Французский поцелуй - Эрик Ластбадер

— То, что он продал, гроша ломаного не стоит.

Лицо Логрази потемнело.

— Но вы говорили, что он оказался на мели. Что ему были нужны позарез наличные деньги.

— Очевидно, у него были какие-то другие — неизвестные нам — финансовые источники. Его нужда в наличных деньгах была уловкой.

— Уловкой? Зачем?

— Терри начинал подозревать, что мы замыслили провести операцию Белый Тигр. Я уже переманил к себе некоторых из его людей. Это был его своего рода ответный удар. Расплатиться со мной за то, что я пытаюсь перехватить его сеть.

— Значит, чтобы просто насолить вам? Мильо не хотел лезть в эти дебри. Что этот неотесанный мужлан мог знать об этом вообще?

— По вашей милости, Мильо, мы приобрели ничего не стоящую игрушку, ничуть не продвинувшись по пути приобретения последней секции Леса Мечей, — Логрази положил свою тяжелую руку на плечо Мильо и прямо-таки придавил его к месту. — Как такое, черт побери, могло произойти?

— Мне кажется, я напал на след настоящего Преддверия Ночи.

— Я спрашиваю, как такое, черт побери, могло произойти?

— Меня ввели в заблуждение, — ответил Мильо, изо всех сил стараясь выдержать взгляд Логрази.

— Это точно, еще как ввели, — фыркнул Логрази. — Держа за нос. Терри Хэй кого хочешь введет и выведет. А еще говорите, что знали его! А то, что он мастак по части дезинформации, вы не знали?

— Эта информация шла не от Терри Хэя, — солгал Мильо. Дезинформация? Пожалуй, так можно назвать то, что Мильо поверил, что Терри нуждается в деньгах.

Давление руки Логрази на плечо собеседника еще более усилилось.

— А от кого, в таком случае?

— От Сутан Сирик, — ответил Мильо, чувствуя легкое головокружение. — Мои люди выбрали ее из всего окружения Терри. — Все это была чистой воды ложь. Он знал, что ведет отчаянную игру за жизнь Сутан. Но каким образом можно снять смертный приговор, который произнес ей Логрази от имени мафии?

Он видел, что от умственного напряжения в голове американца шарики заходят за ролики.

— Если то, что вы говорите, правда, и это она одурачила вас, то, по-видимому, она в курсе всего дела, — промолвил он, глядя через плечо назад, на прудик. — Я имею в виду, где находится настоящий Преддверие Ночи.

Мильо пожал плечами. Внутренне он затаил дыхание.

— Если мы ее кончим, то так никогда и не узнаем, где он.

— Мне надо переговорить с кое-какими людьми, — проворчал Логрази. — Пока я не дам подтверждение, повремените с этим делом. — Он снял руку с плеча Мильо. — Я им скажу, что вы советуете привлечь ее на нашу сторону, вместо того, чтобы пришить. Я согласен, не надо спешить, надо разобраться, что есть что. Я думаю, что получу одобрение на такую линию.

Мильо почувствовал, что у него камень с души свалился. Облегчение было такое, что даже голова закружилась.

— Хорошо, — сказал он, изо всех сил сдерживая прерывистое дыхание. — Это единственно верный путь. Мадемуазель Сирик нужна нам живой.

Они были в северной части лагеря Адмирала Джумбо, куда редко кто захаживает. Тем не менее, осторожность никогда не помешает: время от времени часовые внешней охраны заходят и сюда во время патрулирования.

Лицо у Могока какое-то измученное, будто его терзает какая-то боль. — Ко Мун, ты принес его с собой?

— Всему свое время, Дау Могок. — Хотя племенной вождь провинции Шан обратился к Муну, как к равному, тот, из дипломатических соображений, использовал уважительную приставку к имени, отвечая на вопрос. — Я бы прежде хотел знать, что здесь произошло со дня моего последнего посещения вашего лагеря. А что-то произошло, это точно. Прежде всего, обращает на себя внимание усиление мер безопасности. Кроме того, все как будто на взводе.

Могок нервно оглянулся вокруг.

— Адмирал Джумбо принял решение, которое может иметь катастрофические последствия, — сказал он. — Он собрался воевать с Генералом Киу, чтобы уничтожить его и взять контроль над Десятым Сектором. Но ведь этот Генерал Киу — он сущий дьявол. Я боюсь его. В народе говорят, что он и женщиной не рожден, и бессмертный вовсе. Некоторые даже намекают, что он — очередное воплощение Маха-гири.

— Адмирал Джумбо мирно жил бок о бок с Генералом Киу столько лет, — сказал Мун. — Что заставило его идти войной на него?

— Ма Линг, — тряхнул головой Могок. — Конец света наступит из-за женщины.

— Не в полном смысле из-за женщины, — поправил его Мун. — Из-за любви.

Могок презрительно фыркнул.

— Как ни называй, — сказал он, — а все одно — зло. Теперь Адмирал Джумбо не умом думает. Он следует за велениями своего члена.

— Но что все-таки произошло?

— Генерал Киу вознамерился уничтожить нас, вот что. Через своих шпионов он выведал, что слабость Адмирала Джумбо — Ма Линг. И он подослал к ней убийц. Теперь честь требует, чтобы Адмирал Джумбо отомстил.

— А это означает, что вы будете втянуты в войну. Могок кивнул. — Точно. Но Генерал Киу не так прост. Она была убита так, что прямо обвинить его нельзя. Мы можем подозревать его сколько угодно, но прямых доказательств у нас — нет. Мы даже не знаем, кто убил ее. Известно только, что ее нашли с ножом в сердце, но как убийца к ней пробрался и как исчез — неизвестно.

— Это говорит о том, что Генерал Киу имеет своего человека внутри лагеря. И что, нет никаких подозрений, кто это мог быть?

Могок покачал головой.

— Возможно, его уже давно и нет в лагере. — Он безнадежно махнул рукой. — Ладно, хватит об этом. Скажи лучше, где Лес Мечей?

— Я не принес его. — Как мог сказать Мун, что даже не знает, где он?

Могок выругался на диалекте, которого Мун не знал. — Тогда нам конец. Конец.

Мун посмотрел на него. Даже темно-медовый загар не мог скрыть, как побледнел Могок.

— Что с тобой?

— Эх, ты! — Только тайный характер их встречи удержал Могока от того, чтобы дать волю своему гневу и горечи. — Наш договор аннулируется. Ты не выполнил обещания принести Лес Мечей. С ним я бы всего добился.

— Это была идея Терри: использовать Лес Мечей для контроля над Адмиралом Джумбо, Генералом Киу и прочими опиумными баронами, — сказал Мун. — Таким образом он хотел добиться мира в этом регионе, положить конец вечным стычкам и кровопролитию из-за территорий, из-за рабочей силы, из-за доступа к дорогам, ведущим вглубь Шана. Точно также это была его идея вести строгий учет опиума, производимого нами, чтобы пресечь всякую самодеятельность. Мы вбухали в это дело уйму денег, Могок.

— Терри Хэй мертв. И все его начинания — тоже, — сказал Могок. — И я больше не хочу снабжать тебя информацией относительно дел в лагере. В честь чего мне делать это? Ты не выполнил того, что ты обещал сделать по нашему уговору: ты не принес Лес Мечей.

— Но и ты не выполняешь своей части договора. Я должен получить все свои сто килограммов опиума, — потребовал Мун. — Плохие погодные условия — отговорка. Можете урезать кого угодно из тех, кому вы поставляете товар, только не меня.

— Извини, — пожал плечами Могок. — Боюсь, больше не смогу оказывать тебе помощь.

Мун напустил на себя безразличный вид.

— Ну, если ты не сможешь, я найду кого-нибудь другого, кто сможет.

Могок усмехнулся.

— Сомневаюсь. Мы живем в обществе закрытого типа.

Мун улыбнулся.

— Но не свободного от корысти. Недаром говорится, что в Шане верность человека измеряется его месячным жалованием.

Могок отвел глаза.

— Не понимаю, к чему ты клонишь.

— А к тому, — медленно произнес Мун, — что из того, что я не принес с собой Лес Мечей, вовсе не следует, что его у меня нет.

А какое доказательство ты можешь дать мне в том, что он у тебя есть?

— Никакого. Тебе придется просто поверить мне на слово.

— Я никому больше не верю, — сказал Могок. — И я не пойду против Генерала Киу без Леса Мечей. А что если Генерал Киу в самом деле бессмертный Махагири? Он сдерет с меня с живого кожу, и это только в качестве разминки.

— Ты знаешь, что Генерал Киу командовал в Северном Вьетнаме батальоном во время войны? — спросил Мун и увидел, что глаза Могока округлились от удивления. — Это факт. С ноября 1969 по май 1974. А потом ему все это надоело до чертиков, сел он на первый подвернувшийся корабль — да и был таков. Дезертировал и прибыл прямо сюда. — Мун с отвращением сплюнул. — Во Вьетнаме он был на стороне моих врагов. И я знаю, сколько он людей убил. Между прочим, по тому, как человек убивает, можно судить, что за человек он сам. Так вот, судя по этому, я могу с точностью утверждать, что он — не Махагири.

Могок всматривался в лицо Муну, как будто это была чашка с чайной гущей, по которой он собрался гадать. Прошло довольно много времени, прежде чем он, кажется, пришел к какому-то определенному решению.

— Адмирал Джумбо тебя обманывает. Кто-то влез на твое место в нашем бизнесе.

Мун почувствовал, что у него похолодело под ложечкой. Это уже попахивает катастрофой. Терри погиб, и половина его опиума: фьють! — и улетела прямо в карман какому-то неизвестному врагу. А кто может поручиться, что в его следующий визит Адмирал Джумбо не скажет, что у него вообще нет Номера Четвертого. Извини, друг, но эти мои фермеры! Ленивее их нет на белом свете! Приходится ужиматься...