Влюбленный - Родион Нахапетов

В Америке все помешаны на психоаналитиках. Чуть какая трудность, идут на прием. Мне кажется, что нервная система у американцев настолько чувствительна и хрупка, что наши российские дела убили бы их в одночасье.

Так вот, Наташа порекомендовала Лондону знакомого психоаналитика. И это была ошибка. Наташа как бы давала понять Барри, что осведомлена о его беде. Он стал чувствовать себя с нами неловко. Психоаналитик приобрел богатых клиентов — на долгий срок. Мы же потеряли легкость приятельских отношений с Лондоном — навсегда.

Когда мы передали Лондону синопсис «Последнего пожара», он обещал содействовать. Однако в его голосе прозвучали новые нотки. Перед нами стоял не милый Барри, так заботливо сервировавший для нас стол, а президент крупнейшей киностудии в Голливуде.

Вслед за этим раздался звонок от Алисон. Она торопилась поделиться с Наташей своей радостью: у Барри все вошло в норму. Он теперь великолепный мужчина, и она ужасно рада, что выходит за него замуж. Она приняла от Барри не только бриллиантовое кольцо, но и «мерседес» за сотню тысяч и через год приглашает нас на свадьбу. Наташа поздравила ее, но почувствовала в тоне Алисон некоторую нарочитость. Вряд ли «почечный камень» Барри так быстро растворился, просто Алисон давала задний ход, спасая престиж не столько будущего мужа, сколько президента студии.

Мне сразу показалось, что со стороны незрелой девчонки большая глупость — открыть интимную тайну взрослого, любящего ее человека. Теперь Алисон одумалась, ей нужно было вернуть нечаянно оброненные слова. Но — поздно: Лондон стал избегать встречи с нами. Правда, он все так же любезно отвечал на Наташины звонки, но разговоры становились всё короче и суше. Наконец месяц спустя он вернул нам синопсис «Последнего пожара» со словами, что ему история показалась интересной, но прогнозисты студии и производственники снимать по ней фильм не рекомендуют.

В конце любезное: звоните, увидимся…

Мы расставались с Наташей только с приходом ночи. Она уходила к себе в спальню, я же — в свою тихую комнатенку. Днем мы не думали друг о друге, не было времени, мы были слишком заняты. Но вот наступала ночь, и меня начинали преследовать воображаемые сцены, происходящие в соседней комнате, под непомерно высоким потолком. Я все еще не хотел признаться самому себе, что интересуюсь Наташей всерьез. Бессонницу объяснял духотой, впечатлениями дня. Но ухо настороженно улавливало терзающие душу шорохи, и я со злостью закрывал голову подушкой.

Меня раздражала тихая скромность Алеши. За что она его любит? За какие такие достоинства? Измученный, я всегда мысленно возвращался на Тишинку — туда, где меня любят и ждут.

В Сан — Франциско мне пока делать было нечего, а в Лос- Анджелесе работы невпроворот: я придумал пять историй для художественного кино, написал два документальных сценария (в соавторстве с Наташей), надо было эти проекты реализовывать.

Утром завтракали втроем. Обсуждали программу дневных действий. Я и Наташа отправлялись на «мерседесе» в ее офис. У Алеши оставался «порш» и… три месяца супружеского счастья с Наташей.

Время неумолимо склоняло нас к ломке устоявшегося порядка вещей. Плотное каждодневное общение с Наташей постепенно переплавило деловые отношения в интимные. Все шло так, как мы того втайне хотели, но, когда это случилось, мы растерялись, словно средь ясного неба грянул гром. Всякий раз мы уговаривали себя, что надо немедленно прекратить подобного рода отношения, мы понимали, что это большой грех, но переспорить чувства не могли. Нас затягивало в омут.

Именно в это время рухнул «Последний пожар», наш любимый сюжет. Что ж, на «Мосфильме» мне тоже, бывало, отказывали. Справлюсь и с «Парамаунтом».

И у Наташи был горький опыт.

Три года назад она познакомилась с кинорежиссером Мэтом Симбером. Вместе с ним придумала телесериал о женской борьбе. Наташа, как соавтор и продюсер, вложила в этот глупый проект время, талант и сердце. Но как только началось производство, Симбер сделал вид, что Наташа тут ни при чем, и выбросил ее за борт.

Между тем сериал приобрел популярность и начал приносить деньги. Наташа была оскорблена в лучших чувствах. Если бы за свои труды она получила от Мэта Симбера хотя бы пару тысяч, то и претензии бы не было. Но он не дал ей ни цента. Наташа сказала, что обратится в суд. Разозлившись, Симбер припугнул: «Посматривай за дочкой, когда та будет переходить дорогу». Зная, что Симбер связан с мафией, Наташа испугалась и некоторое время в суд не подавала, но в конце концов решилась, наняла адвоката и начала борьбу. Против нее ополчилась целая бригада адвокатов, финансируемая из Лас — Вегаса. Наташа знала, что правда на ее стороне, и в конце концов победила. Один из адвокатов Симбера не выдержал сражения и получил инфаркт. Ее проклинали, ненавидели, но решение суда опротестовать не могли.

Как‑то мы зашли в кафе. Вдруг Наташа, увидев кого‑то, смутилась, краска прилила к щекам.

— Кто такой? — насторожился я.

Наташа потянула меня к выходу:

— Это Мэт Симбер. Пойдем отсюда.

Но как только мы оказались на улице, Наташа передумала:

— Нет, мне надо с ним посоветоваться. Он в кино как рыба в воде. Подожди меня здесь.

Сказала и тут же решительно толкнула дверь в кафе.

Я ходил взад — вперед по тротуару. Не странно ли, думал я, обращаться к откровенному врагу, с которым почти целый год велась судебная тяжба? Определенно тут замешано что‑то недосказанное. А может, это именно и есть та самая Америка, где все подчинено бизнесу, и только бизнесу?

Спустя несколько минут я был представлен Мэту Симберу.

— Наташа мне о вас рассказала, — сказал он, с любопытством меня разглядывая.

— И я о вас знаю…

Симбер покосился на Наташу, но вполне беззлобно.

— Знаете, что вам нужно? — сказал он мне. — Человек, который позаботится о популяризации вашего имени в Америке. В СССР вы, может быть, кто‑то, но здесь вы ноль. Нужен хороший паблисист!

Симбер посоветовал одну опытную даму, которая могла бы помочь. Жила она в Нью — Йорке.

Я уловил между Наташей и Симбером некоторое напряжение, но это было, как зарницы уходящей за горизонт грозы. Более того, он даже захотел купить фильм «Зонтик для новобрачных» и прокатать его в Америке — до того, как появится на экранах «На исходе ночи». Два фильма Нахапетова на экранах Америки! Совсем неплохо.

Наташа кивнула. А я подумал, что у этого Симбера вид вполне приличного человека.

Недавние враги перекинулись парой ироничных слов по поводу их прошлого сотрудничества, но вполне миролюбиво.