"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей

На боковых улочках ситуация была не лучше. Город не в состоянии обеспечить кровом всех приезжих, потому многие располагались прямо на улице, поджав под себя ноги и завернувшись в плащи.

Та еще задача пройти через штабеля людей, разбросанных вокруг, словно заготовки для кораблей. И это не нищие, которых можно безнаказанно пинать. Моряки, хоть и ночевали под открытым небом, не забывали о собственном достоинстве. И они помнили, что вокруг расположились их соратники.

– Не самая лестная картина, – отметил Китор.

– Уж прости, что веду тебя не по Триумфальной улице. Ты человек сознательный, должен понимать, что за ярким фасадом скрываются горы битых черепков. К тому же, это не битая тара, а необходимые элементы судов.

– Что же они ночуют под открытым небом?

Виал объяснил. Напомнил еще о том, что в городе жарко. Ночевать под открытым небом не самый худший вариант. К тому же, осень славится как время пожаров. Публичные дома и таберны работают в этот сезон круглосуточно, собирая дань серебром и медью с моряков. Огонь в жаровнях, огонь в очагах, огонь в сердцах людей.

Отчасти неприглядный вид Циралиса был на руку гирцийцам. Пусть Виал не считал Китора чужаком, но все же… не хотел, чтобы он запоминал город. Драки случаются и между братьями.

– Вот коллегия, – Виал указал на фасад, – но нам не сюда. Твои люди проживают в доме напротив.

Судя по шуму в таберне, ладены уже оценили гостеприимство гирцийцев. Умный корчмарь наверняка угостил полсотни воинов вином. Эта щедрость в дальнейшем окупится.

– А храм, – продолжал Виал, – с другой стороны.

– Далеко от гавани на мой взгляд.

– Жречеству опасно приближаться к морской воде. Существует поверье, что Мефон может потребовать жизнь своего слуги раньше срока. Волна слизнет того с берега.

– И ты служитель своего бога, – Китор прищурился.

– Так и есть. Все мы рискуем, выходя в море. Но моя душа иная, я не скован всякими там обетами, потому недостаточно привлекательное блюдо.

– И слишком жилистый. Как по мне, в море полно жирных рыбин, не зачем охотиться за зубаном .

– Те же данаи сгодятся, – кивнул Виал, – та самая рыбка отправила их Хозяину вдоволь. Потому ее невыгодно выуживать.

Вот и храм Мефона. Все такой же, как его помнил Виал. Не было ни венков, ни гирлянд. Прошедшие праздники никак не отразились на храме. Жрецы предпочитали иначе почитать святые дни.

В воздухе чувствовался медный привкус. Жертвы жрецы принесли достойные. Начало войны обогатило казну храма, ведь всем навклерам, торговцам, ремесленникам, даже тем, кто не связан с храмом, потребовалось заручиться поддержкой.

Пруд со священными карпами был пуст. Гусей не видать. Жрецы вырезали всю живность, потому у храмовой ограды не было нищих, ждущих куска жертвенного животного.

Послушники в серых робах сметали листву с камней, ведущих к храму. На вошедших поначалу не обратили внимания. Просто очередные паломники. Эти паломники направились к строению, успели подняться по большим ступеням, достигли глубокого портика. Тут-то их остановили послушники, бросившие метла.

– Вам сюда нельзя!

– Мне – можно, – ответил Виал.

В базах колонн поседела трава, выглядывающая из трещин. Украшения на фризе немного побледнели, но тому виной низко летящая солнечная колесница. Осеннее время унылое, тоскливое.

Массивные двери закрывали вход в святилище. Открывали их редко, по особым случаям.

– Сегодня святой день или вы не знали, – сказал Виал, указывая на табличку у входа.

Там располагался календарь, с которым сверялись прихожане.

Треть отметок отмечали особые дни, треть запретные, а последняя треть принадлежала простым дням. Сегодня, судя по календарю, был такой день.

– Вы, послушники, не знаете, что Косс Виал привел с востока брата. Не брата своего, не брата рода, а брата всех гирцийцев! Этот день свят, потому найдите священника, и пусть он откроет для нас храм!

В прошлом Виала не пускали в святилище, лишь два дня в году ворота открывались для коллегиатов. Обретенные Виалом реликвии и знания о происхождении Мефона, наделили его святостью. Он не стал жрецом, как эти люди в робах, еще не пришло время отказаться от походов по морю.

Славное имя известно в городе. Послушники запричитали извинения, разбежались в стороны. Один из них направился к зданию, где проживали жрецы.

– Этот день свят, – согласился Китор, поняв часть слов гирцийца.

– Без санкции священника мы не в праве ступить в коллегию в статусе братьев, принесших святую весть.

– Ты про тайный храм на островах? Мы условились не сообщать о нем.

– Все, касаемо Мефона, должно стать достоянием священника. Только человек приближенный к богу, может знать об этом. Послушникам и коллегиатам нельзя сообщать.

– А твой слуга? Этот чернявый парень?

– О нем не беспокойся. О нем позаботится Мефон.

Китор сошел вниз со ступеней, чтобы взглянуть на змееногого бога. Точно такой же, как на изображении в древнем храме. Хотя были отличия, стоит признать. Это доказывало, что разные народы поклонялись одному богу. Доказывало древность и мощь. Китор не помнил богов, которым поклонялись предки. Его род почитал Энносигея, в чьих водах вынужден охотиться.

Бог данаев предал ладенов, сделал их рабами презренных виорентцев. Возможно, он сделал это для того, чтобы ладены не вспомнили бога предков. Того самого, на которого сейчас их потомок смотрит.

Иноземца отвлек стук сандалий по камню. Поднятый с постели к ним спешил священник, остановившийся в десяти шагах, как узнал Виала. Волосы его были всклокочены, борода нечесаной. Под глазами пролегли темные круги – результат ночного бдения и молитв. Простая белая туника, затянутая поясом, напоминающим корабельный канат. Да это и был канат, аналогичный тем, что используют моряки.

– Вернулся! – воскликнул жрец. – А мы полагали, что волны забрали тебя. Весть о гибели Таска дошла до нас. А ты вернулся!

– Волны помотали меня по волнам. Пять судов занял путь домой.

Жрец покачал головой, услышав это. Сменить в пути судно для любого навклера означает претерпеть суровые испытания.

Виал спустился навстречу жрецу, обнял его, не дав привести себя в порядок.

– Рад видеть тебя, Макула, – Виал выпустил жреца из объятий и указал на Китора. – Позволь представить нашего брата из страны Ладенов. Имя его Китор сын Пагаса из Фесм.

Китор кивнул жрецу.

– Брат? – прошептал Макула. – Ты не можешь без спутников.

– Наш брат, – тот же шепот в ответ.

Священник не дождался пояснений, но понял намек. Он предложил подняться в храм, где на алтаре Мефона следовало закрепить союз двух народов, двух городов. Пройдя мимо гостя, Макула на мгновение остановился. Они обменялись взглядами и, казалось, поняли друг друга. Эти трое были людьми одного сорта, пусть профессии у них разные.

Прежде чем прояснить ситуацию, следовало провести церемонию. После этого жрец уже не сможет отступить. К тому же, слова, освященные ритуалом, приобретут высший смысл. Весть об открытии очередного храма может быть воспринята неправильно. Виал решил перестраховаться.

Взобравшись по ступеням, Макула выудил из складок туники ключ и отпер храмовую дверь. Ржавые петли натужно заскрипели, с металла облетели хлопья, упавшие на голову. В воздухе возник медный привкус, даже перебивший оставшийся от пролитой на алтаре крови.

Петли намеренно не смазывали, двери не реставрировали. Дерево рассохлось, глубокие трещины пролегали в створках. Краска давно уже облетела с резьбы, которая стерлась от прикосновений тысяч прихожан.

Внешний вид храма передавал суть бога, которому здесь поклонялись. Это был холодный, суровый бог, процветающий среди смертоносной для своих последователей стихии. Опаснее только духи, проживающие в огненных горах, разбросанных по всем обитаемым землям.

Створки распахнулись. Китор зажмурился и отступил на шаг, когда из священного пространства на него пахнуло тленом и кровью. Не гниль, не затхлость, а холодный нечеловеческий запах.