Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

Неподалеку нуги оставили два десятка саженцев для парка. Сначала я не поверил своим глазам, а потом едва сдержал хохот. Саженцы поднялись на ножках-корешках, отряхнулись и пошлепали к студентам. Лица ребят надо было видеть! А когда ручки-веточки подцепили их за мантии и потащили за собой, я за бока схватился от смеха.

Студенты попытались сопротивляться. Затряслась земля, повинуясь Ирме. В деревца полетели проклятия от Эварда. Но им было все нипочем. Потому что я видел то, чего не видели студенты, – это всего лишь иллюзия, а настоящие деревца скрыты пологом невидимости. Помощники Аля не выбирали средств. Они хлестали ребят по лицам, подталкивали под зад, били по бокам и ногам. Первой сдалась Жени.

– Хватит! – зарыдала девушка, поднимая брошенную нугами лопатку. – Хватит, говорю вам! Я все сделаю.

Деревца тут же оставили жертву в покое и занялись другими. Дольше всех продержался Найт. Он ушел в тень и уворачивался от растительных надсмотрщиков. Но и его силы иссякли. Парень упал на траву, тяжело вдыхая воздух. Над ним склонились два саженца и похлопали его веточками по щекам.

Найт разразился бранью, но поднялся на ноги и взялся за грабли.

– Благодарю за помощь и оставляю их на вас, – сказал ректор саженцам.

Иллюзия поклонилась ему и даже проводила до академии, а затем вернулась присматривать за студентами. А ректор многому научился! Если бы я не умел видеть нити заклинаний, ни за что бы не понял, что деревца ненастоящие. Студенты работали, понурив головы. Довольный такой маленькой победой, я пошел к общежитию, решив вечером обязательно навестить эр Мурра.

Глава 9

О бедном профессоре замолвите слово

Вечера я ждал с нетерпением. Потому что прекрасно знал эр Мурра. Хранитель никому не давал спуску. У него не было любимчиков. И лишь ко мне он испытывал маленькую толику симпатии.

Единственное, что омрачало мое приподнятое настроение, – воспоминание о нашей последней встрече в библиотеке. Эр Мурр вряд ли простит мне то, что я натворил. Он предан академии. А я… Я умею только разрушать. Не знаю, почему Дагеор решил, что смогу не разрушить что-либо, а создать. С этим умением надо родиться.

Несмотря на все сомнения, в начале восьмого я стоял перед дверью библиотеки. Внутри было тихо. Настолько тихо, что всерьез начал опасаться, как бы эр Мурр не пустил студентов на ленточки. Приоткрыл дверь – и обомлел. Грозный библиотекарь разлегся на коленях у Ирмы. Девушка гладила его по пузику. Найт чесал за ушком. А те, кому не повезло получить доступ к пушистому тельцу, протирали пыль на полках.

– Кхм-кхм, – грозно произнес я.

– Пришел, заморыш? – чтоб этот котяра провалился! Так позорить при студентах! – Вот скажи, почему тебе так везет? Такие милые ребята. А у всех – демоны во плоти.

Моя группа? Милые ребята? Их подменили? Или кот спятил?

Я обвел взглядом великолепную шестерку. Да уж, просто замечательные. Особенно Эвард, который протирал полку с таким видом, словно у него корона на голове.

– Они сюда отправлены в наказание, – напомнил эр Мурру.

– Они и наказаны, – прищурился кот. – Вот видишь, выполняют любой мой каприз. Хорошие студенты.

Я вышел, против воли хлопнув дверь. Почему мне кажется, что в академии все считают меня идиотом? Ректор, который дает воспитывать первокурсников. Первокурсники, которые меня восприняли в штыки, зато грозу академии чешут и гладят. Другие профессора, большая часть которых даже не здоровалась. Чтоб им всем провалиться!

– Проблемы? – вывел из задумчивости женский голос. Я поднял голову – прямо передо мной стояла Милия эр Кармаль. Как только не заметил?

– Простите, задумался, – ответил ей. – Первый день преподавания, многое надо осмыслить.

– Понимаю, – улыбнулась девушка. – А хотите чаю?

– Не откажусь, – вдруг решился я. Чем сидеть и думать о плохом, лучше провести вечер в хорошей компании. – А ваш жених?

– Аля срочно вызвали в столицу, – Милия шагала рядом со мной. – Вопрос государственной важности. Учитывая, в каком настроении уехала отсюда Кэрри, я уверена, что они с Даром снова поссорились. А значит, во дворце всем места мало.

– Они часто ссорятся? – мне нравилось говорить о Кэрри.

– Последнее время да. Но у любой семьи бывают нелегкие моменты. Проходите, присаживайтесь.

Я вошел за Милли в мило обставленную комнатку. Везде чувствовался ее вкус и заботливая рука. Я в который раз залюбовался тем покоем, которым дышал каждый уголок в общежитии, а эта комната – в особенности. На столе уже дымились две чашки и стояла тарелочка с печеньем. Я сел в уютное кресло. Хозяйка комнаты примостилась напротив. Она пила чай маленькими глоточками, изредка отламывая кусочек печенья.

Прошло минут десять, прежде чем она заговорила:

– Аль говорил, у вас возникли проблемы с группой.

– Нет, просто небольшое недоразумение, – поторопился ответить я. Не хотелось, чтобы Милли думала обо мне плохо.

– Бывает, – кивнула девушка. – Я пришла в академию три года назад, и мне тоже достались первокурсники. Ужасная группа. Они меня не воспринимали, не слышали и норовили как-нибудь уколоть. Даже сумасбродная группа Аля относилась ко мне лучше, чем студенты, куратором которых я была. Их проделки начали выходить за рамки. И я все время спрашивала себя почему. Я не справляюсь? Не так их учу? А потом случилось нападение, и мои ребята стали на нашу сторону. Почти все. И я поняла, что они могут говорить и делать что угодно. Ошибка была в том, что это я не сумела их понять. Заглянуть в сердце, показать, что мне можно доверять. Я видела вашу группу, Влад. Они особенные. И они никому не верят. Убедите их, что вам можно доверять. Что вы их не предадите.

– Возможно, вы правы, – с Милли сложно было не согласиться. – Но что тогда не так с вашим мужем? Почему все студенты если не любят, то хотя бы уважают его?

– Аль – исключение, – Милли украдкой улыбнулась. – Просто он их понимает. И мало кому верит. Не всегда то, что кажется на первый взгляд, является правдой. И если человек все время улыбается – это еще не значит, что у него все хорошо. Мне ли вам рассказывать?

Я задумался. Что имела в виду невеста ректора? Что Аль умело скрывает свои проблемы и разбирается в чужих? А какие у него проблемы, кроме заботы об академии?

Но, конечно, я не стал задавать эти вопросы вслух. Милли ни за что не раскроет больше, чем собиралась. Зато наш разговор позволил сделать определенные выводы. Надо, чтобы студенты начали мне доверять. Но как это возможно?

Как может учить доверию