'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

— Вы что-то хотели? — сухо поинтересовалась она у мужчины откровенно бандитского вида, за спиной которого к стене прислонилась целая банда человек этак из десяти. И все, похоже, при холодном оружии.

— Ага, — ухмыльнулся тот, перегоняя жеванную самокрутку из одного угла рта в другой. — Где наши триста монет?

— Я у вас ничего не брала, — твердо ответила Марина, внутренне струхнув: немало все-таки надо иметь смелости, чтобы беседовать с явным криминальным элементом посреди довольно мрачной и безлюдной улочки.

— Ты, может, и не брала, — хмыкнул мужчина. — А прихвостни твои брали.

— Не понимаю, о чем Вы, — ответила Марина и попыталась было продолжить свой путь, но ей не дали.

— Ты куда, красава? — удивился мужик, хватая ее за плечо.

Ксавьер резко ударил его по запястью снизу вверх, отталкивая от Марины чужую руку, кисло пахнущую табаком и кабаком.

— Вам же сказали: вы обознались, — холодно заметил Ксавьер, увлекая Марину дальше по улице.

— А ну, стоять! — разозлился мужик, и по его знаку банда явных уголовников торопливо перегородила проход. — Не договорили еще.

— Нам не о чем говорить, — окончательно струхнув, неровным голосом ответила Марина. — Я не брала у вас никаких денег.

— А прихвостень твой брал, — повторил мужик. — Смазливый такой, с рогами.

— Он ничего вам не должен! — отрезала Марина, сразу сообразив, о чем речь. — Вы пытались его обмануть!

— А, так ты все-таки знаешь, о чем речь, — ухмыльнулся мужчина. — Значит, нечего и крутиться. Давай, че там у тебя в кошельке звенит. На сегодня расплатишься, остальное, так уж и быть — потом. С процентами, разумеется.

— Я сейчас полицию позову! — пригрозила Марина. — В смысле, гвардию Его Светлости!

— Больно надо гвардейцам магиков защищать, — хмыкнул мужчина, полностью уверенный в себе.

— Защищать оклеветанную женщину, которой угрожают! — отчаянно труся, возразила Марина.

Ощущения у нее были странные. С одной стороны, уже прекрасно зная способности своих ребят, она видела, что магики побьют ублюдков, как пить дать. А с другой стороны, в этом и была загвоздка! Как ребят потом из тюрьмы вытаскивать? Опасные для общества магики-рецидивисты — вот, что скажут о них, когда она попытается защитить их.

— Марина Игоревна, Вы идите, а мы побеседуем, — тут же предложила Кристел, хищно разминая пальцы и подтверждая худшие догадки Марины.

— Это плохая идея! — шепотом прошипела она.

— Платить им — идея еще хуже, — заметила Бристел, присоединяясь к сестре. — Почуют слабину и покоя не дадут.

— Вас посадят! — напомнила Марина, в отчаянии хватая сестер за руки.

— Гвардейцев рядом нет, — хмыкнула Кристел. — А и придут — так пусть сначала догонят.

— Ну че молчишь, красавица? — хмыкнул мужик, не разобравший их перешептываний. — Доставай, давай, деньги. А то сам возьму.

— Ксавьер! — в отчаянии обратилась Марина к последнему оплоту учтивости и дипломатии.

Мужчина вздохнул и… принялся закатывать рукава.

* * *

Постанывающие тела они сложили в переулке — благо, жители домов, едва заслышав звуки мордобоя, торопливо попрятались за ставнями, делая вид, что они не при делах.

— Это так неправильно… так неправильно! — хваталась за голову Марина, оставляя за спиной гору тел и торопливо покидая место преступления, как последняя уголовница.

«Тебя заело? — хмыкнул внутренний голос. — Марин, ну что ты за баба такая, а? За тебя куча мужиков в бой с другими мужиками полезла! И даже пара девиц. Тебе бы погордиться, ощутить себя альфа-самкой. А ты тут разнылась. Стыдоба».

«А вдруг нам за это прилетит?» — высказала Марина свое основное опасение.

«Забей, авось, пронесет, — хмыкнул внутренний голос. — Тебя работа в школе ничему не научила? Там же регулярно так. Здание по тендеру построили из самых дешевых материалов — авось пронесет! Детей с психическими расстройствами объединили с детьми без расстройств — авось пронесет! Мясо закупаем по тендеру по самым низким ценам — авось пронесет! Хотя, с мясом я загнул: после него и правда проносит».

«Блин, это вообще не аргумент! — возмутилась Марина. — Тут уже уголовщиной пахнет, между прочим».

«Конечно, пахнет, — согласился ее незримый собеседник. — Ты руки-то помой после тягания тел этих бандюков — и пахнуть перестанет».

— Не смешно! — вслух возмутилась Марина и торопливо прикрыла себе рот ладонью. Ну, вот опять!

— Тише! — шикнул на нее Ксавьер, резко дергая за руку — в один из мрачных переулков.

Марина глянула в ту сторону, откуда ее выдернули, и обомлела: как по заказу, там как раз неспешно проходила группа гвардейцев.

Девушка в ужасе обернулась на своих ребят. Но рядом почему-то никого уже не было. Впрочем, приглядевшись, она заметила мелькнувшую над одним из крылечных козырьков ногу Леама, а из-за пустой поломанной бочки торчал хвостик плаща с приметной белой росписью.

Вот, когда Марина пожалела о своей креативности: им бы сейчас с пейзажем слиться, а не в глаза бросаться своей оригинальностью! Но Ксавьер — единственный, кто не стал прятаться — об этом уже подумал: он торопливо снял свой плащ, вывернул наизнанку и теперь надевал его на плечи Марины поверх формы, попутно сбивая наземь профессорскую шапочку. А девушка только сейчас сообразила, что ее-то форма тоже приметная! И увы, ее не снять так быстро, как плащ.

Впрочем, к моменту, когда гвардейцы завернули в их переулок, вывернутый наизнанку плащ уже надежно укрывал Марину, доставая до самой земли.

— Сейчас не кричите, пожалуйста. И не отбивайтесь, а то они точно остановятся, — попросил Ксавьер, взлохмачивая свои волосы так, чтобы они закрыли пол лица.

— Что? — не поняла девушка. А в следующее мгновение Ксавьер прижал ее к стене и приник горячими губами.

Марина вздрогнула и схватилась за запястья мужчины, чьи ладони обхватили ее щеки и виски. Неожиданность нападения шокировала ее и заставила сердце биться так сильно, что то едва не выпрыгнуло из груди.

«Тебе же сказали: не дергайся, дура! — завопил на нее внутренний голос, когда она попыталась вывернуться из мужских рук. — Он тебя не держит, а прикрывает, чтоб лицо не видно было. Не тупи!».

Марина широко раскрыла глаза. Такими странными методами ее еще никогда не спасали. Поцелуй был настоящим — жарким, жадным, горячим. Совсем