Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр

— Откуда ты узнал, что надо приехать? — спросила она шепотом.

— Драко. Он отправил мне сову.

— Что он сделал? — оторопела она, едва не открыв рот.

— Послал сову, написал, что ты ранена, и я должен прибыть немедленно, — Чарли пожал плечами, — ну, я и прибыл. Хорошо, что он написал мне, а не маме с папой… надо его поблагодарить… — не думаю, что им бы удалось явиться так же быстро.

— Наверное, он сделал это, пока я была без сознания, — Джинни уставилась на свои руки. Они были розовее, чем простыни, на которых лежали, но всё равно очень бледные. Было навязчивое ощущение, что все тело покрыто болезненными синяками, хотя она прекрасно знала, что мадам Помфри вылечила большинство ее повреждений. Её тело ещё помнило прикосновения Тома — словно огненные кольца обхватили запястья, руки. Губы болели от его укуса.

— Чарли, — медленно начала она. — Я натворила ужасных дел. По-настоящему ужасных.

Он накрыл её руку своей — тёплой и сильной.

— Ты не обязана рассказывать мне обо всем.

— Я не могу тебе рассказать… Но хочу… Я хочу спросить, что мне делать.

— Тебе нужно вернуться домой. Прямо сейчас. Со мной.

Она покачала головой:

— Я мечтала бы об этом. Правда. Но это выглядит как… бегство.

— Какое бегство? От чего? — спросил Чарли. — Ты хочешь быть рядом с друзьями в тот момент, когда они нуждаются в тебе — я понимаю. Ты хочешь быть с Гермионой, Драко, Гарри…

— Гарри ушел, — перебила его Джинни, — а они не хотят сказать мне, что случилось. Но я всё вижу по их лицам. Он куда-то ушел.

Чарли выглядел так, словно не верил своим ушам:

— Гарри ушел? Зачем?

— Убивать Вольдеморта, — просто ответила Джинни.

— О… — оторопел Чарли и удивленно взглянул на Джинни. — Кажется, ты по этому поводу совершенно спокойна…

— Я всегда это знала, — ответила Джинни. — Просто они этого не видели — не хотели видеть. Это был вопрос времени. Если бы они не любили его так, он бы ушел давным-давно. Он никогда не был здесь по-настоящему, целиком, — какая-то часть его всегда была чем-то связана, где-то скрыта. Он ждал. в Гарри всегда был уголок, к которому нельзя было прикоснуться.

Поколебавшись, Чарли все же спросил:

— А уже не?…

— Нет, — остановила его Джинни, — нет. Поэтому я могу это видеть, а они — нет, — она подняла голову, — Чарли…

Он наклонился к ней и обнял, — она положила голову ему на плечо и замерла, просто уткнувшись в брата и позабыв обо всем. От Чарли пахло кухней Норы — дымком, мылом, скобленым деревом. Пахло домом.

Но лишь только она закрыла глаза, совсем другие образы появились перед ее внутренним взором, совсем другие синие очи засияли перед ней. Протяжный голос запел у неё в ушах, она почувствовала, как прутиками захрустели ломающиеся кости.

Он не ранил меня. Ничего мне не сделал. Я была без сознания. Он просто оставил меня. Почему же он не воспользовался шансом и не убил?

Чарли испуганно отшатнулся от неё, и она сообразила, что произнесла все это вслух.

— Господи, что ты несешь? Кто чуть тебя не убил?

Она содрогнулась.

— Я просто подумала… про мой первый год здесь. Прости.

Чарли выдохнул.

— Я не могу заставить тебя вернуться домой, Джинни. Всё, что я могу, — это сказать, что для тебя сейчас это было бы самым правильным решением. Мы все так устали… Эта работа сутки напролет… Ты бы могла нам помочь. И, — мы скучаем.

Джинни устало посмотрела на брата. Дело было не в том, что она хотела оставаться, — она и, правда, хотела вернуться домой. Она не могла помочь Гарри — он ушел. Гермиона, вообще никогда не нуждалась в её помощи — не нуждается в ней и сейчас. А Драко… Она хотела бы помочь ему, но не могла: сквозь эту холодность в его глазах, она видела то, что под ней пряталось — ужас, панический страх перед одиночеством, отказ от всего, что она только могла себе представить. Она знала, что существует только один человек, который может помочь ему, — единственный человек. И этот человек — не она.

И было кое-что ещё. Что-то, что практически невозможно было понять. Она опустила взгляд к своим рукам. Ожоги зажили, оставив белые шрамы, бегущие кружевной сеточкой от кончиков пальцев к запястьям. Она была даже рада этому напоминанию: она привела Тома в мир, и теперь рядом нет Гарри, чтобы вернуть его обратно. Теперь она должна сделать это сама.

Она медленно сжала кулак и подняла глаза на брата.

— Забери меня домой, Чарли. Я хочу домой.

Сквозь тёмные зловещие облака прорвался последний солнечный луч. Со стороны Запретного леса на озеро дул холодный ветер, словно волна, разбиваясь о ступени огромной парадной лестницы замка, на которой стояли три маленьких фигурки. А ещё одна фигурка — повыше, с рыжей головой, ждала их внизу.

Гермиона попрощалась с Джинни первой, они крепко обнялись, и Гермиона ушла, дав возможность Джинни и Драко попрощаться наедине. Драко стоял ступенькой выше и смотрел на неё сверху вниз. Волосы Джинни были цвета заходящего солнца.

Медленно потянувшись — сейчас у него все получалось ужасно медленно, словно он двигался сквозь воду, — он поправил её яркую прядь.

— Я полагаю, что не очень хорошо поступил с тобой, да?

— Да. Но этого я и ожидала.

— Правда?

Как ни странно её губы дрогнули, и на них появился призрак улыбки.

— Знаешь, с тобой трудно оставаться довольной. Я знаю, почему ты всё сказал мне вчера. Но ведь это нелегко, правда? Ни для кого. Тем более — для тебя.

— Не волнуйся обо мне. Я могу сам о себе позаботиться.

— Гарри ушел, да? — спросила Джинни.

Какая-то часть разума Драко захлопывалась, лишь только речь заходила о Гарри — неважно, кто и что говорил, так произошло и теперь: словно упала железная решетка — он, как наяву, услышал лязганье железных пик, спрятавших его от мира.

— Да. Он ушел. Гермиона же тебе сказала.

— Нет. Я увидела это на твоём лице, — она откинула волосы с его глаз. Он стоял, прислушиваясь к прикосновению маленьких холодных пальчиков к его коже и испытывая странное чувство вины, словно мог причинить ей этим боль.

— Теперь я волнуюсь, — произнесла она.

— Не волнуйся. Мы найдём его. с Гарри всё будет в порядке.

— Я волнуюсь не за Гарри.

— Джинни! — окликнул ее снизу Чарли. — Мы должны вернуться засветло!

Джинни повернулась, медленно опуская руку, Драко подхватил её кисть и развернул ладонью вверх. Она испуганно вскинула глаза: он потянулся в карман и, найдя там то, что искал, опустил ей в руку.

Он нашел это днем, на полу Гриффиндорской гостиной — всё, что осталось от заколдованного браслета Симуса: остатки заклятья в виде сердечка. Как Драко ни смотрел, вторую половинку он найти не смог.