Диана. Жизнь, любовь, судьба - Сара Брэдфорд

По словам Сары Фергюсон, в 1991 году они с Дианой впервые заговорили о немыслимом ранее: о разводе с членами королевской семьи. Они целыми ночами болтали по телефону, делясь секретами и перебрасываясь шуточками, понятными только им одним. Сара даже прислала Диане видеокассету с фильмом «Великий побег». Придворные королевы и ее помощники, которых Сара и Диана называли «серыми людьми», и в особенности «мистер Зет» (явно Роберт Феллоуз), чувствовали, что Сара выходит из-под контроля. Ситуация с Рамзи Султаном привлекла внимание к отношениям Сары со Стивом Уайеттом. «Новые американские друзья» были не теми людьми, с которыми следовало бы общаться членам королевской семьи. У Сары имелись немалые долги. Для покрытия ее расходов для нее был открыт неограниченный кредит в «банке королевы», Courts & Со. Она свободно летала по всему миру, и дорожные расходы явно превышали расходы на исполнение официальных обязанностей.

В 1990 году список мероприятий, в которых должна была принять участие герцогиня Йоркская, оказался самым коротким в королевской семье – даже у девяностолетней королевы-матери было на десять больше. Сара Фергюсон была симпатичной, веселой и энергичной женщиной, но, по словам одного из приближенных королевы, «она не была скроена для роли принцессы» [318]. «Ферджи, – говорит другой придворный, – всегда жила полной жизнью. Запереть ее при дворе было все равно что посадить в клетку дикое животное. Зверь всегда захочет вырваться» [319].

Тем летом в Балморале Сара и Диана вели себя как девочки-подростки. Как-то вечером после ужина они выскользнули из дома через черный ход, взяли квадроцикл и помчались по полю для гольфа, уродуя газон. Мало того, они остановились перед домом Роберта Феллоуза и стали звонить в дверь, хотя была почти полночь. Затем они «освободили» лимузин королевы-матери. Диана надела шоферскую фуражку, а Сара уселась на заднем сиденье, изображая престарелую дому. После этого лимузин сорвался с места и начал нарезать круги вокруг замка. Принцессе Уэльской было тогда тридцать лет, герцогине Йоркской – тридцать два.

Две испорченные принцессы привыкли к тому, что каждое желание члена королевской семьи должно исполняться беспрекословно. Но они не понимали своего истинного положения. «Самое печальное заключается в том, – говорит одна из фрейлин королевы-матери, – что ни Диана, ни Сара Фергюсон не получили никакого образования. Они не представляли, что такое конституционная монархия, им казалось, что это некая смесь Голливуда и фильмов с Уильямом Хикки. Они считали, что жизнь их станет бесконечной сказкой в обществе романтических принцев, а все вокруг будут радоваться и приветствовать их. Не думаю, чтобы они понимали, что такое жизнь королевской семьи» [320].

Они принадлежали к поколению, которое не было готово идти на компромиссы, стремились лишь к удовлетворению своих желаний, не представляя реальных последствий своих действий. Именно они несут ответственность за самый серьезный кризис британской монархии наших дней – катастрофу подобной силы Букингемский дворец переживал лишь в 1936 году, когда Эдуард VIII отрекся от трона, чтобы жениться на любимой женщине.

13. Извержение вулкана

…вокруг ощущалась атмосфера грядущего несчастья… Во дворце все понимали, что вулкан готов взорваться, и были в ужасе, потому что не знали, что делать. И Диана перед выходом книги писала: «Я чувствую, что вулкан вот-вот взорвется, но я справлюсь…»

Люди из королевского окружения из последних сил старалась сдерживать бури, бушующие в браках Уэльсов и Йорков. И никто не удосужился предупредить королеву о том, что может произойти. В 1992 году должно было праздноваться сорокалетие восшествия Елизаветы на престол. В рождественском обращении к народу королева, не подозревая, какие страсти бушуют рядом с ней, особое внимание уделила семейным ценностям и заверила в своей готовности служить народу как достойный монарх: «Вашими молитвами и с вашей помощью, с любовью и поддержкой моей семьи я буду стараться помогать вам в предстоящие годы…»

Первый удар ожидал королевскую семью в первый же месяц наступившего года. 15 января газета Mail опубликовала фотографии Стива Уайетта и Сары Фергюсон с детьми на отдыхе. Фотографии случайно нашла уборщица в лондонской квартире Уайетта после того, как тот оттуда съехал. На этот раз у наивного и терпеливого принца Эндрю, по выражению его тестя, «снесло крышу». «Это были всего лишь отпускные фотографии, – говорил Рональд Фергюсон Лесли Плейер, – но на них этот техасец развалился в плетеном кресле, обняв ее [Сару]. Но больше всего Эндрю разозлили фотографии маленькой Беатрис – она была совершенно голенькой, и Стив играл с ней…» [322]

Через шесть дней после публикации Эндрю и Сара решили развестись. Они отправились в Сандрингем, чтобы сообщить королеве о своем решении. Как вспоминает Сара, королева попросила их подумать и не делать скоропалительных заявлений. В автобиографии Сара писала, что решила развестись с Эндрю, чтобы избавиться от «фирмы», где «серый человек Z» (Роберт Феллоуз) объединился с «серым человеком X» (Чарльзом Энсоном). Не упоминая о событиях личной жизни, которые привели ее к решению о разводе, Сара винит во всем «серых мужчин» и их прямолинейную тактику. По ее словам, они вознамерились устранить ее и защитить Диану. Сара не упоминает об Уайетте, который в том месяце отбыл в США, поклявшись в вечной любви, равно как и о другом техасце, который его заменил, Джоне Брайане. Сара явно ожидала, что Диана последует ее примеру и выйдет из семьи, но очень скоро стало ясно, что принцесса Уэльская делать этого не собирается – пока. Решив, по-видимому, дистанцироваться от сплетен, окружающих Сару, Диана ушла в тень.

18 марта Daily Mail напечатала материал Ричарда Кея и Эндрю Мортона, где журналисты писали: «Дворец собирается объявить о разводе герцога и герцогини Йоркских». Статья заставила дворец действовать. На следующий день было опубликовано заявление о том, что адвокаты герцогини Йоркской инициировали процесс официального развода. В заявлении содержалось обращение к журналистам с просьбой оградить герцога, герцогиню и их детей от «навязчивого вмешательства». Эта надежда, естественно, оказалась тщетной. Сара немедленно заподозрила в произошедшем Диану, поскольку Ричард Кей и Эндрю Мортон считались друзьями принцессы Уэльской. Вполне возможно, что именно она «натравила» журналистов на невестку, чтобы скрыть собственную семейную ситуацию и отвлечь от себя внимание в преддверии июньской публикации книги Мортона.

В Саннингхилл-парк пригласили специалиста по связям с общественностью. Он приехал, но нашел только Эндрю. Сара была наверху с Джоном Брайаном, который теперь занимался всеми ее делами. Позже они спустились в гостиную в состоянии явного возбуждения. Сара сразу набросилась на пиар-агента, обвинила его в плохой работе и заявила, что Джон Брайан был бы ей куда полезнее. Страсти накалились, Йорки покинули гостиную. Затем последовала неприятная сцена с битьем посуды. Свидетели заметили, что Эндрю явно боится Сары и – под явным влиянием брата Чарльза – ненавидит Диану, с которой раньше был дружен.

Диана была занята собственными делами. Она не собиралась ввязываться в неприятности невестки, которые та сама накликала на свою голову. Она отдалилась от Сары и начала свою рекламную кампанию. В феврале Чарльз и Диана отправились в Индию. Там была сделана знаменитая фотография «одинокой принцессы» – задумчивая Диана сидит на фоне Тадж-Махала, романтического памятника вечной любви Великого Могола Шах-Джахана к своей умершей супруге Мумтаз Махал. Эта фотография свидетельствует, что Диана превосходно понимала, как следует подать себя публике, хотя снимок был самым обычным, сделан с единственной точки, куда позволили пройти журналистам. Чарльз сам сидел на той же скамье двенадцатью годами раньше. Тогда он произнес пророческие слова: «Когда-нибудь мне хотелось бы привести сюда свою жену». Когда фотографы снимали Диану, Чарльз находился на встрече с бизнесменами в Бангалоре – во время подобных визитов супруги часто исполняли официальные обязанности порознь.

«Проблема подобных визитов, – вспоминал пресс-секретарь королевской четы Дики Арбитер, – заключалась в том, что длились они всего четыре дня, максимум пять, обязанностей было много, и, чтобы все успеть, Чарльзу и Диане приходилось разделяться и исполнять свой долг» [323]. Журналисты же, чуя неладное, истолковали фотографию по-своему – именно так, как и хотела Диана. Столь же хитроумно она поступила во время «поцелуя, которого никогда не было». После игры в поло Чарльз наклонился, чтобы поцеловать Диану для официальной фотографии, но она в последний момент отвернулась, и он неловко ткнулся ей в шею. «О, ЧАРЛЬЗ, ТЫ МОГ БЫ И ЛУЧШЕ!» – иронизировала Mirror. Столь продуманные образы семейных трудностей вызывали у дворца беспокойство. До чиновников уже доходили слухи о готовящейся к публикации книге Мортона. Делалось все, чтобы сохранить брак наследника престола, но ситуация с каждым днем ухудшалась.