Сюрприз для двоих (СИ) - Стрекоза Наталья

Машка скрестила на груди руки и ответила мне вызовом во взгляде.

- И как ты себе это представляешь? Ты уехал, ни ответа, ни привета. И тут я, вся такая деловая, заваливаюсь домой к твоим родителям и осчастливливаю их информацией о своей беременности, так? Или в пьяном угаре ночного клуба я должна была тебе это говорить? Или сейчас, когда ты приехал сюда, и даже не сразу ко мне пришел, заставив свою ассистентку вести этот долбанный проект? Или когда твоя расфуфыренная Лилька ввалилась к нам в офис, закатив истерику? Когда я должна была тебе рассказать о сыне?!! Тебя не было ни тогда, ни сейчас! А еще и выясняется, что у тебя проблемы с братками! А я, Дима, просто мама. И буду защищать своих сыновей всеми доступными способами... даже такими...

- Ты себя слышишь, Светлова? мой злой смех оборвал ее на полуслове.- От кого защищать? Ты про этих братков узнала несколько дней назад. Кого ты приплела, Ирку? Она приехала сюда раньше меня и вела все дела от моего имени. Да я узнал, что наш дизайнер ты, только когда забирал Лильку из вашего офиса. И куда мне было соваться? По моим сведениям ты была замужем. То, что ты одна я узнал только от Свешникова. Лилька тебе помешала сказать мне, что я давно отец? Но не Лилька, не братки не помешали тебе принять меня сейчас. Мы уже неделю живем вместе, и дети не стали причиной держать меня на расстоянии. Но почему-то за всю эту неделю ты не нашла ни минуты, чтобы сказать мне, что Кирилл мой сын! от рычания меня удерживало лишь то, что передо мной слабая женщина. - Где логика, Машка?! Черт...

Я отвернулся и ожесточенно потер лицо ладонью. Светлова молчала, и я немного успокоился. Следующий вопрос задал, не оборачиваясь, чтобы снова не сорваться.

- Ты вообще собиралась мне сказать о том, что я уже давно отец?

- Собиралась, Дим... просто не при таких обстоятельствах. Голос Машки прозвучал устало.

- Какие тебе были нужны обстоятельства? все-таки не выдержал и обернулся.

Какие ей нужны были обстоятельства? У нас был день моих откровений, когда можно было сказать, что ей тоже есть, что мне рассказать. У нас была эта чертова неделя, когда я ужом вокруг нее вился, выстреливая в воздух фонтанами счастья. Что мешало сказать: «Дима, я должна тебе кое в чем признаться. Вышло так-то и потому-то». А сейчас что? Только ощущение, что я полный идиот. Не знаю, о чем думала Светлова, но ее лицо вдруг исказилось, и она резко развернулась ко мне спиной, пряча свои эмоции.

- Мне нужен был ты, просто ты. А тебя здесь нет, Дима. Есть твое ущемленное самолюбие, но не ты... Есть - твои проблемы с навязанной невестой, с братками, с кем еще - мне уже не известно... И даже то, что информацию о том же липовом моем замужестве ты узнал не от меня лично, лишний раз подтверждает, что тебя все еще нет... Я, видимо, слишком долго ждала того момента, когда ты освободишься и будешь готов к этому разговору...

Я снова расхохотался, глядя на ее напрягшуюся спину.

- Ты мне тоже была нужна. Всегда! Одна ты, Светлова, больше никто! Ты не выдержала один месяц. Один. Месяц. Из армии дольше ждут. А я просил верить мне. Ты обещала не сомневаться, но один месяц молчания и все, по мне заказали панихиду, - с яростью чеканил я. Невеста, братки Твою мать, Маша, ничего бы этого не было, если бы ты просто не стала прятаться и скрывать. Нужно было всего лишь сказать: «Дима, я беременна», - и я бы примчался обратно.

Развернувшись, я направился к двери.

- Не надо было уезжать! крикнула мне вслед Машка.

- Тоже вариант, - согласился я, останавливаясь у дверей. Но не оправдание украденной у нас двоих жизни.

Я взялся за ручку двери, но Светлова вдруг сорвалась с места и стремительно направилась ко мне. В ее глазах блеснули слезы.

- И все? Это все, Железнов? выкрикнула она, догоняя меня.

Выдохнув, я закрыл обратно уже приоткрытую дверь и посмотрел на нее.

- Мне просто нужно все это осознать и принять, - ответил я. Сейчас я слишком взвинчен.

И вышел, больше не сказав ни слова. Внутри все кипело. Что же выходит, что у нас не было доверия? Я ведь даже не сомневался, что она дождется, когда я приеду за ней, а Машка запаниковала за несколько недель молчания? Почему женщине проще накрутить себя, чем подумать об элементарном нет денег на звонок! Зачем сразу ждать подвоха и раздувать из мухи слона, когда проблема минимальна?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но почему ее отец солгал? Ради чего? Он ведь знал, что я с ума схожу по его дочери. Что было в его голове, когда он требовал забыть их номер телефона? Можно оправдать ложь во дворе, он защищал Машку от пересудов, но мне зачем было лгать?! А тетка Значит, мать Светловой дала мне ее номер, а потом позвонила и предупредила? Она ведь слово в слово повторила то, что сказал дядя Костя. За-чем?!

- Димка!

Я обернулся, просто среагировав на свое имя. Это был Колька. За неделю своей счастливой жизни черт Ладно. За неделю своей счастливой жизни я ни разу не вспомнил о том, что мы опять соседи. Просто в голове ничего и никого не было, кроме Машки.

- Привет, Димон , опять пропал, - начал Колька и осекся. Ты чего шальной такой? Случилось чего?

- Ты ведь знал про Кирилла, почему не сказал? спуская собак на ни в чем неповинного Свешникова.

- Я намекнул, - тут же ощетинился друг детства. Жирно так намекнул. Мне Машка ничего не говорила, но там и говорить не надо. Одно лицо. Ты с первого раза должен был догадаться.

- Я себя вижу только в зеркале, это вы все со стороны смотрите. И возраст, знаешь ли, у меня давно не двадцать, чтобы было, с чем сравнить, - ядовито отозвался и хлопнул Кольку по плечу. Прости, накатило

- Только узнал? догадался Свешников.

Я кивнул и отвернулся. Взгляд сам собой метнулся к Машкиным окнам. Занавеска шевельнулась, и я понял, что она стояла там и смотрела, может, и сейчас смотрит. Ох, Маша, Маша

- У меня водка есть, - предложил Колька.

- Водка? я снова повернулся к нему. А давай. Самое оно!

Мы направились в сторону моего старого подъезда, но телефонный звонок остановил меня. Я машинально взглянул на экран. Это было Алексей. Извинившись перед Колькой, я принял вызов.

- Шеф, готово! радостно возвестил начальник моей охраны. Селезнев на крючке. Вся информация у вас на почте. Оригиналы и копии документов у меня. Что делать дальше?

- Ждать меня, - ответил я и обернулся к другу детства. Коль, водка отменятся. Дело срочное. Цена вопроса жизнь. А после мы обязательно с тобой выпьем, хорошо? Мне еще все дни рождения моего сына надо отметить, - усмехнулся я и стремительно направился к «Лексусу».

Как же вовремя. Черт его знает, чтобы я еще вытворил, нажравшись сейчас со Свешниковым. Заодно отвлекусь. Автомобиль плавно выехал со двора. Я ехал в офис, и у меня теперь было на ком сорвать злость.

Маша

Я стояла у окна на кухне смотрела на Димку, разговаривающего со Свешниковым. «Дура!» - кричал вновь проснувшийся здравый смысл. «Довольна?» - ехидно вторила совесть

Очередное утро, сопровождающееся жутким токсикозом. Мне удавалось до сих пор скрывать от родителей происходящее, но мама уже третий день в отпуске, и молча наблюдает мои утренние муки.

- Маша, - она заходит ко мне в комнату, присаживается на краю кровати, в которой, свернувшись клубком, я лежу, устало прикрыв глаза. Кто отец? она указывает взглядом на мой живот.

- Железнов, - я тихо выдыхаю, понимая, что это мамино спокойствие глухая маска. Так она себя ведет, когда в голове уже имеет какой-нибудь четкий план, и на мнение окружающих ей глубоко наплевать. В такие моменты даже отец боится ей перечить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Он знает? вкрадчивым голосом мама продолжает свой допрос.

- Нет, я узнала только после его отъезда. Черт, от ее слов по моему телу бегут липкие мурашки страха.

- Когда он должен позвонить. Голос становится ледяным, а ее голубые глаза сверкают гневными молниями.

- Я не знаю, мам. Обнимаю свои плечи руками, пытаясь скрыться от того гнева, который на меня вот-вот накатит.