Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Пожалуйста, — продолжала Гвенда, — просто позвольте Вулфрику вступить в права наследства.

Лицо Ральфа вновь приняло жесткое выражение.

— Я принял решение и не собираюсь менять его, если только ты меня не переубедишь. Никакие «пожалуйста» тут не помогут.

Глаза его потемнели, рот приоткрылся, дыхание участилось, губы под усами увлажнились. Просительница бросила платье на пол и шагнула к кровати.

— Встань на четвереньки. Нет, ко мне спиной.

Девушка послушно встала.

— Отсюда смотрится лучше, — усмехнулся Ральф.

Алан заржал. Неужели он останется? — подумала Гвенда, но Фитцджеральд велел:

— Оставь нас.

Через секунду хлопнула дверь. Хозяин комнаты встал на колени позади Гвенды. Она закрыла глаза и стала молиться о прощении, застонав от стыда. Мстительный лорд понял по-своему:

— Что, нравится?

Сколько же времени ему понадобится? Крестьянка встала поудобнее, и он победно рассмеялся, решив, что расшевелил ее. Больше всего девушка боялась, что эти мгновения навсегда отравят чувства. Неужели потом, с Вулфриком, она все время будет вспоминать их?

И тут с ужасом почувствовала, как ее накрыла теплая волна, и покраснела от срама. Несмотря на глубокое отвращение, тело предало. Испытывая гадливость к себе, Гвенда застыла, но любовник схватил ее за бедра, и она ничего не могла поделать. Внутренне содрогнувшись, вспомнила, что тело так же подвело и в лесу, с Олвином. Сейчас, как и тогда, девушка хотела стать бесчувственной деревянной статуей.

Олвина она убила его же кинжалом. Сейчас она не могла сделать то же самое, даже если бы хотела, потому что похотливый мерзавец находился сзади. Просительница не видела Ральфа и была полностью в его власти. Почувствовав, что скоро все кончится, батрачка обрадовалась, попыталась обмякнуть и не думать о том, что происходит: слишком унизительно ответить ему. Фитцджеральд дернулся, и Гвенда вместе с ним, но не от удовольствия, а от омерзения. Он удовлетворенно вздохнул и упал на кровать. Девушка вскочила и быстро натянула платье.

— Лучше, чем я думал, — буркнул Ральф, словно это комплимент.

Просительница вышла, хлопнув дверью.

В следующее воскресенье перед службой Натан Рив пришел к Вулфрику. Они с Гвендой сидели на кухне возле окна, где посветлее — опять шел дождь. Позавтракав и прибравшись, молодые люди занялись делом — юноша шил кожаные штаны, а батрачка плела веревочный пояс.

Чтобы не оскорблять отца Гаспара, девушка делала вид, что живет в амбаре, но каждую ночь проводила с Вулфриком. К ее огорчению, возлюбленный не заговаривал о свадьбе. Однако, по сути, они жили как муж и жена, что часто бывало, когда люди собирались пожениться, уладив формальности. Знати такие вольности не полагались, но в крестьянской среде на это обычно смотрели сквозь пальцы.

Опасения Гвенды подтвердились. Чем больше она пыталась выбросить Ральфа из головы, тем чаще лорд являлся ее мысленному взору. К счастью, Вулфрик ничего не замечал. Юноша так пылко любил ее, что притуплял чувство вины, хоть и не до конца. Однако Гвенда утешала себя тем, что возлюбленный все-таки получит землю. Это оправдывало все. Она, конечно, не могла объяснить Вулфрику, почему Ральф передумал. Просто рассказала ему, о чем говорила с Филемоном, Керис и Мерфином, и передала смысл беседы с Фитцджеральдом, отметив лишь, что новый лорд обещал подумать. Поэтому Вулфрик не радовался, а только надеялся.

— Эй вы, идите в усадьбу, — крикнул Натан, просунув в дверь мокрую голову.

— А что нужно лорду Ральфу? — спросила Гвенда.

— Ты что, не пойдешь, если тема беседы тебя не интересует? — съязвил Рив. — Не задавай глупых вопросов, просто вставай и иди.

Чтобы добежать до усадьбы, девушка, не имея плаща, накинула на голову одеяло. У Вулфрика были деньги от продажи урожая, он мог бы купить ей плащ, но копил на гериот.

Усадьба представляла собой уменьшенную копию замка какого-нибудь графа. В большом зале на первом этаже стоял длинный стол, а на узком верхнем этаже располагались частные покои лорда. Обстановка выдавала отсутствие хозяйки: на стенах не было ковров, солома на полу издавала неприятный запах, собаки рычали на посетителей, а на шкафу мышь грызла какую-то корку.

Ральф восседал во главе стола, справа от него разместился Алан, ухмыльнувшийся Гвенде, чего она изо всех сил попыталась не заметить. Через секунду вошел Натан, а за ним жирный хитрый Перкин. Он потирал руки и подобострастно кланялся. Его засаленные волосы издали напоминали кожаный колпак. С ним был новоиспеченный зять Билли Говард, бросивший торжествующий взгляд на Вулфрика: дескать, я получил твою девушку, а теперь приберу и землю. Что ж, ему предстоит испытать удар. Натан сел слева от господина. Остальным сесть не предложили.

Гвенда ждала этого момента — награды за свою жертву. Ей не терпелось увидеть лицо Вулфрика, когда он узнает, что земля достается ему. Любимый будет вне себя от радости, да и она тоже. Их будущее обеспечено, по крайней мере насколько это возможно в мире непредсказуемой погоды и неустойчивых цен на зерно. Ральф объявил:

— Три недели назад я пришел к выводу, что Вулфрик, сын Сэмюэла, не может наследовать отцу, так как слишком молод. — Лорд говорил медленно и важно. Как ему это нравится, думала Гвенда, сидеть во главе стола и произносить судьбоносные для других слова, которые крестьяне жадно ловят. — После этого, пока я решал, кто получит земли старого Сэмюэла, Вулфрик на них работал. — Землевладелец помолчал. — И я не убежден, что был прав, не передав наследство.

Перкин выпучил глаза. Хитрец настолько не сомневался в успехе, что потерял дар речи. Билли Говард изумленно промямлил:

— Это как же? Я думал, Нейт…

Тесть пихнул зятя локтем, и тот умолк. Гвенда не могла