Низшая раса - Калашников Максим

Но, читатель, вернёмся с вами в дни накануне Первой мировой. Итак, мы знаем, что Российская империя подошла к этой войне, уже слабая изнутри. Как корабль, у которого внутри – пожар и огонь подбирается к крюйт-камере. Основой экономики старой России было сельское хозяйство, превратившееся в бомбу.

А если взять не только село, но и другие отрасли экономики?

Глава 9. Первая мировая: экзамен для России.

В 1914 году, когда началась Первая мировая, Российской империи пришлось держать экзамен на дееспособность. Пришёл час ответить на вопрос: насколько успешным оказался весь курс буржуазных, рыночно-капиталистических реформ, что 53 года шли с 1861-го. Наступил XX век: столетие машин, высокоразвитой техники, науки, превращённой в могучую производительную силу. Занималась заря страшных, имперских войн за передел мира. Избежать сего было невозможно: такие мегавойны вытекали из самой природы крупного капитализма, капитализма монополий.

Итак, в страшном мире XX века отсталый обрекался на полное и окончательное уничтожение. Ведущие державы могли бросить в сражения плавучие крепости-дредноуты и бомбардировщики, многочисленную артиллерию, тьму пулемётов, бронетехнику, отравляющие газы. Такие войны могли выдержать лишь высокоразвитые машинно-технические цивилизации. Нужны были моторы и грузовики, нужна была мощная индустрия, способная накормить Молоха затяжной войны.

Готова ли была та Россия к такой эпохе? Нет! Низшая раса мародёров, что правила империей, оказалась историческим банкротом. Она бросила в бой отсталую, неразвитую страну. Страну проворованную и поражённую самой отвратительной коррупцией. С равным успехом можно было отправиться на бой с броненосцами, сидя в гнилой деревянной посудине.

Давайте посмотрим, с чем старая Россия подошла к порогу первой глобальной битвы. О селе мы сказали – давайте посмотрим и на остальное.

Обильная и бурно развивающаяся?

Россия даже по объёмам промышленного производства отставала от США, Англии, Германии и Франции. Её доля в совокупном промышленном производстве пяти держав составляла всего лишь 4,2%. В общемировом производстве в 1913 году доля России – это 1,72%, доля США – 20, Англии – 18, Германии – 9, Франции – 7,2%. Но не забудьте: всё это – страны, население которых уступало российскому в два-три раза!

Нынешние ненавистники СССР, восхваляя старую Россию, норовят всё свести к цифрам производства стали, чугуна, добыче угля. Мол, здесь всё росло. Но экономика не сводится только к металлу и углю.

Вот химическая промышленность. Архиважная в войне вещь! Но в Российской империи 1913 года сера завозится из Италии, колчедан – из Испании, селитра – из Чили. Нет производства нужных лаков и красок, их приходится импортировать. Удобрений производится в 23 раза меньше, чем в Германии.

Машиностроение? Нет важнейших, ключевых производств – вроде выпуска своих подшипников. За полвека рыночных реформ царизм так и не удосужился решить эту проблему: всё в Европе подшипники покупал. Первый завод по их выпуску в России построят уже красные, в первую пятилетку. На всё машиностроение в 1913 году – только восемь резьбошлифовальных станков, только 625 автоматов и полуавтоматов.

Энергетика? На 62,7% работы в 1913 году выполняются за счёт мускульной силы животных и людей.

На 24 472 предприятиях имелось всего 24 140 электрических, паровых, дизельных двигателей (со средней мощностью 60 лошадиных сил). Если брать такой важный показатель, как энерговооружённость, то по сей части накануне Первой мировой Россия отставала от США в 10 раз, от Англии – впятеро, от Германии, Бельгии, Новой Зеландии – в 4 раза.

Электрификация – ниже плинтуса, за киловатт-час для промышленности хозяева силовых станций дерут 18 копеек, с населения берут 22 копейки. По тем временам – сумасшедшие деньги. На 15-20 копеек в 1913-м можно было пообедать в тогдашних кафе-чайных, а пара сапог стоила от пяти до шести рублей. При этом большинство энергетических компаний Росимперии-1913 находились в руках иностранцев – они попросту вывозили из страны деньги, что собирали с промышленности и населения. Потребление электричества накануне Первой мировой на душу населения в США составляло 185 кВт/час, в Германии – 100 кВт/час, в России – 12 кВт/час. Даже если отбросить прочь Среднюю Азию, всё равно больше 15-16 кВт/час на русскую душу никак не выходило.

История будущего советского академика Г. Графтио весьма примечательна. Дело в том, что ещё в 1909-1911 годах Генрих Осипович Графтио спроектировал гидроэлектростанцию. Слишком уж достало всех засилье частных энергокомпаний, которые снабжали Петербург электричеством. Причём принадлежали им паровые электростанции, уголь к коим тоже завозился из-за рубежа. То есть они обдирали столицу Российской империи высокими тарифами – и прибыли за рубеж вывозили. Графтио предложил построить ГЭС на Волхове и запитать с неё Питер, покончив с зависимостью столицы от иностранцев и обеспечив её энергобезопасность. Но его проект провалили на уровне царского правительства: оно с иностранцами ссориться не хотело. А ГЭС на Волхове Графтио начнёт строить в 1919 году по распоряжению Ленина. Более того, он настоит на том, чтобы половину генераторов для станции заказали на "Электросиле" в Петрограде, и только половину – шведам. При царе-то у шведов динамо-машины брали…

Транспорт? Железные дороги нуждаются в модернизации. 73% магистралей оставались ещё одноколейными, с низкой пропускной способностью. Из-за отсталости железнодорожного транспорта уголь Донбасса не поступает в Центральный промышленный район. Оказывается, выгоднее завозить уголёк в Центр из Европы. Ввоз импортного угля и кокса за 1910-1913 годы вырос почти вдвое. Привозное топливо стало вытеснять уголь Донбасса. Многие шахты в нём накануне Первой мировой стали сокращать добычу из-за трудностей с вывозом продукции.

В 1913 году Россия купила за границей 8,7 миллиона тонн каменного угля (при своей добыче всего-навсего в 31 млн т). (Для справки: Германия – это 190 миллионов тонн каменного угля в год в 1913-м, Франция – 40 миллионов, Англия – 287 миллионов тонн.)

Кстати, о железных дорогах в Первой мировой. Однопутность, незавершённость железных дорог в царской России сыграет роковую роль в ходе Первой мировой. Ведь возникнет огромный фронт боевых действий от Чёрного моря до Балтики. Окажется, что к этому фронту из России ведёт только 13 магистралей, двухпутными из коих были только пять дорог. Зато по территориям Германии, Австро-Венгрии и Румынии к русскому фронту идут 32 магистрали, из коих 14 – двухпутные. И потому русские могут двигать к фронту 211 поездов в сутки, а их враги – 530! Немудрено поэтому, что Первая мировая сложилась для царской России весьма напряжённой. Чёрт возьми, надо было не х…нёй русским верхам маяться, а полноценные магистрали строить! Глядишь, и спасли бы старую Россию. Но увы…

Общий тоннаж торгового флота России-1913 – всего 1% от мирового. 79% этого флота составляет мелочь: парусные и парусно-моторные суда. У царской России торговый флот был слабеньким, составляя на 1914 год всего 1,8 миллиона регистровых тонн. В то же самое время Англия имела 19,3, Германия – 5,5, США – 5,3, Франция – 2,3, Япония – 1,7 миллиона регистровых тонн. Из-за маломощного торгового флота Российская империя теряла громадные доходы, ибо была вынуждена фрахтовать заморские суда для перевозки своих грузов. Она не могла и зарабатывать на перевозках чужих грузов, как это делали европейцы и американцы. Соответственно и кораблестроение старой России было плохо развитым. Первый свой ледокол, "Ермак", царское правительство строило в Англии. Легендарный крейсер "Варяг" – в США.