Правдивая ложь - Марина Линник

– Корабли, граф! Наши корабли! – только и ответил тот.

И действительно, на горизонте виднелись слегка различимые в утренней дымке паруса двух галеасов. «Храни нас Господь от дурных вестей», – подумал граф Дюбоа…

– Госпожа?.. – вопросительно посмотрел на Габриэллу граф.

– Мы возвращаемся домой, – ответила девушка и, ничего больше не добавив, направилась к принцу.

Тот сразу догадался обо всем и не стал задавать лишних вопросов (за что Габриэлла была ему бесконечно благодарна). Он жестом пригласил девушку следовать за собой.

Через несколько дней корабли франков покинули радушный город Акко и направились к милым сердцу берегам. А спустя два месяца звучный горн оповестил обитателей замка о прибытии хозяйки. Все жители замка высыпали на улицу, чтобы поприветствовать утомленных, запыленных после долгой дороги, но счастливых воинов. Крики радости и стоны отчаяния одновременно прокатились по рядам стоявших по обочинам дороги людей. Увы, не всем суждено было вновь увидеть лица родных и любимых.

Въехав во внутренний двор замка, Габриэлла, не дожидаясь помощи, спешилась.

– О, как же я рад вас снова видеть, моя госпожа! – воскликнул Буффон, отвесив глубокий поклон. – Наконец-то вы приехали… – однако, взглянув в неподвижное лицо девушки, осекся.

Габриэлла, ничего не ответив на приветственные слова Буффона, поднялась по ступенькам донжона и, войдя в дверной проем, исчезла в полумраке помещения.

– Герцог де Карруаз, – недоуменно посмотрев ей вслед, произнес Буффон, – объясните, пожалуйста, что такое стряслось с нашей госпожой? Она так сильно изменилась…

– Придется тебе привыкать, мой друг, к новой госпоже, – уклонился от ответа герцог, передавая свою лошадь конюхам. – После смерти графа де Сен-Мора она не произнесла и десяти слов: только «да» или «нет». Госпожа все время молчит. Такое ощущение, что она о чем-то напряженно размышляет, но вот о чем…

– Граф умер? – озабоченно взглянув на герцога, спросил Буффон.

– К сожалению… Это печальное событие произошло до того, как мы приехали в Каир.

– Бедная госпожа, – проговорил Буффон, печально покачав головой. – Кто же теперь будет управлять замком?

– Так как мой покойный брат поручил МНЕ заботиться о его дочери, то я, как добрый христианин, не могу бросить в беде родную племянницу. Моя святая обязанность помочь бедной сироте. Поэтому я останусь и займусь дедами замка. Так что завтра утром жду тебя с отчетом о состоянии хозяйства.

– Но, господин герцог… – попытался возразить Буффон.

– Ты не расслышал, что я тебе сказал? – угрожающим тоном спросил Раймунд де Карруаз.

Буффон пристально посмотрел на герцога и отрицательно покачал головой.

– Нет, я все понял. Только раньше всеми делами занималась госпожа…

– …а теперь моя дорогая племянница пока не может взвалить все заботы и тяготы на себя, – прервал его герцог. – Ей нездоровится. Она опечалена и утомлена и нуждается в заботе и опеке. И я сделаю для нее все, что в моих силах. Я достаточно времени посвятил развлечениям и хочу принести хоть какую-то пользу, если не Франции, то хотя бы родной племяннице.

Вовремя этого прочувствованного монолога Буффон с подозрением глядел на Раймунда де Карруаза, и чем дольше он смотрел на него, тем больше разрасталась в нем неприязнь к этому человеку. За время отсутствия герцога многое забылось, но сейчас, вновь увидев надменное, самоуверенное лицо и поймав лукавый взгляд Раймунда де Карруаза, Бюффон ощутил, что былая ненависть вспыхнула в нем с новой силой. Ничего не ответив, Буффон поклонился герцогу и удалился, не зная, что и думать.

Жизнь в замке постепенно вошла в привычное русло. Казалось, поход и почти пятимесячное отсутствие господ не внесли никаких изменений в уклад замковой жизни. Но это выглядело так только на первый взгляд. На самом деле неведомая опасность, как черная грозовая туча, уже нависла над замком, и готова была в любой момент обрушиться на ничего не подозревающих людей, уничтожив этот видимый хрупкий покой. Что и произошло впоследствии, но пока обитатели замка как ни в чем не бывало проводили день за днем, занимаясь привычной работой, радовались и горевали, шутили и смеялись…

…Прошли зима и весна, и наступило жаркое лето. Габриэлла де Сен-Мор, немного восстановив душевное равновесие после страшного для нее года, постепенно возвратилась к прежним обязанностям. Но лишь по виду, на самом же деле в замке давно уже командовал герцог де Карруаз, который после печального похода, якобы заботясь о благе племянницы и опекая ее, фактически стал хозяином в замке. Поначалу Габриэлла была только рада этому. Угнетенное состояние, охватившее девушку после гибели родных и известия о смерти мужа, сменилось полное апатией. Ничто из того, что ее окружало, не могло вызвать и проблеска интереса. Герцог, видя это, старался оградить девушку от домашних проблем, взяв хозяйственные заботы на себя. Стоит ли говорить, что Габриэлла приняла эту помощь с благодарностью. Ей показалось (а точнее, девушке захотелось в это поверить), что герцогом движут искренние чувства, тем более, что был он для нее единственным родным по крови человеком. В конце того ужасного года Габриэлла так нуждалась в душевном тепле…

Приняв его покровительство, девушка и не заметила, как полностью попала в зависимость от герцога. Вернувшись к обязанностям хозяйки, она и шага не могла без него ступить, по всем вопросам советовалась с Раймундом де Карруазом и всегда принимала его сторону.

Буффон, глядя на перемены в замке, не мог не тревожиться. Он-то понимал, что герцог сознательно воспользовался ситуацией, завладев состоянием Габриэллы и полностью подчинив девушку своей воле. Много раз Буффон пытался поговорить с госпожой, но герцог ни на минуту не оставлял Габриэллу наедине с ним. Раймунд де Карруаз постоянно находился рядом, а если и отлучался по делам, то надежные люди стерегли девушку, как зеницу ока. Тогда бывший шут сделал попытку встретиться с Габриэллой один на один, попросив Арабель устроить им эту встречу. Но служанка была так запугана необъяснимыми исчезновениями людей, что отказалась помочь. Тогда Буффон решился на отчаянный шаг. Подмешав за ужином в питье охранников Габриэллы сонной травы, ночью он проник в комнату девушки.

– Буффон, что ты здесь делаешь? – удивленно спросила Габриэлла, приподнявшись на кровати.

– Госпожа, простите, если напугал вас. Я не хотел нарушать ваш покой, – извиняясь, прошептал Буффон, – но другого времени, чтобы поговорить с вами без свидетелей, я не нашел.

– Говори, раз пришел, – улыбнулась девушка и, набросив на плечи накидку, подошла к нему. – О чем ты хотел поговорить? Тебя что-то тревожит?