Весенние ветры - Ольга Романовская

Когда Зара вручила свою ладонь седому магу, она жутко волновалась, но, как оказалось, напрасно. Ее никто не перебивал, не обвинял в предвзятости, а комментарии и наводящие вопросы участников процесса касались исключительно подробностей нападения и никоим образом не затрагивали ее личность. Лишь один раз защитник позволил себе усомниться в правдивости ее слов, когда она твердо сообщила суду, кто является заказчиком эгенов: 'Разве они сами сказали Вам это, сеньорита?'. 'Я э-эрри, мне не нужно спрашивать, я все узнаю сама', - пояснила девушка. Защитник вздрогнул и пробормотал, что больше не имеет вопросов к свидетельнице. Похоже, для него эта новость стала неприятным открытием, да и шепоток, пробежавший по залу, указывал на то, что ее вторая сущность известна далеко не всем. Зато никто не станет сомневаться в показаниях э-эрри и упрекать ее в ложных выводах.

После были зачитаны протоколы допросов обвиняемого: он признавал свою вину, но не раскаивался в содеянном. Слова представшего перед судьями Отолора свидетельствовали о том, что он не изменил своей позиции. Надо же, а со стороны казалось, будто он полностью сломлен!

На этом первое заседание суда было закончено. Второе должно было состояться на следующий день; тогда же, в случае отсутствия вновь вскрывшихся обстоятельств, должен был быть вынесен приговор. И он был вынесен: Отолор Кастер был признан виновным в государственной измене, организации покушения на Советника, клевете, денежных махинациях и попытке государственного переворота и приговорен к смертной казни через усекновение головы.

Казнь состоялась через две недели.

Два удара топора — и вместе с отлетевшей к ногам палача окровавленной головой с республикой было окончательно покончено.

Повсюду шли тотальные проверки, Департамент внутренних дел и внутренняя государственная охрана активно выискивали среди граждан сочувствующих изменнику. По Антории прокатилась череда судебных процессов, часть обвиняемых была наказана денежными штрафами, часть приговорена к различным срокам тюремного заключения. Поговаривали, что неожиданно куда-то пропали и бывшие консулы.

Дорога к трону была расчищена, почва подготовлена, и через год-два Рэнальд Хеброн Рандрин, герцог С'Эте, Советник, глава трех ветвей власти, почетный председатель Совета, верховный маг, готовился примерить на себя корону.

Глава 15

Август в этом году выдался необычайно жарким, поэтому Зара позволяла себе оставлять форменный пиджак дома и являться на работу в кокетливых платьях с необходимой зеленой вышивкой или иными деталями того же цвета. В довершение образа она нередко надевала сережки с изумрудами, чтобы уж ни у кого не оставалось сомнений в том, где работает очаровательная дочь Советника.

Отчет был составлен, необходимые запросы посланы, и Зара позволила себе уйти с работы пораньше. Да не только она — Эвелина упорхнула на полчаса раньше, состряпав для отвода глаз шитый белыми нитками повод. Никто не был против, разве что Хронос, которому не светило покинуть рабочее место раньше положенного срока.

Весенним ветерком пропорхнув мимо озабоченной собственной внешностью Аделины, соизволившей, не поднимая глаз от пилочки для ногтей, сказать: 'До свидания, сеньорита Рандрин!', Зара поспешила прочь по коридорам Дворца заседаний, на свежий воздух, подальше от этой нестерпимой духоты. Ловя на себе заинтересованные взгляды, девушка улыбалась, охотно здороваясь со знакомыми чиновниками. Их было немало, и все разного ранга.

А ее платье и вплетенные в волосы лазоревые ленты, так гармонировавшие с цветом глаз, не остались незамеченными: вот и эти двое до сих пор смотрят ей вслед.

Каблучки застучали по лестнице. Гвардеец с поклоном распахнул перед ней двери, и на Зару пахнуло пьянящим ароматом лета.

Зажмурившись от ярких потоков солнца, золотившего крыши, кожу, одежду и превращавшего пылинки в частички драгоценных камней, девушка свернула во внутренний сад, чтобы проведать свою розу. Арилан умудрился достать где-то безумно редкую разновидность этого цветка и приказал посадить куст возле ее любимой скамейки.

Роза была прелестна: темно-розовая, переходящая к кончикам лепестков в ультрамарин. И пахла она изумительно.

— Пришла проведать свою любимицу?

Зара улыбнулась и подняла голову: со стороны двора к ней направлялся Арилан. В расстегнутой рубашке, вспотевший, с выбившимися из коротко хвоста волоса и с мечом в руках. Значит, только что с тренировки.

— Ну, и как твои успехи?

Этой весной они перешли на 'ты', легко и непринужденно.

— Два боя я выиграл, — с гордостью сообщил принц.

— А проиграл сколько?

— Зара! — рассмеялся он.

Девушка пожала плечами: мол, ей это совсем неинтересно, и, не удержавшись, искоса взглянула на него. Красивый молодой человек — всегда занимательное зрелище, особенно, если, как сейчас, есть на что посмотреть. Ему бы на коня, под ноги — поверженного дракона — и все девушки Антории добровольно отдадут сердце за один взгляд этих… Так, стоп, у них чисто дружеские отношения!

— Ты меня подождешь? Я только переоденусь. Кстати, а чего ты так рано?

— Позорно оставила рабочее место ради прогулки с тобой. А меч тяжелый!

Вместо ответа Арилан протянул ей клинок острием к себе. Зара осторожно взялась за рукоять и с непривычки чуть не выронила меч, потом поняла, что держать нужно двумя руками. Попробовала замахнуться — куда там, даже не удалось привести оружие в горизонтальное положение. С уважением посмотрев на принца, который мог не только держать меч, но и выписывать им филигранные узоры боя, девушка возвратила клинок владельцу.

— Он просто тебе не подходит, — объяснил принц. — Тебе нужен облегченный, другой длины…Да много чего еще! Меч ведь под конкретную руку подбирают.

Зара понимающе кивнула. Как все сложно!

Арилан эффектно подбросил и поймал меч, убрал его в ножны и, взяв девушку под руку, увлек вглубь сада. Девушка недоумевала, куда он ее ведет, но разгадка оказалась проста — к фонтану.

— Я быстро! — пообещал принц и бегом поспешил в свои покои.

Зара присела на бортик фонтана и под аккомпанемент серебристых струй, так приятно обдававших прохладой, незаметно, убедившись, что никто не видит, ослабила корсаж. Дышать сразу стало свободнее.

Как же все-таки жарко!

Струйка пота стекла по спине, невольно навевая мысли о ванне с ароматическими маслами.

Дома можно переодеться, ходить в легких шифоновых платьях, забросить подальше чулки… А то и вовсе облачиться в пеньюар, как Апполина. Ей никто и слова не скажет!