"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей

Хенельга кивнула.

Перенесли мешки с броней, оружие и вещи данаев. Эгрегий помогал степняку равномерно загружать лодку. Лодка просела и зарылась килем в ил. Теперь ее не унесет течение. Степняк забрался в лодку, положил свои вещи и начал закреплять груз канатами.

Эгрегий огляделся, но увидел только одно весло. Зато веретено длиной напоминало копье.

Последними загрузили припасы. Хенельга обменялась взглядами с Эгрегием, если их прогонят, то надо схватить хоть один мешок.

– Толкайте! Забирайтесь! – скомандовал степняк.

Эгрегий собирался спрыгнуть в воду, но Хенельга толкнула его в лодку и сама навалилась, толкая судно. Степняк помогал ей, подгребая веслом или отталкиваясь им от воды.

Течение подхватило лодку, развернуло кормой на запад и начало сносить к середине. Хенельга успела забраться в лодку, опасно накренив ее.

Вода в Тенеде была холодной, чуть ли не ледяной. Горные источники и многочисленные родники питали реку. Спокойное течение в средней части, мути почти нет. Дальше от берега дно покрывали голые, обкатанные камни. Водоросли тут не задерживались. Зато среди камней резвились мальки, своей возней заинтересовавшие хищную рыбу.

Степняк греб, стоя на коленях в кормовой части. Он перебрасывал весло из одной руки в другую, делал мощные гребки, отчего лодка рыскала носом из стороны в сторону, словно хищная рыба.

Каменистое дно вскоре скрылось, укрытое огромными массами воды. Тут и там слышались всплески.

– Тут с голода не пропадешь, – сказал Эгрегий.

Больше рассчитывал на то, что услышит хоть слово от степняка. Тот хранил молчание, греб к северному берегу.

А над южным берегом поднимался дым. Пришедшие данаи либо хоронили мертвых, либо подпалили степь, чтобы выкурить чужаков.

– Провозятся долго, не скоро сюда выйдут, – заметил Эгрегий.

И это осталось без внимания степняка. С берега их еще могли подбить стрелой; кривые луки бьют далеко, отряд лучников сможет положить достаточно стрел, чтобы подбить беглецов.

Под грузом трофеев чужестранцы не успели разглядеть лес. Зато с воды лес выглядел как непроходимая стена. Накренившиеся у склона деревья, а за ними поднимающиеся старые лиственные. Между ними росла трава и кустарники, чьи стебли и ветви переплелись, закрывая проходы между деревьями.

Лишь камыши у воды выглядели знакомо. Камыш растет везде, но здешний – особенный. Эгрегию знаком. Он знал, что утром эту реку затягивает плотный туман. Наверное, именно в тумане степняк перебрался на южный берег.

Добрались до северного берега; на востоке виден был речной поворот, а западное русло терялось в переплетениях деревьев. Великая река в этом месте выглядела не столь внушительно, как в верхнем и нижнем течении.

– Нам не проще ли пройти против течения? – спросил Эгрегий.

Он не понимал, что степняк намеревается делать. Помнил, что дальше к северу будет все тот же Тенед. А они сейчас пристали к полуострову, который на западе ограничен непроходимыми лесами и упирается в Рифинские горы. Точнее отроги гор.

– Куропатки, – ответил степняк.

– Как же трофеи?

– Увидите.

Все его внимание было сосредоточено на то, чтобы попасть в проход между камышами. Да так, чтобы не сломать ни одного стебля. Этот проход образовался ручьем, что питал реку.

Лодка вошла в русло ручья, раздвигая стебли. Сухой камыш шуршал, обтирая борта. Оглянувшись, Хенельга увидела, как стебли смыкаются у них за спиной. Выглядело так естественно, и все же среди ровных стеблей было несколько сломанных.

Прятавшиеся в зарослях утки тяжело поднялись, оглушая криками окрестности.

Русло ручья вскоре сузилось, киль уперся в песчаное дно. Не дожидаясь, пока лодка остановится, степняк спрыгнул, обвязал канат за носовой выступ и повел лодку дальше.

Не потребовалось приказывать чужестранцам, те сами догадались, что лодку надо разгрузить и толкать дальше.

Вода оказалась еще холоднее, чем в Тенеде. Эгрегий зашипел от холодного ожога. Особенное неудобство он испытывал, когда волны, поднимаемые бортами, ударяли его выше колен. Зато вода смыла кровь, что покрывала низ спины. Багровая корочка стягивала кожу и чесалась. А главное, запах крови мог привлечь хищников.

Подталкивая лодку, они достигли устья ручья. Киль терся по гальке, перемешанной с камнями.

– Сюда вещи!

Степняк указал на место, где только начал подниматься смятый камыш.

Воды по щиколотку, сухие стебли резали кожу и подошвы. Зато подушка из надломленных стеблей отлично подошла для укладки груза.

Осадка у лодки увеличилась, но степняк не стал ее вести дальше. Он подвел лодку ближе к берегу, накренил и подставил плечо. Его лодка была достаточно легкой, чтобы один мог тащить ее, положив на плечо. Все же, помощь не помешала.

Чужестранцы встали за степняком, подняли лодку на плечо. Добрались до склона. По тропе, что еще не затянула трава. В склон были встроены валки, обкатанные до белизны. На деревьях были яркие отметины, где через бересту степняк ставил канаты.

– Несите трофеи, я справлюсь.

Он принялся обвязывать веревками киль, чтобы подтягивать судно наверх.

Справился он быстрее, чем чужестранцы. Те только заканчивали переносить мешки, а лодка уже была на вершине холма.

Степняк спустился, нахватал мешков и бегом забрался по склону.

– Бездна! – восхитился Эгрегий. – Вот это ловкость.

– Это его жизнь.

– Мы не будем тут соревноваться.

С мешками за плечами Эгрегий не смог подняться. Пришлось степняку спускать веревки. Громыхание брони разнеслось по лесу.

Металлы, ремесленные изделия – слишком ценные для варваров вещи, чтобы ими разбрасываться. Даже припасы не так волновали степняка, как железо и бронза. Золото и серебро из кошелей данаев, уже давно грелись в его кошельке, висящем под нагрудником.

Так, то волоком, то перенося лодку эта троица достигла северного берега полуострова. Вновь перед ними предстали серебряные воды Тенеда, покрытые блестящей чешуей волн. Лишь восточный поворот изменился. Теперь он изгибался не на север, а на юг. И было видно, как вода обрушивается на берег.

Река подмыла берега в проходе, что отделяли полуостров от Горла. Крутые склоны, подпираемые тяжелыми камнями. Вода хитрила у плёса, а затем бросалась через пороги.

Возможно, там был лодочный проход. Где-нибудь в середине русла. Пришлось бы бороться с течением, рискуя наскочить на мель или камень.

Пологий берег был песчаным. Образовалась коса из намытого песка. Только здесь степняк решил отдохнуть, оставив лодку в камышах. Огонь не разводили, зато откупорили кувшин с вином. И утолить жажду, и обработать рану на спине.

Хенельге степняк передал тетиву и большую иголку.

– Придется потерпеть, – хмыкнул Эгрегий.

– Иначе она не зарастет. Путь неблизкий, я думаю, – вздохнула Хенельга и принялась заштопывать разрез.

К удивлению степняка этот чужак не кричал, пока его зашивали. Из-под набухшей раны текла кровь, не было гноя. Рана осталась чистой, хотя в таких условиях это сродни чуду. Выше раны кожу покрывал слой грязи и прилипших семян, пыльцы. Множество насекомых взялись за людей.

Кислое вино запечатало рану.

– Лучше внутрь! – простонал Эгрегий.

Он был бледен, даже бледнее обычного. Кровь отлила от лица, белизна выступила из-под загара. Физиономия Эгрегия заметно контрастировала с бронзовым лицом степняка, на котором только начала пробиваться щетина.

Рожа Эгрегия заросла жесткой бородой, выделяющейся на белом, обветренном лице.

– Ты не каллиполец, – отметил степняк.

Словно только разглядел чужаков. Говоря, он готовил ужин, точнее, нарезал вяленое мясо и жесткий пересоленный сыр. Ужин путешественников всегда далек от изысканности. Голод же служит лучшей приправой.

– Хорошо, что ты заметил.

Степняк не уловил сарказма.

– Мы не данаи, а путешественники из Гирции.

Естественно, он не знал этой земли. Его не особенно заинтересовало, откуда происходят чужестранцы, лишь спросил, что они ищут.