Экзорцист и демон - Лейла Аитова

— Я просто должен был знать. Не подозревать понапрасну, не ревновать… А если бы ничего не было, и я оказался бы виноват сам?

Вениамин никак, ни единым жестом не показал, как ему неприятна ситуация.

— Вы убедились.

Арьери кивнул.

— Именно. В её спальне был чужак. Но, мастер Вениамин, только в спальне! Ни на пороге, ни под окном…

Маг тихо ахнул.

— Кто посоветовал обратиться к экзорцисту?!

— Я вижу, вы сами поняли, да? Может, это была подруга — но зачем Нирейне это скрывать?

Спокойно, Вениамин, спокойно. Тебя не об этом спрашивают.

— Как давно болеет Мивера?

— Да уж больше года… О! — младший секретарь задумался.

— Значит, неверность вашей жены не могла послужить этому причиной. По крайней мере, не эта. И вряд ли дело в измене. Не соизмерима вина и расплата. За свою похоть человек обычно расплачивается сам.

Бывает и иначе. Но сейчас не тот случай, Вениамин уверен.

— Господин Арьери, — сухо заговорил маг. — Вы жили хорошо. Потом поссорились. Женщины импульсивны, они бросаются в бездну чувств, причём могут быстро переходить из одного состояния в другое. Вот она вас любит — вот уже терпеть не может. Даже если продолжает любить.

Вот тогда-то рядом оказываются демоны. Они этим, так сказать, промышляют. Они любят искушать и соблазнять. И умеют. Женщины слабы, им надо много воли, чтобы устоять. А много воли у женщины — редкость. Это был демон, и в ваших силах сделать так, чтобы он больше никогда не появился.

— У дочери — демон, у жены — демон? — недоверчиво пробормотал младший секретарь.

— Это — зло, господин Арьери. В ваших силах не допускать зло в ваш дом.

Вечером, после ужина, Вениамин позвал Иллиру в лабораторию и разъяснил подробности.

— Никакой враждебности, грубости и вообще недоброжелательности. Никаких признаков одержимости. Но неадекватность полная. Что думаешь?

— Что такое недеквастья? — размышляла ученица.

Маг рассмеялся.

— Чему вас в пансионате учили? Не-а-де-кватность. Значит, что девочка не ведёт себя нормально.

— Так может, она сама психованная?! — воскликнула недовольно Иллира.

— Иллира! — строго одёрнул её Вениамин и ответил:

— Раньше была нормальная.

Он не то, чтобы ждал совета от девочки, просто считал, что ей нужно практиковаться и рассказывал о некоторых случаях, не называя имён заказчиков и участников. Иллира с удовольствием слушала, рассуждала и предлагала — ей нравилось участвовать во "взрослых" делах. Угнетал только запрет рассказывать обо всём — девочке очень хотелось поделться со сверстниками. Она бы давно проболталась, несмотря на запрет, но Вениамин сказал, что важно научиться быть настоящим экзорцистом. Настоящие экзорцисты умеют хранить секреты. А научиться ей хотелось. И ещё нравилось учиться. И ещё хотелось порадовать учителя, добиться его похвалы, хотя бы чуть-чуть большей, чем обычное "молодец", сказанное совершенно равнодушным тоном.

Мастер Вениамин крайне сдержанно радовался успехам ученицы.

Следующий день целиком был заполнен мучительными раздумьями.

Одни из них призваны были разрешить загадку Миверы: бес уничтожен, а девочкапродолжает страдать. И её страдания совершенно не демонческой природы. Чужого зла в них нет совсем — иначе бы она отреагировала на символ. Последствия одержимости обычно незначительны — крайняя усталость, некоторая растерянность, лёгкий страх.

А никак не видения и перемены настроения.

Экзорцист начинал перебирать варианты, но мысли неизменно сосредотачивались вокруг Кархагора.

Сошёл бы он с ума, если бы не Веллисия?

Вениамин обнаружил её на кухне возле Иллиры — демоница проявила интерес к детёнышу человека, что и следовало ожидать. Девочка уже поняла, что её считают неразумным существом развлекательного характера и была этим очень недовольна. Как и сам маг. Он не хотел, чтобы вокруг будущего экзорциста крутились демоны. Но не решился сказать это Веллисии. Хватит ему скандалов. Тем более уже поздно.

— Привет! — просияла та. — Это тот ребёнок, про которого Кархагор говорил, да? Чего, кстати, случилось, что он дуется?

На сердце словно заскреблось что-то неприятное. С чего бы, ведь Вениамин же и так это знал?

— Не важно. Не хочу об этом говорить. А ты что хотела?

— Да так… просто в гости. Раз Кархагор обижен, вряд ли ты будешь у него в ближайшее время. Вот, решила сама зайти.

— Веллисия, не надо только наводнять весь мир демонами, — печально попросил маг.

Та подошла вплотную, прижавшись, глянула снизу вверх и сказала бархатным голоском:

— Изгони меня!

Он глубоко вздохнул и успокоился:

— Не надо. Занят я. Ещё Кархагор…

— Нашёл проблему, — демоница отступила на шаг и приподняла брови. — Зайдёшь к нему через некоторое время, когда остынет.

— "Некоторое время" — это сколько? — с опаской спросил маг. Он боялся услышать нереальный для человеской жизни срок.

— Несколько дней. Расслабься, он сам не сможет долго обижаться. Расскажи, что у тебя за дело?

Вениамин попросил Иллиру пойти погулять и стал делать чай.

И рассказывать. А вдруг и правда поможет?

— А вдруг это вообще не связано с демонами? — поинтересовалась она, выслушав. — Вдруг её, например, заколдовали?

— Зачем, да и заклятий таких не припомню. Как и побочных эффектов подобного характера.

— Побочных эффектов от заклятий? — уточнила демоница.

Вениамин молчал, кусая губы.

— Хм… Слушай… Ведь… не от заклятий… Так, слушай, извини, мне надо посоветоваться с целителем.

Он встал, кивнул Веллисии, и, одевая на ходу пальто, вышел на улицу.

Та насмешливо фыркнула, покачала головой:

— Мужчины… Ладно, погуляем пока…

В поместье Арьери Вениамина снова встретили слуга с девочкой.

— Вы к госпоже Мивере? — спросил мужчина.

— Мивера — псих, — сообщила малышка.

Возраста Иллиры. И ведёт себя так же, усмехнулся про себя экзорцист.

— Мне надо поговорить с кухаркой.

Слуга посмотрел на него так, будто услышал отчаянную бестактность.

— Пройдите, пожалуйста.

— Покажите сначала задний двор.

Тот не выдержал и намекнул, что не может позволить посторонним людям перемещаться по дому. На что Вениамин ответил, что если ему не дают работать, зачем вообще обращаться?

Срабатывало это практически всегда. Стоило иногда напоминать людям, что он вообще делает. Слуга наверняка побежал к хозяевам, и ладно.