Любовь на карантине (ЛП) - Карлан Одри

— Обе сразу, — настаивает он.

Желая отдать ему все, и желая, чтобы его рот был на обеих моих грудях, я прижимаю свои соски друг к другу и с благоговением наблюдаю, как его язык посасывает каждый возбужденный сосок, делая их ярко— красными от усилий.

— Эти сиськи. Я не могу насытиться ими. — Он отталкивает мои руки и кладет их обеими ладонями, жадно наблюдая, как он пощипывает каждый кончик.

Он продолжает, пока я не чувствую небольшие уколы боли. Я выгибаюсь в ощущении и насухо трахаю его по всей длине. Мои трусики промокли, и я готова к тому, чтобы меня трахнули.

— Эван, ты нужен мне, милый, — говорю я, прежде чем это превращается в крик удовольствия под его умелыми ласками.

— Сядь.

Бездумная, я делаю, как он просит, и опускаюсь на колени. По бокам моих трусиков — маленькие полоски резинки, которые он, не тратя времени, рвет голыми руками.

Возбуждение вспыхивает внутри меня так сильно, что моя киска сжимается, а клитор пульсирует.

— Видел твои таблетки в ванной на этой неделе. Прошел тестирование, когда команда проводила другие тесты. Ты знаешь, что я чист, и я тебе доверяю.

— Я чиста. — Я облизываю губы и смотрю на его колени. Кончик его члена виден из— за резинки его боксерских трусов, как будто он пытается вырваться сам по себе.

Он сдвигает нижнее белье вниз, и я протягиваю руку назад и стягиваю его до конца, минуя его ноги и ступни.

— Запрыгивай, хочу чувствовать только тебя и меня.

Боже, как я тоже этого хочу. Не теряя времени, я сажусь на него верхом, выравнивая его округлую макушку своим разрезом, и ввожу его внутрь. Это тесновато для такой позиции, но я бы не остановился и за миллион долларов. Я двигаю бедрами по кругу, смачивая его член своей смазкой, что значительно облегчает скольжение.

Серия слов проносится у меня в голове.

Наполненный.

Дом.

Любовь.

Мы.

— Господи, Сэди, ты хорошо себя чувствуешь. Еще никогда не было так хорошо, как сейчас. Никогда. — Он обнимает меня за спину, скользя пальцами по моим волосам, прежде чем завладеть моим ртом.

Поцелуй превращается в марафон, который заканчивается тем, что я скачу на его члене быстро и жестко.

Когда я кончаю в первый раз, он проводит меня через это, стаскивает с себя и ставит на четвереньки. Затем он насаживает свой член на мой вход и резко входит в меня.

Я вскрикиваю и наклоняю голову вперед, двигаясь с силой, с которой он берет меня сзади. Он абсолютно массивен в этой позиции. Он трахает меня так сильно, что мои сиськи подпрыгивают, а зубы стучат, но я продолжаю прижиматься к нему, желая большего.

— Моя девушка хочет жестокого траха, да?

— Да! — Я кричу. — Сильнее, — умоляю я, желая, чтобы он слился со мной настолько, чтобы мы не могли понять, где начинается один человек и заканчивается другой.

— Твое желание — мое исполнение, принцесса. — Он рычит, хватает меня за плечо и толкается в меня.

Я вижу звезды. Красивые огни, мерцающие волшебными цветами, когда удовольствие закручивается в водоворот ничего, кроме экстаза.

Все мое тело покрыто потом, когда он трахает меня. Это не занятие любовью, но, с другой стороны, это все равно так, потому что это мы. Сэди и Эван. Нашли то, что делает нас обоих счастливыми.

Такое сильное блаженство пронзает мою согнутую фигуру, заставляя меня мощно выгибаться дугой в каждой волне желания. Мой второй оргазм проносится по всему телу, нагревая кровь, посылая обжигающее электричество через каждый нейрон и пору, пока я полностью не теряюсь в ощущениях.

— Черт возьми, да! Ты можешь взять больше! — рычит он. Затем он протягивает мускулистую руку вокруг моего тела, чтобы прикрыть грудь, и тянет меня вверх, пока моя спина не прижимается к его груди. Эван врезается в мое тело своим толстым членом сзади, разрушая меня снова и снова с невероятным удовольствием. Не похоже ни на что, что я когда— либо знала.

Долгое время он берет меня так, как будто не может остановиться. Его тело сотрясается и дрожит от усилий, продолжая трахать меня.

Я протягиваю руку вокруг его тела, чтобы обхватить сзади его бедра. Вторую руку протягиваю так, чтобы обхватить его затылок. Я отвожу плечи назад, чтобы можно было повернуть голову в сторону.

— Поцелуй меня, — требую я.

Его рот накрывает мой. Я беру его язык, сильно посасываю его, а затем все его тело дергается и сотрясается в конвульсиях, его член горячо выстреливает внутри меня. Он продолжает двигаться, пока его тело, наконец, не замедляется, и он мягко входит и выходит из меня, как будто не хочет уходить.

— Эван, милый, ты не можешь трахать меня вечность… как бы мне этого ни хотелось.

Его ответ — ворчание.

Очевидно, интенсивный секс превращает моего мужчину в неандертальца. Приятно это знать.

Наконец, он перестает двигать бедрами. Пространство, где встречаются наши тела, теперь просто беспорядочная игровая площадка наших совместных оргазмов.

— Душ? — предлагаю я, и его глаза загораются.

Вместо ответа я слышу еще одно ворчание, и он подхватывает меня на руки и направляется в мою ванную.

Как только мы добираемся туда, он опускает меня на землю. Его глаза темные и дикие от любви и похоти.

Я обнимаю его за шею и сосредотачиваюсь на его красивом лице, желая вложить в этот момент все, что есть в моей душе.

— Ты прощаешь меня?

Он кивает.

— Ты все еще любишь меня?

Он улыбается.

— Ты хочешь однажды женится на мне?

— Я бы женился на тебе завтра, если бы мог, Сэди.

Я широко улыбаюсь.

— Я так сильно люблю тебя. Я никогда больше не откажусь от того, что у нас есть. Я обещаю.

Он наклоняет свое лицо так близко, что наши носы соприкасаются.

— Я верю тебе, и я тоже люблю тебя.

ЭВАН

Позже в тот же день я готовлю обед. Сэндвич и салат для меня, сэндвич и чипсы для Сэди, когда мой телефон звонит с того места, где я оставил его в гостиной. Мы вернулись в квартиру Джейка, потому что тут вся еда. И толстая кошка Глория.

Сэди выходит из— за стойки и смотрит на наши тарелки.

— Я не понимаю, почему ты охотней ешь салат, вместо чипсов.

Она протягивает мне мой звонящий телефон.

Я смотрю на дисплей, и на нем высвечивается Неизвестный номер. Я избегаю их, потому что большинство из них будут людьми, с которыми я не хочу разговаривать. Сэди наслаждается этими звонками. Моя женщина сходит с ума каждый раз, когда поступает звонок от прессы. Я стал передавать ей эти звонки. Она использует свой обширный словарный запас, чтобы заставить каждого из них почувствовать себя полной слизью. Потому что они такие и есть. Покрытые слизью стервятники, желающие узнать часть нашей истории. Я уже сделал свои официальные заявления. Дал все интервью, которые собираюсь дать. Теперь пришло время жить своей жизнью.

Вопреки здравому смыслу, я нажимаю "Принять" и прикладываю эту чертову штуковину к уху.

— Да? — Я отвечаю, потому что это не ситуация типа "привет, как дела".

— Гм, мистер Спаркс, я полагаю?

— Да, ты его поймал. Чего ты хочешь?

— Это лейтенант Браун из полицейского управления Окленда. Я хотел поговорить с вами.

— Я уже дал показания, чувак. Мне больше нечего сказать.

— На самом деле я просто хотел сообщить вам, что мы предъявили обвинения Дональду Бейтсу и Минди Гуд.

— Ни хрена?

Сэди хмурится, держа перед собой ложку, и одними губами произносит: “Что?”

Я качаю головой и показываю на нее пальцем.

— Мисс Гуд призналась. Мистер Бейтс заключил сделку о признании вины, чтобы избежать максимального срока наказания.

— Что это значит для меня?

— Ну, прежде всего, я хотел сказать вам, что они не могут причинить вам вреда, и они будут отбывать срок, хотя, скорее всего, он будет небольшой. Поскольку Минди выложила нам все и первой призналась во всем, она получит три месяца тюрьмы и год общественных работ.

Я ухмыляюсь.