Военный трофей - Элизабет Вон

Он взял мою правую ладонь и стал массировать её, медленно проводя по каждому пальцу и двигая кончиками пальцев по моей ладони. Я ощущала кожей его мозоли от мечей. Кир поднёс губы к моему уху и заговорил:

— Меня учили, что в нашем теле находятся все элементы. В плоти, дыхании, душе и крови, — еле слышно прошептал он, касаясь большого пальца. — Иногда элементы внутри нас теряют гармонию, и нам нужно чужое прикосновение, чтобы придти в норму, вернуть утраченное равновесие.

Он продолжил гладить меня, потирая ногти и разминая суставы. Я ощутила тёплое покалывание в центре ладони.

Вздохнув, я прислонилась к груди Кира, и медленными, выверенными движениями он стал массировать мою левую ладонь.

— Душа сотворена из огня и расположена в левой руке.

Он повторил свои действия, и я насладилась его прикосновениями в полной тишине.

— Дыхание сотворено из воздуха и расположено в правой руке, — продолжил Кир, пока не закололо и эту руку.

Я почувствовала, что моё сердце успокоилось, и я дышу в унисон с Киром. Я ощущала его тепло даже через тунику.

— Мир устоит, Лара. — Он взял мои руки и сплёл наши пальцы, образуя кулак. — Вместе, наши народы станут сильнее. Объединённые в одно целое, под единым правлением.

— Твоим правлением, — прошептала я.

Кир аккуратно уложил меня на подушки и передвинулся на край кровати. Он взял мою левую ногу и начал её нежно растирать.

— Кровь сотворена из воды и находится в левой ноге.

Его слова напоминали своего рода ритуал, а прикосновения доставляли одно удовольствие. Я лежала очень тихо, растворившись в тепле и счастье.

— Ксиманд поклялся мне в верности. — Прикосновения Кира все ещё были нежны, но в голосе звучала резкость.

— Он повинуется.

Он согнул мою ногу и потянул все пальцы, стимулируя мышцы.

Из-за неги я не сразу собралась с мыслями.

— Ты намеренно спровоцировал его этим вечером.

— Да. — Кир выпустил мою ногу и занялся второй. — Намеренно. Его действия говорят больше, чем клятвы.

Он помассировал эту ногу, как и первую.

— Плоть сотворена из земли и находится в правой ноге.

Я перевела взгляд на него и улыбнулась, чувствуя себя защищённой от опасности и апатичной. Глаза Кира блестели. Он отпустил мою ногу и забрался на постель, чтобы лечь ко мне. Навис на секунду, посмотрел своим мерцающим взглядом. Я подняла голову в ожидании, надежде…

Кир тихо вздохнул и сел в изножье. Казалось, что я как-то его подвела, но я понятия не имела, что заставило меня так подумать. Я уставилась на его спину. Я должна была хоть как-то нарушить тишину.

— И Дерст?

Кир резко вскинул голову, вздохнул и покачал её, слегка развернувшись, чтобы взглянуть на меня.

— Ошибка. Я знал об этом даже в ту секунду как доставал меч.

Он встал с кровати. Маркус затопил жаровни перед уходом, и они излучали приятный жар. Кир подошёл к ним и бросил гроздь листьев в ближайшую. Пламя вспыхнуло, но быстро успокоилось. В воздухе повис мягкий пряный аромат. Удивительно, насколько шатёр теплее каменного замка.

Кир сел на одну из скамеек и достал бутыли и ткани из маленького сундучка под ней. Его меч стоял рядом. Кир взял его и, посмотрев на клинок с сожалением, начал вытирать мерцающий металл одной из тканей. Я повернулась на бок, понаблюдать, как он вытирает клинок с особым вниманием. Между нами воцарилась долгая тишина.

— Я прошу своих воинов изменить своё поведение, и все же в пылу гнева наношу удар, как велит наш обычай, — заговорил Кир.

У меня не нашлось ответа.

Он откинул в сторону ткань и стал водить по острию камнем, рождая нежный успокаивающий звук. Одна из бутылей была открыта, и я уловила слабый аромат гвоздичного масла. Я зевнула, наблюдая за действиями Кира в слабом свете.

— Спи, трофей. А я посижу немного и подумаю над своими ошибками, и какой урок из них можно извлечь.

Я вытянулась на кровати, не имея сил забраться под одеяла. Даже с помутневшим взглядом я видела тревогу на лице Кира.

— Он не умер.

Рука Кира замерла.

— Он жив?

— Озар сказал, что жив. По крайней мере, до того как мы пошли на кухни.

Я закрыла глаза и погрузилась в дрёму.

Успокаивающий звук стал раздаваться в другую сторону.

— Вот как. Завтра все покажет. Я пошлю гонца или съезжу сам. А теперь спи.

Я попыталась сопротивляться, но темнота сомкнулась надо мной.

Я закидываю ногу, но лошадь шарахается и кидается в сторону.

Я теряю равновесие и резко падаю на землю.

Копье пролетает над моей головой.

«Смерть!..»

Лидер так и не заканчивает своё предложение. Кир пробивает его защиту и вонзает меч в грудь молниеносным колющим движением. С ожесточённой быстротой Кир атакует второго врага.

Я вжимаюсь в стену, стараясь сидеть тише воды и ниже травы. Раздаётся Лишь лязг оружия, учащённое дыхание да скрип сапог при смене позиции.

«Проснись. Открой глаза».

Четыре оставшихся головореза переключают своё внимание без слов. У Преста теперь один противник. Двое теснят Кира. Рэйф тоже сражается против одного.

Прест ударяет своего врага щитом и таранит его достаточно сильно, чтобы тот потерял равновесие, и всаживает меч под ребра. Я жду, что Прест поможет Киру. Но он остаётся стоять на месте, осматривая улицу, с оружием наготове.

Киру не нужна помощь. Он предугадывает ходы своих противников и без труда блокирует удары. Нападающие тяжело дышат и медленно двигаются. Один из них делает ошибку, отстранившись, когда его напарник перемещается вперёд, и Кир не колеблется. Но соперник ждёт этого выпада, и через секунду Кир падает на мостовую с кровоточащей раной в груди.

«Проснись, трофей».

Я кричу и опускаюсь на колени. Я протягиваю руки, но кровь все льётся и льётся.

«Со мной все хорошо. Все хорошо. Проснись».

Кир поворачивает голову, глаза расширены, взгляд стекленеет. Я кричу, заливаюсь слезами, но никто не приходит на помощь. Везде только скорбь и смерть…

Глава 8

Я проснулась с криком, вся в холодном поту. Сердце бешено колотилось.

Кир прижал меня к себе. Как только зрение прояснилось, я смогла различить палатку и Маркуса, стоящего недалеко от края кровати, с маленькой лампой в руке. Вспыхнуло пламя, слабое и немощное, и по стенам шатра заплясали тени. Я развернулась и нащупала грудь Кира, чтобы проверить рану. Я должна остановить кровотечение. Богиня, пожалуйста, я должна…

Кир не разжал рук, но дал необходимое пространство. Мои руки безумно зашарили по его груди, упругой коже, старым и исцелённым шрамам. Проверив, я подняла взор.