Ладья викингов. Белые чужаки - Джеймс Нельсон

Он подумал о том, какой властью над ним обладала Морриган, которая могла уговорить его на любую сумасшедшую затею. Она была сильной женщиной, порой слишком сильной, себе на беду.

Стражник на кровати застонал и открыл глаза, когда Фланн опустился рядом с ним на колени.

— Ты очнулся? — спросил Фланн.

Взгляд стражника заметался по комнате, а затем сосредоточился на лице Фланна. Выглядел он совершенно сбитым с толку.

— Кто сделал это с тобой? — спросил Фланн.

Долгое время стражник не отвечал, лишь смотрел Фланну в глаза, словно пытаясь вспомнить всю свою жизнь до текущего момента.

— Воды, — сказал он наконец.

Фланн нетерпеливо приказал напоить его, после чего стражник немного ожил.

— Кто это сделал? — снова спросил Фланн.

— Фин галл, — ответил наконец стражник. — Желтоволосый фингалл. Одетый как… монах.

Фланн кивнул.

— Но не один, — сказал он. — Он всего лишь мальчишка, он не сумел бы справиться с двумя стражами в одиночку.

— Нет, — согласился стражник.

— Кто тогда? Кто помог ему?

— Бригит. Бригит мак Руанайд.

Оставив трех мертвецов и пса валяться в грязи, они приблизились к дому, осторожно, почти крадучись. Ужас, который Бригит только что испытала, и убогое убранство грязной хижины ничуть не уменьшили ее желания согреться у огня.

Они подошли к двери, и Харальд поднял руку, делая Бригит знак остановиться. Она послушалась, плотнее закутываясь в плащ. Прекрасно понимая, что ее действия едва не привели их к смерти, Бригит была готова снова подчиняться юному викингу.

Харальд шагнул на порог, заглянул внутрь, посмотрев сначала влево, затем вправо. В обеих руках он сжимал тяжелые ножи. Рукоятью одного из них он толкнул дверь, раскрывая ее пошире, и вошел в дом.

Бригит ступила следом и остановилась в шаге от двери, пока Харальд медленно и осторожно осматривал единственную комнату хижины. В открытую дверь хлынули запахи из дома — капусты и рыбы, открытого очага, грязной шерсти.

Харальд вновь возник на пороге? со странным выражением лица. Его явно встревожило то, что он увидел внутри. Бригит нахмурилась и двинулась вперед, но Харальд заступил ей путь, и по его взгляду она догадалась: он не уверен, что ей стоит туда входить. Но дождь лил все сильней, а в хижине пылал очаг. Чтобы остановить Бригит, стремящуюся к огню, одного юного викинга было мало.

Она протиснулась мимо Харальда, который отступил в сторону, и с облегчением шагнула внутрь. В хижине было темно, ее освещали лишь слабые отблески пламени низкого очага, расположенного в центре единственной комнаты. Над ним с крюка свисал железный котелок. По углам лежали соломенные матрацы, покрывала и меха, стояли скамейки и всяческая утварь, которую можно найти в любой крестьянской хижине на берегах реки Бойн. Бригит наслаждалась теплом, пока ее взгляд не скользнул дальше. Она ахнула и прижала ладони ко рту.

С другой стороны очага лежали два мертвых тела, мужчины и женщины. Мужчина упал лицом вниз, так и не выпустив из рук дубинку — единственное оружие бедного рыбака. Женщина, лежащая рядом с ним, наверняка приходилась ему женой. Одна ее нога оказалась у мужчины на спине, ее невидящий взор был устремлен в потолок, а на платье огромным цветком запеклось пятно крови.

«Она, наверное, сражалась изо всех сил», — подумала Бригит. Разбойники, оставшиеся во дворе, не убили бы ее так быстро, если бы она не сопротивлялась.

Харальд что-то произнес извиняющимся тоном, стащил одеяло с матраца у стены и набросил на мертвую женщину, а затем подхватил ее тело и понес наружу. С мужчиной он проделал то же самое и вернулся в дом. Тень смерти окутала хижину, словно темная туча, но у огня было тепло.

Очаг догорел до углей и почти погас. Харальд взял палку и разворошил его, явно не имея понятия, что делает. Северяне не умели обращаться с земляными очагами. Бригит с уверенным видом взяла несколько брикетов торфа, уложенных у стены, и добавила их в очаг. Вскоре угли ожили, огонь проглотил топливо и заплясал, освещая комнату и лежащий в ней хлам.

Харальд подошел к двери и замер на пороге, оглядывая двор. У тех трех разбойников, которых они убили, могли быть друзья. Юный северянин стоял молча и неподвижно, с ножами наготове, сосредоточенный и внимательный. В этот момент он напоминал Бригит дикого зверя, хищника на охоте, настороженного, в любой момент готового прыгнуть на добычу или отбиться от врага.

Бригит понимала всю опасность ситуации, но пламя очага завораживало ее. Глядя на пляшущие и дрожащие языки пламени, она развязала плащ и отбросила его в сторону, чтобы высушить мокрое платье.

Она вся дрожала, сидя у очага, и вес мокрой ткани тянул ее к земле. Мельком она взглянула на Харальда — тот все так же вглядывался в пространство вокруг хижины, словно весь остальной мир перестал для него существовать.

Бригит заставила себя отойти от очага и выдернула одеяло из стопки у стены. Грубая шерсть пахла дымом и потом, зато была сухой. Быстро, не сводя глаз со спины Харальда, она стянула платье и позволила ему упасть у ее ног, после чего набросила одеяло на плечи. Оно было таким длинным, что подметало пол. Бригит шагнула обратно к очагу. Дрожь прекратилась, как только она согрелась под шерстяным покрывалом.

Бригит смотрела в огонь, дарящий тепло, но мысленно унеслась прочь отсюда. Ее разум запутался в беспорядочном переплетении событий последних двенадцати часов. Тара… Она казалась такой далекой. И как же это чудесно — почувствовать себя снова в тепле! Странно было стоять обнаженной, не считая шерстяного покрывала, в нескольких футах от красивого юного северянина. Это ощущение взволновало ее. Оказавшись за пределами Тары, она вдруг почувствовала себя свободной от ограничений.

Чуть позже — Бригит не знала, сколько прошло времени, — Харальд отвернулся от двери и что-то тихо сказал, приближаясь к Бригит. Голос его звучал ободряюще, но слова для нее не имели смысла. Он отложил ножи, стянул через голову монашескую рясу, похоже, стремясь как можно быстрее избавиться от мокрой одежды. Швырнув ее прочь, он только сейчас заметил, что на Бригит под наброшенным одеялом ничего нет.

Его глаза расширились, и он застыл, не зная, что делать. Бригит это казалось очаровательным. «Вот вам и слухи о насильниках и грабителях», — подумала она.

Харальд сделал еще один осторожный шаг. Бригит улыбнулась ему, он улыбнулся в ответ и оказался еще ближе. Неловко и крепко обнял ее, прижался губами к губам, довольно грубо и неумело. Бригит отстранилась. В его глазах пылало желание, а ее сопротивление привело его в замешательство.