.

Нервно выдохнув я отложила газету в сторону, перевернув вверх последней страницей. Ничего интересного я там обнаружить не ожидала. Обычно там сообщалось о помолвках, свадьбах, рождении детей и смерти аристократов. Своеобразная доска объявлений с уведомлениями о гражданском состоянии знати. Но взгляд сам зацепился за мою фамилию.

"Графиня Александра Дорангтон подала ходатайство в канцелярию императора с прошением об установлении особого порядка наследования. В виду заслуг своего рода перед императорской короной и отсутствия у неё самой детей, но наличия у неё прямого кровного родственника, а именно единственной дочери её единокровной сестры Стефании фиц Дорангтон, в замужестве Саргенс, определить порядок наследования, при котором Анна Саргенс, фрау, будет наследовать имущество и титул графов Дорангтон для передачи своему ребёнку мужского пола".

— Что? — зашипела я так, что даже Лихо заинтересованно приподнялся.

— Простите, фрау, — постучала в дверь кабинета Пенси. — К вам тут пришли…

— Я сейчас выйду! — ответила я, беря себя в руки.

— Нет нужды. Мы можем поговорить и за закрытыми дверями. — Вошла в кабинет графиня. —