На пороге ночи - Серж Брюссоло

– Не забивай голову ерундой, – останавливал его Декстер. – Я давно все рассчитал. У меня тоже есть карты, и я знаю, кому мы нанесем визит. Ты прав, не стоит маячить на дорогах, нужно где-нибудь затаиться и ждать. Месяц, два или больше, чтобы о нас забыли. Полиция перегружена работой, если дело неделю стоит на месте, его закрывают и больше к нему не возвращаются.

Юноша всем своим видом излучал уверенность, чего нельзя было сказать о его напарнике.

– Помни, – твердил Декстер, – ты – мой младший брат и обязан подчиняться.

Робин отводил взгляд. Что-то смущало его в поведении юноши. Конечно, он знал Антонию и Андрейса, тут любые подозрения были бы смешны. Неоднократно Робин ради забавы пытался подловить Декстера на деталях, однако тот ни разу не попался в ловушку. Но смутная тревога оставалась неизменной. Может быть, причиной был недостаток тепла в отношении к нему, Робину? Или обидная снисходительность, нежелание прислушаться к его мнению? Особенно настораживали пространные рассуждения о передающемся универсальном знании – веществе, которое изобрел Декстер.

– Будь спокоен, – говорил старший брат. – Я знаю, где мы остановимся. Год назад в больницу приезжал старикан по имени Фрицо Маццола. Он занимался реадаптацией подростков-наркоманов, то есть возвращением их к нормальной жизни. Маццола должен был перевоспитывать заблудших янки, приобщая их к прелестям фермерского труда, так что столь достойная деятельность субсидировалась правительством. Надеясь подстрелить кое-какую дичь на территории лечебницы, он вляпался в скверную историю – его чуть не обвинили в педофилии. Поймать с поличным старика не удалось, и он благополучно выкрутился. Однако я легко припру его к стенке: есть доказательства! Я заставлю Маццолу плясать под мою дудку. Когда мы отсюда выйдем, один звонок – и ему будет предъявлен счет по всем статьям. Он нас спрячет, никуда не денется!

Такой способ улаживать дела Робину не понравился, но на войне как на войне – выбирать не приходится. Однако, отдавая должное изобретательности своего компаньона, мальчик находил, что как принцу крови Декстеру недостает изящества и благородства. Причина скорее всего крылась в том, что юноша долгие годы провел в заточении, в оглупляющей обстановке психиатрической лечебницы. Да и особым интеллектом тот не отличался. На бытовом уровне, безусловно, Декстер был куда более осведомлен, чем Робин, но ему не хватало широты взглядов, он ничего или почти ничего не читал. Культура, к которой приобщала его в детстве Антония, не наложила отпечатка на личность Декстера либо вообще ее не затронула.

«Он гораздо взрослее, – пытался Робин найти философское объяснение этому феномену. – Ему почти вдвое больше лет, чем мне. Наверное, так бывает, когда человек стареет. Забывается все, чему тебя учили в детстве».

Декстер любил порассуждать об одном изобретении, называемом телевизор, которое стояло на почетном месте в холле корпуса в зарешеченной клетке. Оттуда он щедро черпал знания о жизни, которая шла своим чередом за оградой больницы. Именно волшебный ящик дал ему в руки все ключи, которые могли понадобиться на воле. Не покидая стен лечебницы, Декстер изучил обычаи и привычки людей, усвоил, какие действия нужно совершать в том или ином случае, что говорить и как вести себя в конкретных обстоятельствах.

– Притворившись, что смотрю фильмы вместе с другими придурками, – объяснял он Робину, – я на самом деле все брал на заметку, учился. Теперь я знаю, как нужно одеться, чтобы не отличаться от прохожих на улице, и тебе достаточно лишь следовать моему примеру.

Неукоснительно соблюдая инструкции старшего брата, Робин днем делал вид, что никак не может выйти из ступора. Он, правда, снова стал принимать пищу и ходить в туалет, но от бесед с Сандрой Ди Каччо упорно отказывался.

– Она опасна, – твердил ему Декстер, – ее подослали враги, чтобы за нами следить. Не смей ни о чем с ней говорить. Нас интересует лишь то, что у Сандры есть машина. Мне известен ее адрес – я подслушал, когда она давала его медсестре Роуз Сандерман. Автомобиль мы угоним, он понадобится, чтобы побыстрее выбраться за пределы штата. Главное – отъехать подальше от больницы: как только станет известно о побеге, полицейские будут нас искать в окрестностях, первым делом прочешут ближайший квартал. Добровольных помощников хватит – народ не любит сумасшедших. Бандитов выдают редко, потому что боятся, а отловить психа – всегда пожалуйста, и главное, никакого риска.

Ежедневно на Робина обрушивалась бурная лавина информации: смелые проекты и стратегические ходы сыпались из Декстера, как из рога изобилия. Не осмеливаясь критиковать планы старшего брата, Робин все-таки находил подобный энтузиазм чрезмерным. А чего стоила эта история с загадочным веществом – передающимся универсальным знанием, к которой Декстер постоянно возвращался! Робин, конечно, не был силен в науке, но «чудесное открытие» казалось ему, мягко говоря, сомнительным. Неужели брат его разыгрывает? Проверяет, насколько он легковерен?

– Ты умеешь управлять автомобилем? – спросил Робин однажды вечером. – Я наблюдал за шоферами, по-моему, это не так просто.

– Садовник научил меня водить, – ответил Декстер. – Он давал нам прокатиться на грузовичке по территории парка… не всем, разумеется, только избранным. Мне тоже посчастливилось. Специалисты считают, что вождение развивает логическое мышление. С тачкой нашей психологички я справлюсь, будь спокоен.

Ждать до бесконечности не имело смысла, и вскоре Декстер назначил день побега. Накануне он забрал из сарайчика, служившего прикрытием его секретной лаборатории, несколько бутылочек с таинственным эликсиром, которому решил посвятить свою жизнь. Заткнув их пробками, юноша сложил бутылочки в картонную коробку, где покоились вырезанные из бумаги человечки и с которой он никогда не расставался.

План был на редкость прост и во всем опирался на прекрасное знание Декстером некоторых интимных привычек медицинского персонала. Он мог с точностью до минуты сказать, когда ночная сестра покинет свой пост и отправится на верхний этаж в процедурную психоневрологического отделения на любовное свидание со студентом-практикантом. Известно было и другое: после невинных шалостей она обычно пила очень крепкий черный кофе, который держала в термосе в шкафу.

– Целую неделю я делал вид, что принимаю транквилизаторы, – признался он Робину, – а сам потихоньку их откладывал. Я высыплю таблетки в кофе этой шлюхе, пока она парит в облаках. Когда вернется, первая же чашка свалит ее с ног.

Перелезть через ограду тоже не представляло труда. Декстер знал место, где стоял бочонок с компостом, который мог исполнить роль лестницы.

– Охранник не отрывает глаз от переносного телевизора, – заметил юноша. – Его работа заключается в том, чтобы нажать кнопку и пропустить в ворота машину «скорой помощи». Чаще всего привозят психов, задержанных полицейскими при попытке самоубийства, теток, пожелавших спрыгнуть с крыши, и прочих идиотов.

Робин старался ничем не выдать себя, но ему было страшно. Несколько раз, когда Сандра Ди Каччо принималась гладить его по голове и ласково с ним разговаривать, он едва сдерживался, чтобы не разрыдаться и не признаться ей во всем. Его раздирали сомнения. Страшно сказать, но… Он уже не так страстно мечтал встретиться с Антонией, как прежде . Почему, он не знал. И ему было стыдно.

Хорошо бы посоветоваться с Сандрой Ди Каччо, узнать ее мнение: ведь психолог умеет заглядывать в душу людей. Этим она похожа на древнеегипетских толкователей снов, к которым народ стекался на рыночные площади, чтобы спросить совета. Возможно, она смогла бы ему помочь.

«Нет, – твердо решил он. – Такой поступок равнозначен предательству. Декстер – мой старший брат и наследник трона. Я обязан подчиниться».

Все прошло гладко, в полном соответствии с планом Декстера. Действительно, если пациент не лежал в палате для буйных, ему легко было уйти из больницы незамеченным. Обезвредив дежурную медсестру с помощью снотворного, Декстер и Робин спокойно покинули здание и пересекли парк. Самым напряженным этапом побега был выход за пределы больничной территории. В любую минуту из темноты могла вынырнуть полицейская машина и осветить их фарами в тот момент, когда они перелезали через ограду. К счастью, этого не произошло, и, оказавшись на другой стороне, на обочине дороги, беглецы сразу же спустились в кювет. Декстер, предварительно изучивший маршрут по карте, без колебаний устремился в сложный лабиринт каменистых тропинок, идущих вниз по склону холма. Где-то вдалеке раздался вой койота.

– Дороги здесь не патрулируются, – сказал Декстер, – можно расслабиться. В богатых кварталах психушки не строят. До города далековато. Нужно прошагать около часа, чтобы добраться до мотеля, где остановилась наша дамочка. Теперь понимаешь, зачем нужны колеса? Расстояния-то огромные – пешком далеко не уйдешь. Бежать тоже бесполезно, все равно будешь крутиться на одном месте.