Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

природные, а рукотворные, переходящие в подземные тоннели. При каждом всплытии, они передавали на борт судна, что видят вдалеке под водой мерцающий свет и какие-то гигантские движущиеся тени, величиною с китов. Подо льдами Антарктиды китов нет, поэтому, разумеется, сразу приходили мысли о подводных лодках. Всё это фиксировалось в их бортовых журналах. Опускали с собой акустическую аппаратуру и записывали звуки – гудение каких-то неведомых агрегатов, кондиционеров, насосов, будто нагнетающих воздух. И всё это под водой. Из третьего погружения аквалангисты не вернулись. Экспедицию свернули и частично засекретили. Откуда я это знаю? Мой отец одно время переписывался с Кусто и был с ним в дружеских связях. Он тоже был ихтиологом, и у них было много общего. От него я и узнал. Это малоизвестный факт, поскольку с тех пор, вот уже двадцать лет никто не рискует беспокоить обитателей ледового подземного царства – иначе и не назовёшь. Впрочем, радары многих стран мира фиксируют периодически появления летающих дисков, цилиндров и сигар разных размеров. 90 процентов из них приписывают пришельцам, однако моряки многих судов замечают на некоторых дисколётах нарисованные свастики. Но, повторяю, вот уже двадцать лет никто больше не решается прикоснуться к тайне Новой Швабии, Рейх-Атлантиды, Нового Берлина и самой Базы-211. Видимо, учли печальный опыт адмирала Бёрда и океанолога Кусто.

—А вот мы, значит, как раз и влипли, однако… —донеслось из саней.

—Да уж…

Настала долгая пауза. Пингвин проснулся и потребовал внимания к себе, громко и протяжно «хрюкнув» в тишине подземелья. Эхо разнеслось по округлым стенам и поглотилось звукоизоляцией неведомой технологии. Было уже поздно: часы хоть у всех и стояли, но по своим биологическим ритмам все чувствовали, что порядком устали. Было тихо, умиротворённо, однако, что-то всё же веяло такое в воздухе, заставлявшее путешественников теснее сближаться в кучку возле костра. Что-то неведомое, непонятное, загадочное, и оттого немного жутковатое тревожило их души. Они были одни в незнакомом подземелье. Они чувствовали всю массу льда над собой, всю грандиозность и мощь скрытых механизмов, всю колоссальную энергию, заставляющую подниматься волоски на их конечностях. Магнитное поле казалось было повсюду. Генераторы работали и нагнетали чистый воздух. Тепло подавалось, очевидно, за стенами тоннеля. Вдалеке блестели новые вагонетки, и просматривалась – если поднести бинокль – железная дорога.

—Ну а что нам, собственно говоря, делать? Завал мы не расчистим, —резюмировал профессор. – У меня вообще возникает ощущение, что нас сюда вначале подпустили, дали найти вход, а затем, каким-то образом, вызвав локально буран, только в этой прилегающей территории, организовали снежный обвал и похоронили здесь заживо. Правда, предоставив возможность пробраться внутрь и найти тоннель с дверями. Кому, и главное, зачем это нужно – ума не приложу. Разумеется, это сугубо моя точка зрения. Так что? Утром будем продвигаться вперёд?

—Да! – хором проговорили полярники, и даже Сын полка удовлетворённо хрюкнул, проглатывая последний хвост замороженной тушки рыбы. Она начала уже оттаивать, и её в первую очередь нужно было скормить питомцу. Позже все перейдут на консервы. После сна он заметно повеселел, и позволил даже себе вольность пару раз ущипнуть беззащитно лежавшего Андрея. Тот только улыбнулся и растёр занемевшую ногу.

—Значит, сделаем следующее, —подытожил начальник станции. – Нужно, конечно, немного поспать. Дежурить будем по очереди. Хоть, судя по тому, что не было света, и не работали генераторы, эта шахта давно не эксплуатируется, всё же осмотрительность не помешает. Сомневаюсь, чтобы нам здесь были рады. Андрей, ты дежуришь первым. Тоннель виден далеко и весь как на ладони, если что-то произойдёт из ряда вон выходящее – буди. Как, сможешь с коленкой?

—Смогу. Чешется, болит, но терпимо.

—Хорошо. Утром сделаем ещё раз перевязку. Эх, увы, нет нашей Анюты, она бы быстро тебе ногу подлечила. Что у нас из оружия? Паша, ты переписал наши запасы и амуницию?

—Да. Из оружия, как и предполагалось, только армейские штык-ножи. Винтовка из саней осталась в вагончике. Есть ещё ракетницы, по два заряда на каждую.

—Не хотелось бы их применять, однако.

—Будем надеяться, Ваня. Вторым дежуришь ты, затем Павел, я последним. Утром проверяем ещё раз экипировку, завтракаем, и выдвигаемся к дверям. Пол скользкий, лыжи и гусеницы «Буранов» легко донесут нас за полчаса до дверей и турникета. Ехать будем как раз между рельсами – я, на удивление, не заметил там ни одной шпалы. Полотно прямое, никуда сворачивать не придётся. Дальше дело за Павлом. Откроет створы, и…

Наступила пауза. Каждый пытался представить, что же произойдёт, когда они откроют загадочные двери…

—Как у нас с продуктами, Павел?

—Вероника напихала в сани на несколько дней вперёд. Будто чувствовала.

—А с водой?

—Желательно за ночь растопить снега, сколько можно. В санях лежит запасная пластмассовая канистра. Каждый, кто будет дежурить, пусть постепенно вытапливает снег – вон его, сколько навалило у входа. Андрея, разумеется, это не касается. Не сможет.

—Я займусь переборкой мелочей. Рассортирую всё, что сможет нам пригодиться в походе по подземелью, —откликнулся тот. – Спички, фонарики, верёвки, индивидуальные санитарные пакеты, топорики, спиртовки, альпинистские крюки на всякий случай. Мне работы хватит. Потом разбужу Якута, и он будет растапливать снег.

—Принято, —удовлетворённо кивнул профессор. – Разложишь всё по кучкам, а мы потом рассуём по карманам, чтоб не тратить попусту время. Теперь спать.

Подстелив куртки под себя и залезая в спальные мешки, каждый из полярников посмотрел вперёд.

Тоннель уходил вдаль и терялся где-то в пространстве, тускло поблескивая под искусственным светом.

В воздухе витало что-то загадочное, неприятное, небывалое в восприятии и жуткое своей неизвестностью.

Первым захрапел Сын полка.

№ 11.

В столовой сидели четверо. Они только что поужинали без аппетита и молча, с тревогой наблюдали за кошкой Мусей, которая, найдя где-то теннисный шарик, катала его по полу, ничего не имея против тягостного молчания удручённых полярников.

Трифон только что вернулся с улицы, где покормил и закрыл на ночь в тёплую конуру собак.

—Завтра с утра вездеходом займусь, —что бы хоть что-то сказать, проговорил он. В гараже на станции обитал большой снеговой вездеход на танковой платформе с гусеницами, способными преодолевать паковые льды и застывшие в безмолвии ледяные торосы. Этот вездеход имел аббревиатуру «ГТТ», и находился здесь уже четвёртую вахту, доставленный однажды ледоколом с Большой Земли.

—Нужно на «Академик Фёдоров» радировать, что наши пропали, —вздохнула Анюта. Спицы в её руках замерли, и недоконченный Гришин шарф был отложен в сторону.

Вероника убирала со стола, а Гриша перебирал по частям замолкнувшую ранее рацию. Второй, более мощный