Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

он таким. Полковник СС на борту обычной лодки! Ты слышал о таком раньше? Я нет. У нас командиры субмарин самые старшие по званию в чине обер-лейтенантов, не то, что старпомы – те вообще лейтенанты. А тут полковники! Вот и думай после этого…

—Выходит, что офицеры и часть экипажей знают только конечный пункт назначения, так что ли?

—Да. Почти из тысячи человек экспедиции только мы с тобой, да эсэсовцы знают подоплеку маршрута. Представляешь?

—Угу, —стал грызть карандаш Пауль. Он покрылся мелким потом, похожим на утреннюю росу.

—Там, куда мы сейчас направляемся, уже, по всей видимости, уже существует некая база, построенная до нас в ходе прошлых четырёх караванов. Масштабы строительства можно только предугадывать, поскольку, из того же разговора дяди Карла с Роммелем, я услышал, что к побережью Антарктиды до этого ходили целые грузовые флотилии с пленными на борту. И славяне были с Восточного фронта, и европейцы покорённых стран Европы – все переправлялись сюда через Атлантику и Индийский океан. Эта база существует уже второй год, может в пещерах, может во льдах под землёй. Если предположить, что в предыдущих караванах было в два раза больше гражданских, да плюс наши сейчас, то, не считая пленных строителей, население этого секретного объекта каково сейчас на твой взгляд? Как думаешь?

Пауль прикинул в уме и ответил весьма нерешительно:

—Ну, около тысячи – полторы…

—Логично мыслишь, герр Бромер. И это только интеллектуальный резерв, понимаешь? Мы же не работяг везём сейчас. Я имею в виду не тех красавцев и красоток для инкубатора размножения, нет. Я имею в виду профессоров, ядерщиков, атомщиков, возможно даже астрономов. А что? Может, во льдах Антарктиды возведут обсерваторию с гигантским рефлекторным телескопом – воздух-то над континентом прозрачен, как стекло иллюминатора: ни примесей газов, ни смога цивилизации, ни прочих испарений.

—Понимаю…

—А надводные экспедиции с узниками концлагерей были совсем не секретные. Из них тайну не делали. Якобы узников Бухенвальда, Треблинки, Дахау, Освенцима и даже Равенсбрюка в начале войны вывозили на Южно-Шетлендские, Южно-Сандвичевы и другие близлежащие к Антарктиде острова для рудниковых работ, собирания полезных ископаемых и разработок минеральных месторождений. Этих чехов, поляков, французов, арабов так и вывозили туда, только затем тайно переправляли на побережье континента, где те работали и умирали по несколько сотен за одни сутки. Их восполняли другими. Концлагеря ведь были, по сути, как конвейеры трудовой бесплатной силы. Подходящих для работ отправляли к месту разработок, немощных сжигали в печах, но это ты и сам знаешь. Это было ширмой. Здесь, точнее, куда мы направляемся, и были заложены первые фундаменты строительства целого комплекса баз, подземных заводов и верфей. Узники и пленные за это время выкопали и построили, наверное, десятки километров туннелей и жилых помещений. Не забывай и об учёных. Это говорит о том, что, кроме тоннелей, технических помещений, пирсов для подводных лодок и прочих комплексов, там сейчас находятся и какие-нибудь секретные лаборатории, цеха, исследовательские центры ракетостроения. А может и стерильные помещения для выведения иной органичной жизни.

—Как это… иной? – опешил Пауль.

—Ты Герберта Уэллса читал? Британского фантаста?

—Это ведь англичанин, он у нас запрещён.

—Ну и что? Запрещены многие. Это не значит, что их из-под полы нельзя читать. Самиздатом пользуются многие мои знакомые. У него есть дивный роман «Остров доктора Моро». Там в сюжете, некий полоумный врач на необитаемом острове занимался вивисекцией животных, хирургическим путём превращая их в полузверей-полулюдей. Не читал?

—Нет уж, увольте. Я к фантастике отношусь с настороженностью.

—С чего бы это? Ну, не важно, ладно. Не в этом суть. Там у него по поместью бродили люди-быки, люди-собаки, ягуары, свиньи… была женщина-кошка. И другие экземпляры присутствовали. Жили до поры до времени, а потом начали деградировать назад, в своё первичное состояние. Снова превращались в зверей.

—Ясно. Значит, эксперименты не увенчались успехом.

—Ну, положим, какое-то время они всё же побыли людьми, могли даже примитивно разговаривать. Но ты не забывай, что Уэллс писал этот роман более полувека назад, в самом конце XIX-го столетия, и это самая настоящая научная фантастика. Однако, я предполагаю, что нечто похожее могло происходить и подо льдами Антарктиды, в тех секретных лабораториях, о которых идёт речь. А как ты ещё объяснишь привлечение сюда, в Антарктиду целых групп микробиологов, нейрохирургов, анатомов, зоологов и прочих специалистов, весьма далёких от ядерной и атомной программы? Они ближе к опытам и вивисекции, чем к запускам ракет на далёкие расстояния. Наш фюрер, во время своего правления, умудрился собрать вокруг себя весь цвет науки. Академики, профессора, доктора, конструкторы, архитекторы, врачи, астрономы. Ни в одной стране мира на данный момент нет такого большого процентного соотношения интеллектуального разума, как в третьем рейхе. Ни в Америке, ни даже в России. Сталин там у себя чуть ли не всю науку пересажал в сибирские лагеря, чем и затормозил в Советском Союзе техническое и гуманитарное развитие. А Гитлер, наоборот – единственное, в чём я его поддерживаю – дал возможность, свободу, финансирование и условия для всевозможных открытий и исследований в разных областях наук. Вивисекция, космография, раскопки, расщепление атома, деление клетки, возможный выход в космос, приручение дельфинов, создание искусственных вирусов – список можно продолжать ещё долго. Сюда же прибавь радиоизлучение, клонирование, опыты с мозгом человека – благо живого материала в концлагерях полным полно. Не забыл нашего прославленного доктора Менгеле?

Пауль поморщился:

—Мерзавец и изувер. Как таких негодяев земля только носит…

—Полностью с тобой согласный. Я даже не могу сейчас вспомнить какое-либо ответвление науки, область которой, не была бы затронута организацией тайного ордена «Аненербе», в том числе и здесь, в Антарктиде, к которой мы направляемся.

—Понимаю, —кивнул Пауль, с опаской косясь на дежурного офицера. Тот по-прежнему не обращал на них внимания, внося какую-то запись в бортовой журнал. – И весь цвет нашей науки находится сейчас там, куда мы должны прибыть через несколько дней, так?

—По большей степени так. Все ключевые фигуры, так сказать, сподвижники Рунге, Оппенгеймера, Эйнштейна, фон Брауна, Вернера, Бора и других. Полторы тысячи человек. Интеллект и мозг всей нации! Всего тысячелетнего Рейха!

—Плюс рабочие, узники, пленники.

—Правильно. Это ещё около трёх тысяч душ.

—Охранники, эсэсовцы, обслуживающий персонал…

—Браво, герр Бромер.

—Генофонд нации в виде молодых здоровых парней и девушек…

—Набираешь обороты.

—Гарнизон и обычные солдаты патрулирования территории…

—Умница.

—Фермеры, докеры, вахтовые сторожа…

—Прими моё восхищение!

—И, наконец, —загнул последний палец приятель Георга, —сама верхушка. Комендант базы,