'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

— А вот за баб сейчас ответишь, — раздалось два женских голоса из-за спины Марины, и она поняла, что к конфликту подключились и сестры.

Увы, на этот раз отреагировать Марина не успела. Валькирии вылетели из кустов, как две молнии. Почти сразу раздались крики боли и хруст ломаемых костей.

Это была даже не драка, а откровенное избиение слабаков. Каждое движение валькирий заканчивалось либо хрустом, либо просто воплем несчастных. Марина закрыла лицо руками. Ну, все. Это ж не живучий Крис, этих они сейчас в фарш переломают! А тут еще Модька почувствовал, что его отпустили, и тоже рванулся вперед…

— А ну-ка стоп! — рявкнул новый голос, от которого дрогнули все. Марина отдернула ладони и увидела, как на них с крейсерской скоростью несется оскаленное чудовище в полосатом платье. В руках у него был таз с мыльной водой.

Вода, к счастью, в отличие от чудовища, подчинялась законам физики, и Марина успела отскочить от выплескивающегося потока. Правда, запнулась о гору белья и повалилась наземь, пропустив все, что было в следующие пять секунд. А когда, наконец, сумела подняться, все уже было кончено: мужики с матом ковыляли в сторону ворот Академии, а магики — все трое! — беспомощно барахтались в воздухе, вздернутые за рубахи могучими руками госпожи Эгнерции. Они были мокрые, жалкие и в шмотках грязной пены.

— Ах вы, паскудники! — рычала женщина-орк, тряся их так, что конечности несчастных мотались во все стороны. — Прохвосты! Нашли, с кем связаться. Да я вас сейчас…

— Госпожа Эгнерция! — пискнула Марина, бросаясь на помощь. — У Амадеуса ухо больное, его нельзя так трясти!

— Ах, ухо у него больное! — возмутилась женщина, подвесив несчастного перед глазами, отчего тот весь съежился. — Что-то не больно оно у него болело, когда в драку лез. Позорище! И это называется Класс Магиков! Как вам не стыдно⁈

Магикам было очень даже стыдно. А еще — страшно. Да что там: страшно было даже Марине — и за детей, и даже за себя. Разъяренная женщина-орк распространяла вокруг ужасающую ауру — куда там Ксавьеру с его мрачностью! Тут просто коленки подгибались, и Марина даже начала переживать, достаточно ли силен сфинктер ее мочевого пузыря, или сейчас будет конфуз.

— Госпожа Эгнерция, пожалуйста! — взмолилась она, бросаясь к женщине. — Отпустите детей! Они уже все поняли. Правда, ребята?

Троица активно закивала — как будто в припадке.

— Нет, дураков надо учить! — даже не подумала ослабить хватку женщина.

— Так учите! — тут же резко сменила курс Марина. — Учите их, они готовы. Я давно хотела Вас об этом попросить. Девочкам очень нужен Наставник. Вы же видите — я с ними не справляюсь. Помогите мне, будьте так любезны!

— Наставник? — переспросила госпожа Эгнерция, ухватившись за непривычное слово.

— Да, — закивала Марина. — Боевая Мать, не уступающая им силой. Тренер и образец для подражания.

С госпожи Эгнерции резко схлынула половина запала. Она прочистила горло и гордо распрямила плечи, глядя на несчастных теперь уже не ужасающим взглядом, а изучающим.

— Но драка на моей территории — это возмутительно, — все же заметила она.

— Понимаю, — закивала Марина. — Думаю, они готовы отработать свою вину. Что скажете, ребята?

Троица принялась уверять их, что готова на что угодно.

— Ну, что ж, — окончательно успокоилась женщина-орк. — Тогда сегодня помогаете мне в прачечной. А там… посмотрим на ваше поведение.

Девочки мрачно переглянулись и, вздохнув, смиренно обвисли. А вот Модька бросил на Марину затравленный взгляд: мало того, что впереди ожидалась работа, так еще и БАБСКАЯ!

— Я похлопочу за тебя у ректора, — пообещала Марина, чтобы подсластить пилюлю. А потом одними губами добавила: «Сам виноват».

— Да, кстати, ректор хотел Вас видеть! — спохватилась госпожа Эгнерция, ставя, наконец, ребят на землю.

— Я знаю, — улыбнулась Марина. — Мне дядя Мадя уже сказал.

— Да? — на лице женщины появилось какое-то странное выражение. — А он разве часто к вам заходит?

— Так каждый день, — пожала плечами Марина. — Даже дважды в день: он же нам звонок на занятия подает. Порой вот и вести разные из центрального корпуса приносит. И на днях пообещал моих мальчиков алхимии учить.

— Да? — госпожа Эгнерция неожиданно очень женственным жестом оправила прическу. — Так у вас там, как я погляжу, уже не только музыку преподают.

— Ну… — Марина замялась: в последние дни в корпусе не было вообще никаких занятий, за что ей было крайне стыдно. — Мне бы очень хотелось, чтобы ребята изучали разные дисциплины.

— Можете не продолжать, я Вас поняла, — женщина так смело развернула плечи, что ее выправка стала просто потрясающей. — Я готова организовать ежедневные занятия по военной подготовке. Дисциплина — основа успеха!

Амадеус сделал страшные глаза.

— Совершенно с Вами согласна, — проигнорировав его, сказала Марина. — Кое-кому тут определенно нужна сильная рука.

— Договорились, — кивнула женщина. — Я буду приходить ежедневно в семь вечера, после работы. Передайте господину Мадиеру, чтобы он подавал сигнал к началу моих занятий.

— Думаю, ребята будут приходить на них и без всякого сигнала, — заверила ее Марина, отчетливо представив себе эту картину: «Шухер, пацаны, Эгнерция на горизонте!»

— Нет, — строго покачала головой женщина. — Это условие моей работы: я хочу, чтобы господин Мадиер подавал сигнал к моим занятиям так же, как и к Вашим.

Ребята переглянулись и торопливо опустили глаза в пол, пока их за этим не застукали.

— Э… — замялась и Марина, не зная, как на это реагировать. — Ну, хорошо. Вот только по поводу оплаты…

— Мне не нужна оплата, — гордо сказала женщина-орк. — У меня свои резоны.

Со стороны ребят донесся отчетливый смешок. Правда, очень нервный.

— Х…хорошо, — окончательно стушевалась Марина, не совсем понимая, что происходит. — Договорились.

Госпожа Эгнерция откланялась и, подогнав троицу молодых рабов, удалилась с ними (а также с тазиком и грязным бельем) в свое логово.

«Что, интересно, у нее за резоны?» — задумалась Марина, глядя ей вслед.

«Тебе не понять, ты у нас синий чулок, — хмыкнул внутренний голос. — А у дяди Мади очень красивые глаза…».

«Да ну! — не поверила Марина. — Она орк, а он человек. Да еще и оба в возрасте».