Масоны в России - от Петра I до наших дней - В Брачев

В идейно-теоретическом плане М.Ю.Виельгорский, а отчасти и С.С.Ланской находились под влиянием розенкрейцеров-мистиков: Н.С.Гамалеи, И.А.Поздеева и Р.С.Степанова. Духовной пищей для них были творения Сен-Мартена, Иоганна Арндта, Якова Беме, Жана Мария де ла Мот, Генриха Юнг-Штиллинга и Карла Эккартсгаузена. Чтили в их рядах и А.Ф.Лабзина, хотя он официально в Провинциальной ложе не состоял. Непосредственное управление ложами "Святого Андрея" Провинциального союза осуществляла, как уже отмечалось Шотландская директория. Работы ее происходили в особой комнате за длинным столом, покрытым красным сукном с вышитым на нем зеленым крестом святого Андрея; на столе - Библия и секира.

Подчинялась директория Капитулу Феникса или, точнее, его верховному совету.

В мастерских Великой провинциальной ложи, как подчеркивал один из ее руководителей С.С.Ланской "не допускались никакие политические толки, а всегда внушаемы были братьям правила, основанные на христианстве и исполненные гражданских обязанностей, нашему образу правления свойственных. Сношений же с другими тайными обществами у нас никаких не бывало и иметь их воспрещалось" [816].

Массовый выход из союза Великой провинциальной ложи сначала немцев, а затем в 1818-1819 годах и радикалов - будущих декабристов привел к тому, что пожалуй впервые за всю историю масонства в России оно стало обретать наконец свое собственное русское национальное лицо. Большой интерес в этой связи представляет состав начальствующих лиц Капитула Феникса на январь 1818 года: Великий префект, командор - А.А.Жеребцов, великий субпрефект граф М.Ю.Виельгорский, блюститель короны - Ф.Ф.Герланд, блюститель лампады - граф Д.А.Зубов, блюститель меча - С.С.Ланской, блюститель наугольника И.М.Евреинов, блюстители хоругви - П.А.Ржевский, Х.И.Уттен, первый блюститель храма - П.И.Левенгаген, второй блюститель храма Р.С.Шулепников, канцлер - граф Г.И.Чернышов, первый герольдмейстер И.А.Мельников, второй герольдмейстер - князь П.П.Лопухин, великий секретарь - А.П.Римский-Корсаков, великий казнохранитель - П.И.Рубец, первый великий обрядоначальник - П.И.Мунт, второй великий обрядоначальник - А.Л.Грессап. Небезынтересен и рядовой состав членов Капитула Феникса: Н.М.Бородин, С.С.Потоцкий, П.А.Шувалов, Ф.Ф.Франкен, А.Н.Муравьев, Ф.К.Нейнич, Я.А.Кашперов, князь С.Г.Волконский, граф А.И.Дмитриев-Мамонов, С.П.Фонвизин, П.А.Курбатов, Н.А.Головин [817].

За небольшим исключением, все это коренные русские люди. Таким же русским по сути дела был и личный состав входивших в союз Великой провинциальной ложи мастерских.

На 1 марта 1822 года в Провинциальном союзе насчитывалось 7 лож: "Святого Иоанна Предтечи", "Елизаветы к добродетели", "Дубовой долины к верности", "Орфея", "Трех небесных светил", "Трех небесных добродетелей" (все шесть в Петербурге) и "Ищущих манны" (Москва). Общее число братьев союза составляло 178 человек (по крайней мере, таково было количество собранных с братьев в 1822 году подписок) [818]. На самом же деле число братьев, входивших в мастерские союза Великой провинциальной ложи, было немного больше: по крайней мере, в 1820 году их, по сведениям С.С.Ланского, насчитывалось 350 человек [819]. Но и эта цифра ни в какое сравнение не идет с числом адептов соперничавшей с ней Великой ложи "Астреи", общее число членов в мастерских которой составляло в 1822 году 1403 человека [820].

Великим мастером Великой ложи "Астреи" стал, как уже отмечалось, граф Василий Мусин-Пушкин-Брюс, первым и вторым великими надзирателями соответственно Христиан фон Гинцель и барон Василий Россильон, великим секретарем - Густав Лерхе, великим витием - Фридрих Фольборт, великим казначеем - Егор Брандт, первым и вторым великими исполнителями - Петр Корсаков и Петр фон Гельмерсен [821]. Уже простой перечень начальствующих лиц - убедительное свидетельство нерусского характера Великой ложи "Астреи".

Об этом же свидетельствует и анализ начальствующего состава мастерских этого союза. На январь 1816 года их было у него 6: "Петра к правде" (управляющий мастер Георг фон Эллизен, наместный мастер барон Карл Унгерн-Штернберг, первый и второй мастера - Фридрих Шредер и Иван Кайзер фон Нимсгейм), "Палестины"

(управляющий мастер Федор Янаш, наместный мастер Фридрих Фольборт, первый и второй надзиратели - Иван Бонеблуст и Карл Квозиг), "Изиды" (Ревель, управляющий мастер И.И. фон Ризенкампф, наместный мастер барон Фридрих Унгерн-Штернберг, первый и второй надзиратели - Риземан и Ом), "Нептуна к надежде" (Кронштадт, управляющий мастер О.Ф.Ниман, наместный мастер Карл Вейер, первый и второй надзиратели - Александр Тонелиус и Иван Берловский), "Избранного Михаила" (управляющий мастер граф Федор Толстой, наместный мастер Владимир Паткуль, первый и второй надзиратели - Петр Головлев и Федор Греч) и "Александра к коронованному пеликану" (управляющий мастер О.Ф.Тевес, наместный мастер Г.Шуберт, первый и второй надзиратели - Г.М.Бартельс и С.Ф.Либ) [822]. На немецком или французском языках велись и работы большинства лож.

Что касается систем, по которым работали мастерские Великой ложи "Астреи", то здесь царил полный разнобой. Так, наиболее многочисленная и влиятельная из них, "Александра к коронованному пеликану", придерживалась так называемой Йоркской новоанглийской системы, принятой в свое время в ложах И.П.Елагина.

Ложа "Орла российского" (учреждена в 1818 году) работала по Старошведской системе. По Старошведской системе работала и ложа "Ключ к добродетели на Востоке Симбирска". Ложа же "Любви к истине" (Полтава) предпочла держаться Староанглийской (шредеровой) системы. Ложа "Соединенных славян на Востоке Киева" (мастер стула поляк Ростишевский) работала по системе Великого Востока Варшавы. Ложа "Александра к тройственному спасению" (Москва) - по системе Вильгельмсбадского конгресса [823]. Все это, как мы увидим в дальнейшем, несмотря на внешние успехи движения, предопределило в конечном счете внутреннюю слабость и даже несостоятельность союза Великой ложи "Астреи".

Мы уже познакомились с начальниками Великой ложи "Астреи" на 1816 год.

К марту 1818 года здесь произошли некоторые изменения. Суть их состояла в том, что, по мере перехода на сторону Великой ложи "Астреи" все новых и новых мастерских, русский элемент начинает потихоньку теснить немцев.

Но происходило это медленно. Высшее начальство союза (великий префект В.В.Мусин-Пушкин-Брюс, наместный мастер князь А.Лобанов-Ростовский), правда, было русским. Однако реальная работа лож по прежнему контролировалась немцами (наместные мастера, надзиратели, витии, казначеи и пр.): Христиан Гинцель, Федор Шеллер, Густав Лерхе, Фридрих Фольборт, Егор Брандт, Петр Гельмерсен, Отто Виттенгейм и другие. Что касается входящих в союз лож, то если судить по составу начальствующих в них лиц, русскими из них могут быть признаны всего только четыре. В первую очередь это уже известная нам ложа "Избранного Михаила на Востоке Санкт-Петербурга"

во главе с графом Федором Толстым. Рабочим языком этой ложи был русский.

Русской по своему составу была и другая петербургская ложа - "Орла российского"

во главе с управляющим мастером князем Иваном Гагариным. Наместным мастером ее был Алексей Картмазов. Первым надзирателем - князь Павел Гагарин, вторым надзирателем - Алексей Дудин. Русскими по своему составу были, судя по всему, также и ложи "Ключи к добродетели" в Симбирске и "Любви к истине"

в Полтаве.

Прочие мастерские Великой ложи "Астреи" практически полностью находились в руках иностранцев. Так, ложа "Соединенных друзей" конца 1810-х - начала 1820-х годов состояла, главным образом, из подвизавшихся в Петербурге французов.

Управляющим мастером ее был в 1818 году Оде де Сион, наместным мастером - Август Прево де Люмиан, надзирателями - Александр де Бофиз и Карл Вальц.

Полностью в немецких руках находились ложи "Петра к правде" (управляющий мастер Иоганн Эллизен), "Палестины" (управляющий мастер Федор Янаш), "Нептуна"

(управляющий мастер Карл Вейер), "Александра к коронованному пеликану"

(управляющий мастер Павел Пезаровиус), "Пламенеющая звезда" (управляющий мастер Андрей Корф) [824].

Наши наблюдения над личным составом союза Великой ложи "Астреи" подтверждаются и данными В.И.Семевского. Наибольших успехов, по его мнению, Великая ложа "Астрея" достигла в 1818 году, когда у нее было уже целых 24 мастерских (открытие последней, 25-й - "Овидий" в Кишиневе произошло в 1821 году), в которых насчитывалось 1300 человек [825].

Однако из этих лож восемь работало исключительно на немецком языке, четыре - на французском, одна - даже на польском. И только всего пять - на русском.

Остальные ложи работали на двух языках: три на русском и французском, одна на польском и французском. Две ложи работали даже на трех языках: русском, польском и французском [826]. В общем можно сказать, что из 24 мастерских этого либерального масонского союза русская речь, пусть даже и вперемешку с французской, звучала только в 10. Что же касается лож, работы в которых велись только на русском, то их, как уже отмечалось, было всего 5. Простое сопоставление этих соотношений: три русских из семи консервативного Провинциального союза и всего пять из 25 у либеральной Великой ложи "Астреи" не оставляет сомнений относительно того, что размежевание среди российских масонов середины и второй половины 1810-х годов имело не только идеологическую (либералы - консерваторы), но и национальную подоплеку, так как консерваторами оказывались почему то, как правило, именно русские "братья".