Диана. Жизнь, любовь, судьба - Сара Брэдфорд

«Проблема подобных визитов, – вспоминал пресс-секретарь королевской четы Дики Арбитер, – заключалась в том, что длились они всего четыре дня, максимум пять, обязанностей было много, и, чтобы все успеть, Чарльзу и Диане приходилось разделяться и исполнять свой долг» [323]. Журналисты же, чуя неладное, истолковали фотографию по-своему – именно так, как и хотела Диана. Столь же хитроумно она поступила во время «поцелуя, которого никогда не было». После игры в поло Чарльз наклонился, чтобы поцеловать Диану для официальной фотографии, но она в последний момент отвернулась, и он неловко ткнулся ей в шею. «О, ЧАРЛЬЗ, ТЫ МОГ БЫ И ЛУЧШЕ!» – иронизировала Mirror. Столь продуманные образы семейных трудностей вызывали у дворца беспокойство. До чиновников уже доходили слухи о готовящейся к публикации книге Мортона. Делалось все, чтобы сохранить брак наследника престола, но ситуация с каждым днем ухудшалась.

29 марта в больнице Веллингтона на севере Лондона неожиданно умер от сердечного приступа Джонни Спенсер. Он лег в больницу с воспалением легких, и смерть его стала полнейшей неожиданностью. Еще 25 марта Диана навещала отца, взяв с собой Уильяма. Он чувствовал себя неплохо, и на следующий день Чарльз и Диана с детьми улетели в Австрию кататься на лыжах. Умер Джонни в одиночестве. Даже Рейн и та уехала в Олторп на какое-то благотворительное мероприятие. Печальное известие настигло Диану в Лехе. В Англию она вылетела без Чарльза. В таком горе она не хотела снова демонстрировать журналистам «счастливую семью». Чарльз, его личный секретарь Ричард Эйлард и Дики Арбитер пытались убедить ее в том, что лететь нужно вместе с мужем. Только так можно было спасти публичный имидж принца и королевского брака. Королева лично позвонила Диане, чтобы та прилетела в Лондон с мужем. Диана уступила. Но отчуждение между супругами уже достигло такого уровня, что, прибыв в Кенсингтонский дворец, Чарльз сразу же отправился в Хайгроув, а Диана оплакивала обожаемого отца в одиночестве.

1 апреля она отправилась в Олторп на похороны. Церемония проходила в семейной церкви в Грейт-Брингтоне. Чарльз прилетел на вертолете, чтобы прибыть в церковь вместе с женой, как и подобает хорошему супругу. Сразу же после поминальной трапезы он улетел в Лондон. Стоя у гроба отца рядом с Рейн, Диана решила сделать первый шаг к окончанию бесконечной вражды с мачехой. «На похоронах Джонни Диана совершила очень трогательный поступок, – вспоминал один из родственников. – Они сидели по разные стороны от гроба. Когда все кончилось, Диана подошла к Рейн, взяла ее под руку, и из церкви они вышли вместе. Это произвело на меня потрясающее впечатление. Я почувствовал, что Диана готова примириться – поэтому она сделала этот шаг перед всем приходом… Заметили все. И я подумал, как это трогательно – поддержать Рейн в такую минуту, чтобы она не осталась в одиночестве» [324]. Фрэнсис Шэнд Кидд на похоронах не присутствовала, но 19 мая она все же посетила мемориальную службу в Лондоне.

В те дни Диана уже стояла на краю бездны – началась предварительная публикация фрагментов из книги Мортона, и это еще сильнее отдалило принцессу от королевской семьи. Какое-то время Диана пребывала в эйфории. Ей казалось, что это триумф, она победила Чарльза и Камиллу, выставив их отношения напоказ и рассказав всем о крушении «сказочного» брака века. Но не прошло и месяца, как она начала испытывать на себе последствия необдуманного поступка. «Я был с ними на выставке „Экспо-92“ в Севилье, – вспоминает один из приближенных принцессы. – Диана сказала: „Вы не представляете, что я сделала“. Она была напугана, по-настоящему напугана…» [325]

Бывшему кинопродюсеру и будущему пэру Дэвиду Патнему она говорила: «Я совершила такое, о чем буду жалеть всю жизнь…» В марте она сидела рядом с Патнемом на ужине для представителей медиаиндустрии в отеле «Клариджес». Диана призналась, что смертельно боится последствий своего шага. Патнем в то время управлял Национальным фондом борьбы со СПИДом, а Диана была президентом фонда. «Она говорила о том, что хочет сделать нечто необычное, серьезное, – вспоминал Патнем, – поэтому я организовал встречу так, чтобы она смогла обратиться ко всем медиамагнатам: Руперту Мердоку, Конраду Блэку… Она была просто в ужасе, поэтому я ей помог. Мы спланировали все ее действия… Она была великолепна – и знала об этом. Ее выступление по поводу распространения СПИДа среди женщин было очень „взрослым“ и „серьезным“».

Возможно, увидев перед собой руководителей крупнейших английских изданий, Диана впервые поняла, во что ввязалась. За ужином, к удивлению Патнема, она «неожиданно начала рассказывать о своей несчастной семейной жизни: „Никто из нас не идеален, но я совершила огромную глупость. Я позволила написать об этом книгу. Мне казалось, что это хорошая идея, что книга разрядит атмосферу, но теперь я думаю, что это была самая большая глупость в моей жизни, которая породит массу проблем. Мне бы хотелось прокрутить пленку назад“» [326].

В тот день, когда началось издание фрагментов книги Мортона, Диана в панике позвонила пресс-секретарю королевской четы Дики Арбитеру: «Что мне делать?» «Поздно что-то делать, – ответил Арбитер. – Почему вы не обратились ко мне раньше? Ведь я еще четыре месяца назад спрашивал, не нужна ли вам какая-нибудь помощь в связи с книгой Мортона? Вы категорически отказались». И с того дня Диана постоянно повторяла: «Мне никто не хотел помочь» [327].

В этот период Диана смогла продемонстрировать и личную смелость по отношению к семейным проблемам, и свою ценность как представителя королевской семьи и британской нации. 10 мая она отправилась с официальным визитом в Египет. Личный секретарь принцессы, Патрик Джефсон, вспоминал, что принцесса отправилась в официальный визит на самолете, оплаченном британскими налогоплательщиками, но самолету пришлось сделать промежуточную посадку в Турции, чтобы высадить принца и его друзей (надо отметить, что это был восьмой «отпуск» Чарльза за тот год). Когда Диана возвращалась в Лондон, тому же самолету пришлось совершить второй рейс в Турцию, поскольку планы принца не совпали с официальным графиком принцессы. В самолете Диана немного всплакнула, предвидя скандал с книгой Мортона, но старалась держать себя в руках. Ей не хотелось показывать свою слабость друзьям принца. Перед прилетом в Каир она окончательно собралась и провела визит блестяще.

«Сколь бы близка ни была Диана к краю, – вспоминал Джефсон, – она всегда умела собраться и превращала неминуемую катастрофу в истинный триумф». Во время встречи в аэропорту Диана выглядела безукоризненно. Она буквально излучала достоинство, профессионализм и уверенность в себе. «Интересно, – писал Джефсон, – представляли ли ее враги истинный характер этой женщины, которую они всеми силами пытались затянуть в болото королевской жизни?» [328]Диане удалось завоевать сердца не только президента Хосни Мубарака и его супруги, но и всех сопровождавших ее журналистов. Она не проявила ни малейшей слабости. Репортер Sunday Times восхищался ее смелостью: «Требуется недюжинная уверенность в себе, чтобы после только что появившихся известий о ее браке войти в комнату, где собралась целая толпа репортеров таблоидов. Преображение Дианы просто невероятно! Она никогда не была блестящей интеллектуалкой, но это очень умная, резкая женщина, обладающая немыслимо сильным характером!» [329]

И все же Диана недооценила эффект разорвавшейся бомбы, какой произвели ее откровения о семейной жизни. Большинство населения твердо верило или хотело верить в то, что в 1981 году началась настоящая сказка. Первая публикация появилась на страницах Sunday Times 7 июня 1992 года. Диана откровенно рассказала о своих психологических проблемах, булимии и депрессии – в том числе и о попытке самоубийства в Сандрингеме, которой вообще-то не было. Столь же откровенно она сообщала о неверности Чарльза, о его романе с Камиллой и жестокости к жене. Нация была шокирована и потрясена. Разочарование в королевской семье и в институте монархии в целом было колоссальным.

Нельзя сказать, что откровения Дианы были полной неожиданностью. К этому времени все уже знали о выходках Сары и Дианы. Герцог и герцогиня Йоркские продали свои семейные фотографии с детьми журналу Hello! В 1992 году принцесса Анна развелась с Марком Филлипсом – развод сопровождали слухи о ее романе с телохранителем. Жители Средней Англии, которые привыкли видеть в королевской семье образец для подражания, стимул к тому, чтобы «вести себя лучше», были потрясены. Наследник трона оказался настоящим чудовищем: циничный изменник, который жестоко обошелся со своей невинной невестой и эгоистично пренебрегал отцовскими обязанностями. Эту тему Диана особенно любила, снова и снова повторяя журналистам: «Он – плохой отец, отец-эгоист. Дети для него ничего не значат».