Сюрприз для двоих (СИ) - Стрекоза Наталья

- Они с соседскими ребятами еще гуляют. Я не знал, что ты приедешь, поэтому и не стал их звать домой раньше, папа словно оправдывается передо мной.

- Я и не собиралась сегодня приезжать, но так случились обстоятельства. И это даже хорошо, что мальчиков сейчас нету. Я устало опустилась на стул, стоящий в беседке, куда мы с отцом неспешно пришли. У меня к тебе есть пару вопросов. я испытующе смотрела в глаза отцу.

- Мань, спрашивай. Он недоуменно пожал плечами, и сел напротив меня.

- Скажи мне, почему ты мне так и не рассказал, что Железнов звонил тогда, девятнадцать лет назад, когда вы меня выпроводили из города? я сдерживаю дыхание, чтобы не выплеснуть весь свой гнев.

- Мама. Тихо шепчет отец, ставит локти на стол и ладонями потирает свое лицо. Это было ее пожелание, Маша.

- Папа, - я все-таки не выдержала и вспыхнула, словно свечка. Эта ваша с ней прихоть стоила мне девятнадцати лет жизни. Девятнадцати лет жизни без любимого человека, ты понимаешь, что вы наделали?! не сдерживая эмоций, я начала кричать.

- Маша, прости меня. Он все так же тихо шепчет, не поднимая на меня взгляда. Прости, дочка. Если я в своей жизни и допускал ошибок, то это была самая большая.

- Папа, ты себя сейчас слышишь. Моя жизнь это ошибка?! кажется, истерика вновь накатила на меня.

- Ошибка моя была в том, что тогда я послушался твою мать. Он сжался и, казалось, за эти минуты разговора отец уменьшился в размерах, превратившись из высокого и статного мужчины, которым был до сих пор, в маленького и несчастного старика.

- А потом почему молчал? я понемногу начала успокаиваться, глядя на испуганное лицо отца.

- Когда потом, Маш? Его родители уехали незадолго до твоего возвращения, как-то резко собрались и, особо никому не распространяясь просто уехали. Он даже не заезжал за ними. Поверь, дочь, если бы он хоть на час тогда появился, я бы обязательно ему все рассказал.

Я вновь сделала глубокие вдохи-выдохи, рассматривая пустым взглядом темнеющий двор.

- Папа, почему же все так? Почему она так со мной поступила. Из моих глаз вновь потекли слезы.

- Маш, она просто любила тебя, и хотела уберечь от проблем. Вот такая странная была ее материнская любовь. Он подошел ко мне сзади и положил свои ладони мне на плечи. Прости ее, дочка. Она любила, как умела. Поцеловал меня в затылок и ушел в дом, оставляя меня наедине со своим прошлым.

Я растерянно оглядывала окружающее пространство, уже абсолютно не понимая, что мне делать со всей этой правдой жизни, и главное, как потом объяснить это все Диме. Матери нет уже несколько лет, и мне совершенно не хочется мириться с мыслью, что она все это сделала нарочно. Прав отец просто она любила, как умела. Хотя мальчишек моих мама обожала, всегда стараясь их баловать, как любая другая бабушка.

Я, закрыв глаза, сидела на веранде, и под звуки летней ночи, пытаясь решить для себя вопрос как мне помирится с Димкой. Сердце, казалось, разбившееся на мелкие кусочки, пару часов назад, еле трепыхается маленькой испуганной птичкой, от мысли «А вдруг не получится?». Я встряхнула головой, пытаясь отогнать этот болезненный вопрос и вновь не пуститься в рыдания.

Ночь полностью вступила в свои права, когда на улице раздался громкий смех моих мальчиков, заглушающий стрекот сверчков.

- Ой, Маня приехала. Ко мне несется Даня, радостно улыбаясь. А мы тебя только завтра ждали.

- Я взяла отпуск и решила провести его с вами. Я поцеловала младшего, когда подошел Кирилл, и обнял меня, крепко сжимая в своих объятиях.

- Хорошо, что ты приехала. Он поцеловал меня в щеку. Просто замечательно. Кир чему-то мечтательно улыбается.

- А давайте пить чай. Раздается голос папы, который уже нес к нам чашки. Мальчики помогайте, - и мальчишки, весело переговариваясь, унеслись на кухню.

- Маш, - отец вновь подошел ко мне и положил свою ладонь мне на плечо. Прости меня, дочь, и маму прости.

- Все хорошо, пап. - Я устроила сверху на его руку свою ладонь, и мягко погладила пальцы.

Я все так же видела на веранде, когда мальчишки после чаепития помогли деду убраться со стола, и схватив мой планшет, унеслись в дом. Я разглядывала очертания огромного сада, резкие метания-полеты летучих мышей, слушала редкий шорох в кустах малины. Ко мне вышел отец и устроился рядом:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Что же ты теперь будешь делать, девочка моя? отец робко спросил, не глядя на меня.

- Не знаю, пап, - в моих глазах вновь появляются слезы. Раньше здесь не было его, но были мы. И все казалось, гладко и устаканено. А теперь вернулся Дима, и мы с ним попытались вновь вернуть то, что между нами было двадцать лет назад. Пока добрейшая я с сарказмом выплюнула последнее слово, - тетя Поля не решила поставить его в известность, чей Кир сын. Он обиделся, пап. Сильно обиделся, - в моей памяти вновь всплыла сцена, когда Димка выхватывал фотографии Кира из альбома, и своими словами расстреливал меня. А теперь я просто ничего не знаю.

- Ты до сих пор любишь его. Еле слышно произнес отец.

- Да па, люблю. Очень сильно люблю.

- Машка, что же мы с матерью наделали? его голос начала дрожать, и я подскочила и обняла отца.

- Пап, не надо, а то я сейчас вновь разревусь. Я обняла его так и не распрямленные за весь вечер плечи. Не надо. Меня приводит в чувство звук телефонного звонка. Извини, - я целую отца в щеку, и иду к машине, в которой оставила телефон.

«Господи, только пусть это будет он», - я подняла глаза к небу, и беззвучно молилась.

- Ну и что ты решила, Светлова? в трубке раздался голос все еще злой на меня подруги.

- Леночка, милая, - я оперлась бедром о машину, и уже дала волю слезам. Я не знаю, моя хорошая. Просто не знаю.

- А он-то тебе хоть нужен? ее голос сквозит сарказмом. Надеюсь, ответ на этот вопрос ты знаешь? меня уже не сковывают ледяные нотки голоса подруги.

- Знаю, Лен. И да нужен, - слезы бегут по моим щекам, и я уже их даже не останавливаю. Больше жизни нужен.

- Ма-ань , я соскучился утро субботы встретило меня громким пением соседских петухов, громким щебетанием ласточек, носившихся за окном, и наглыми конечностями младшего сына, который толкая меня, пытался умоститься на мою, не очень широкую кровать.

- Данька, - я подвинулась, позволяя мелкому устроиться рядом, и поцеловала его в макушку. Доброе утро.

- Доброе, - шепчет все еще сонный Данька. Там дед зовет завтракать. Он громко сопит.

- Ну так идем, коль дед зовет. Я начала щекотать сонного Даньку, пытаясь теперь выпихнуть с кровати. Давай-давай.

- О, вы проснулись, - в комнату вихрем влетел старший. Мелкий, чего разлегся, дед зовет. Кир подхватил младшего под мышки и все-таки стащил с кровати. Умываться и завтракать.

Данька шипел на брата, который бесцеремонно дал ему пинка, и все еще недовольно сопя, ушел из комнаты.

- Мань, вставай, - Кирилл посмотрел на меня, видимо решая вопрос придется ли меня так же насильно вытащить из постели. Доброе утро.

- Доброе, - я улыбаюсь, глядя на сына. Все, встаю и иду умываться.

Уже после завтрака, обговорив все насущные вопросы, и выяснив, что Киру срочно нужно уехать в Питер, чтобы сдать документы, я вновь повторила, что с сегодняшнего дня в отпуске, и предложила нам с мальчишками съездить вместе.

Данька, с криками «Ура» начал носиться по двору, а я удивленно посмотрела на Кира.

- Мань, мелкий, когда узнал, что мне предстоит учиться в Питере, резко забыл о своем желании побывать на море. Все ходил и причитал, что хочет посмотреть на Аврору.

- Вот и отлично, - я смеялась, разглядывая младшего, - Значит решено. Едем в Питер. Кир, если есть интернет, возьми карточку и закажи нам билеты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я достала из кошелька банковскую карту и вручила ее Кириллу. Глаза Даньки светились от радости, когда он прибежал ко мне, заставляя встать со скамейки, на которой мы сидели с отцом, и начал кружить по двору, теперь уже вызывая смех и у папы, и у Кира.

- Ура!!! радостно вещал сын. Мы поедем в Питер.