Северная невеста (СИ) - Катерина Полянская (Фиалкина)

Произошедшее царапнуло, показалось странно близким. И смелость Сирены, на виду у всех, можно сказать, заявившей права на чужого мужчину, восхищала. Я бы так ни за что не смогла!

Осторожно положила ладонь на покрытый инеем рукав и попыталась взять себя в руки. А мне и не придется. Ведь так?

— Только если Нияр объявит ее своей, — устало отозвался Арл.

Вряд ли я стала лучше понимать в драконьих традициях, но больше к жениху с вопросами не лезла. Он и так еле на ногах держится.

К тому времени, когда мы оказались в комнате, льер немного оттаял. Белесый налет почти исчез, зато щеки пылали совершенно нездоровым для северянина румянцем. Как бы жар не начался! Случись такое, я ведь даже помочь не смогу без нужных травок, а они все дома остались.

— Иди ко мне, — пока я себя накручивала, Арлит успел устроиться на мохнатой шкуре перед камином, стянуть с кровати несколько подушек и сейчас, слабо улыбаясь, протягивал ко мне руки.

Так, видимо, ложе мне все-таки уступают… Я несмело шагнула к жениху. Первым порывом было окунуться в раскрытые объятия, как в омут, ощутить его близость, каждым мгновением наслаждаться.

Но я медлила.

— Не бойся, Ада, я не причиню тебе вреда, — маг истолковал мое замешательство по-своему. В льдистых глазах промелькнула грусть.

— З-зачем? — более умного вопроса в голове не нашлось.

Но я все же заставила себя сдвинуться с места и с нервозностью справиться смогла.

— Например, чтобы я помог тебе справиться с корсетом, — в почти прозрачных глазах появился хитрый огонек.

Стоило приблизиться достаточно, Арл поймал меня за руку и мягко, но настойчиво дернул на себя, отчего я почти рухнула к нему на колени. Фыркнула что-то возмущенное, но, прислушавшись к себе, не без удивления обнаружила, что не так уж я и против.

Внутри нарастал трепет предвкушения. Что ж, посмотрим, как далеко это зайдет…

Жаркое дыхание пощекотала шею, руки льера мягко огладили плечи, разминая, и стали спускаться к локтям. Я прикрыла глаза, откинулась к нему на грудь. Как же хорошо, спокойно. По уставшему телу расползлось умиротворение.

— Ариадна… — его дыхание обожгло щеку.

Рука уверенно обвилась вокруг талии, прижимая к крепкому телу. Арл чуть сдвинул меня в сторону, так, чтобы видеть глаза. Сейчас полузакрытые.

— Ммм?…

Мое любопытство робко выглянуло из-под полуопущенных ресниц и словно в ледяную бездну ухнуло. Глаза Арлита потемнели и засветились неведомым огнем. Почти серые, почти живые, почти теплые… На миг вдруг подумалось, что это Этельвин улучил момент и занял место брата, но нет. Жесты, мимика и излучаемое спокойствие принадлежали Арлу.

Вдоль позвоночника пронеслась нервная дрожь.

— Все еще не доверяешь? Боишься? — в голосе льера мне почудилась горечь.

Судорожно вдохнула запах стылого ветла и легкого вина, которое подавали на приеме, и быстро ответила:

— Давно нет.

И прежде, чем успею одуматься, на миг коснулась губами его подбородка.

«Смелее, Аришка, тебе за него замуж выходить», — утешение прошло на ура, я даже улыбнулась.

И Арл улыбался в ответ, светло и искренне.

А потом медленно-медленно стал наклоняться к моему лицу. Близко, настолько, что я почувствовала его стужу и смогла разглядеть загадочные вихри, закручивающиеся в серебристо-синих глазах.

— Докажи, — кожи коснулся шепот.

Раньше, чем я успела среагировать, Арлит прижался поцелуем к моему рту. Его губы, чуточку влажные, будто на них только что растаяло несколько снежинок, ласкали, дразнили, побуждали откликнуться. Я прильнула щекой к прохладной ткани его камзола и приподняла подбородок, руками вцепившись в плечи мага.

Ласка оборвалась очень быстро. Миг Арл смотрел на меня, словно ожидая чего-то. А сил даже шевельнуться не было, синее серебро потемневших глаз жениха заполнило все мое сознание, одурманило теплом, расплавило нежностью. Льер прошептал что-то ласковое, и короткие поцелуи посыпались на лоб, щеки, прикрытые глаза, уголки рта.

В следующий проблеск сознания я обнаружила себя лежащей на подушках, совсем близко к огню. Его тепло приятной истомой бродило по телу, а блики ложились на бархат платья, гармонируя с рыжим мехом. Губы северянина скользили по шее, заставляя меня запрокидывать голову и сдерживать прерывистое дыхание.

Почему дышать вдруг стало трудно, почти больно?

Я жалобно всхлипнула, неловко изгибаясь в руках мага. И тут же почувствовала, как умелые пальцы ослабляют шнуровку и касаются застежек.

— Арл?!.

Сквозь туман страсти, застлавший его взгляд, с трудом пробилось удивление.

— Разве не за этим ты здесь?

Ой, точно! Я же специально подошла, чтобы он помог от одежды избавиться.

Ловкие пальцы быстро расправились с крючками и застежками. Кожу обожгло. Лед ведь тоже может жечь? Особенно, если это горячий лед.

Я расслабилась, доверилась жениху, готовая вслед за ним отправиться в эту топь. Отдаться, наконец успокоиться. Теперь губы ласкали шею настойчивее, чуткие пальцы немного сдвинули лиф платья, и Арл то и дело, забывшись, забавно натыкался носом на нижнюю рубашку. Мило фыркал и продолжал свою деятельность по восстановлению… хм, доверия с моей стороны. И я с удовольствием позволяла!

Вот все и разрешилось. Не будет больше метаний.

Еще раз выгнулась от внезапно нахлынувшего жара, схватила льера за волосы, вынуждая поднять лицо, и сама впилась в тонкие и все еще прохладные губы. Всецело отдалась происходящему.

И вот тут меня накрыло…

Тело пронзила острая боль. И холод! Царапающий, страшный, достающих до самых глубин души. В точности как тогда, с ледяной силой Арлита. С той лишь разницей, что на этот раз источником его была я сама.

Я подавилась стоном, закашлялась. Больно… Мамочка, как же больно… Будто бы все внутри сковала морозная корка. Она царапала до крови, не давая нормально дышать.

— Ари!.. — в глазах мага недоумение сменилось страхом.

Но стоило туману страсти истаять полностью, как все иные эмоции заменило понимание.

Счастливый!

— Что… со… мной? — слова давались с трудом.

Ледяную статую, в которую я, кажется, имела все шансы превратиться в самое ближайшее время, Арлит осторожно уложил на подушки у огня. Странно… Совсем его тепла не чувствую, а свет скорее мешает. Льер торопливо ослабил оставшиеся застежки и завязки на одежде, чтобы нигде не жало и ничто не мешало. В затуманенном страданием разуме даже тени смущения от его действий не проскользнуло.

Этих нескольких мгновений северянину вполне хватило, чтобы прийти в себя.