Лестинца - Егор Фомин

Но это уже не заставило себя долго ждать. Крын работал как заводной, успевая побывать сразу везде, и на мосту, и на плетении навесных мостков, и руководить пристрелкой катапульты. Все работы планировалось окончить к десятому дню. Крын ходил довольный собой и собственной выдумкой, воспринимая восклицания Итернира: "И где ты только такой умный выискался?" исключительно как комплимент.

Ватажники действительно ушли и все было спокойно и тихо. Аслам, приведя к строителям очередной обоз за баснословную цену, рассказал, между делом, что замок принцев был успешно занят ватажниками, теперь это замок Атамана Тирмена, а город заявил о самостоятельности и теперь у них война, и новые налоги.

К вечеру десятого дня строительства уже установили на конце моста катапульту, а люди подготовились к дальнейшему восхождению.

Когда взошло солнце, бывшие батраки посчитали это последним утром, которое они встречают на земле рабства. Все готовились идти дальше. Все вновь стали Восходящими.

Помолившись всем своим богам, Крын последний раз примерился, и перерубил канат, удерживающий рычаг катапульты. Тот резко развернулся, ударил в перекладину и массивный валун, обмотанный канатом, увлек плетение навесного моста, на ту сторону обрыва.

Камень гулко ударил в белую гладкую поверхность маленькой площадки, по ту строну обрыва, и замер. Над пропастью тонкой ниткой повис навесной мост.

Громкими криками радости встретили Восходящие эту удачу.

Все шестеро спутников, включая Торока, не отстававшего ни на шаг, стояли впереди всех, им было негласно даровано право первыми ступить на ту сторону.

- Ну, - спросил Итернир у Крына, - кто первый?

- Да... наверное я, - замялся тот, и, упреждая возражения, уточнил, - я ж его... мост... как свою руку знаю. Ежель что... кто поможет кроме меня... да и самый тяжелый я. Ежель меня удержит... то эта... остальных и подавно.

- Он правильно говорит, - поддержал его принц.

- Ну, - последний раз оправился Крын, проверил дорожный мешок за спиной, топор за поясом, - я... эта... пойду?

- С тобой боги! - положил руку на плечо принц.

- Удачи! - хлопнул его по спине Итернир.

- Иди сторожко, - сжал крестьянскую ладонь Ригг.

Даже Ланс подошел к нему и посмотрел прямо в глаза. И взгляд был наполнен отеческой теплотой и заботой.

Крын пошел, осторожно ступая, выверяя каждый шаг, вспоминая каждую досочку. Мост опасно раскачивался, и Крын испуганно хватался за тросы, к которым был подвешен настил моста. Но мост держал. Камень на противоположном берегу стоял, не шелохнувшись, на гладкой поверхности Лестницы, и все было, вроде бы, спокойно.

Крын сделал последние шаги, пролез под толстой распоркой, фиксирующей расстояние между двумя тросами моста, которые дальше свивались в один, привязанный к камню, и ступил на тот берег.

Его шаг на той стороне был приветствован радостным ликованием остальных Восходящих. Крын обошел камень кругом, удостоверился, что тот стоит прочно, и помахал рукой, разрешая идти следующему.

Неуверенно на мост ступил Кан-Тун. Он чувствовал себе неловко на качающемся мосту, ступая по тонким, как казалось, доскам. И не прошел он и десятка шагов, как Крын с ужасом заметил, что камень стронулся с места под тяжестью моста, и медленно, но неумолимо начал двигаться в пропасть.

Ничуть не раздумывая, он обхватил канат руками и, покраснев от натуги, прокричал:

- Быстрее! Бегите быстрее! По одному!!!

Принц на мгновение замер, вглядываясь в тщетно пытающегося найти опору на гладком камне Лестницы Крына, а потом побежал по раскачивающемуся все сильнее мосту, и страх подгонял его.

- Давай же, - бормотал Крын, и приговаривал тросам моста, - ну, милая! Стоять, родная! Дрянь потасканная! Порву, напрочь! Стоять! Тварь заморская!!!

А по мосту уже бежали один за другим Итернир с Риггом. И Крын чувствовал, как тяжесть тросов, натянутых ветром, тянет в пропасть, как скользят ступни.

Ланс пропустил Торока вперед себя и побежал сам. Остальные Восходящие, затаив дыхание, смотрели на замершего в чудовищном напряжении Крына. Казалось, что от вздувшихся мышц он увеличился вдвое, но площадка на той стороне была слишком узка, чтобы можно было помочь.

- Давайте же! Ну!!! - заорал он оставшимся на той стороне.

Один из них нерешительно вышел вперед, сделал два шага по мосту, но, вглядевшись в измотанного уже Крына, заметив рубаху, прилипшую к его телу от пота, повернул назад:

- Нет! - замахал он руками.

- Беги!!! - заревел Крын.

- Нет! Бросай!!! - донеслось с того берега.

- Руби канат! - согласился Крын, чувствуя, что пальцы разжимаются, - весь мост оборвет!!!

На той стороне засуетились, пытаясь быстрее обрубить канаты. Под натиском трех топоров и меча канаты лопнули, обвисая вниз, но Крын понял, что не в силах разжать пальцы. Тяжесть моста тянула вниз, а руки, сжатые единым порывом и страхом за попутчиков, не желали слушаться.

- Бросай же!!! - заорал Итернир прямо в ухо, - Утянет!!!

- Бросай, бросай же! - уговаривал Ригг.

Крын напрягся в последний раз и, сдирая кожу с ладоней, канат заскользил вниз.

Крына едва успели выдернуть из-под наползающего камня попутчики, и мост, увлекая за собой камень, обрушился вниз.

Шатаясь, обессиленный, Крын смотрел на тот конец моста и, тяжело дыша, шептал:

- Как же... как же они-то...

Люди с той стороны поначалу постояли, ошеломленные происшедшим, потом от них донеслось:

- Идите!

- Мы достроим и догоним!!!

- Прощайте!!!

Спутники немного постояли, приходя в себя, потом Итернир хлопнул Крына по плечу:

- Ну, герой, пойдем.

- Да какой герой, - отмахнулся тот, - они-то что же... как же теперь...

- Не-не, - не отступил Итернир, - герой, точно герой! Такую штуковину удержать!

Они усадили Крына на ступень, чтобы тот мог отдышаться и прийти в себя. Он все сокрушался об оставшихся на той стороне, а Итернир с Риггом доказывали героичность поступка и благодарили вперемешку. Принц сказал сухое: "Благодарю", Ланс сжал его руку своей жилистой ладонью, а Торок вел себя, как сущий мальчишка, вертелся вокруг героя и радостно что-то говорил.

В конце концов, решили идти дальше. Они помахали рукой оставшимся на той стороне, попрощались.

- Удачи! - крикнул Ригг.

- Догоняйте! - замахал руками Торок.

Последний раз посмотрели назад, на недостроенный мост, развернулись и пошли вверх по этой нечеловеческой Лестнице Без Перил, что висела теперь в прямо посреди неба.

19

И вновь ступени становились все уже и круче. Холодный ветер становился все сильнее, идти было трудно. Тем более, что короткий привал для полуденной трапезы на промерзших ступенях не принес облегчения. Легче всех переносили мороз Ригг с Лансом. Итернир кутался в плащ и громко жаловался на то, как ему холодно, и насколько никто его не понимает, считая, что очень весело шутит. Принц, ничего не говоря, кутался в плащ и сосредоточенно шел, сжав посиневшие губы и низко наклонив голову. Зато Крын шел с распахнутым воротом рубахи, собственно, завязки даже не были предусмотрены. От широкой груди шел густой пар, он улыбался, блистая румяными щеками, но безмятежность его глаз была все же сильно подморожена.