Притяжение страха - Анастасия Бароссо

Дон Карлос повернулся к ней. Опять смерил одним из своих фирменных взглядов, к которым она начала уже привыкать - оценивающим и немного удивленным. Будто в нем постоянно вызывал странное недоверие сам факт ее существования. И вдруг… стал раздеваться. На самом деле.

Улыбаясь, он неторопливо расстегивал пуговицы рубашки. И постепенно глазам Юлии открывалась его грудь - совершенной формы, идеального цвета и - Юлия была уверена - той температуры, какую она сама захочет ей придать, если дотронется… На груди, на плотном шелковом шнурке висел ключ. Карлос, продолжая улыбаться, снял через голову длинный шнурок. Вставил ключ в скважину внизу древней двери. И проговорил тихим бархатным голосом:

- Добро пожаловать в сказку, принцесса.

Юлия уже не удивилась, когда они и вправду попали внутрь некой мистической реальности.

Они были здесь одни. И ощущение причастности к чуду, к магической тайне мироздания значительно возрастало от этого одиночества.

Гулкое квадратное пространство освещалось четырьмя коваными готическими светильниками. Несколько ажурных полуколонн, не доходящих до пола. Прямо напротив двери - каменная скульптура Мадонны, в печали, склонившей прекрасное лицо. И еще там, на полу, была гладкая, полированная гранитная плита. С одной стороны украшенная цветами - словно кокетливое изголовье кровати. Там же, в изголовье, в красных полупрозрачных стаканах горели две свечи… Нервный смешок чуть было не сорвался с губ Юлии, когда она покосилась на античный, неподвижный в сумраке профиль дона Карлоса. Подумалось - ну, вот и приехали. Это и есть его спальня, ха-ха! Боже…

- Где мы? - Юлия спросила это тихо, но вопрос ее, отдаваясь от стен, звучал с усилением, вибрировал эхом - так, что она невольно вздрогнула от звука собственного голоса.

- Это крипта. Подземная часовня. Здесь похоронен Антонио Гауди. Смотри.

Дон Карлос, легонько подтолкнув Юлию в спину, подвел ее ближе к гробнице.

Он молчал. И от его молчания становилось тяжко. И грусть наваливалась на плечи, и сильнее болела спина - будто она стояла не у могилы чужого человека. Будто здесь погребен кто-то родной и навсегда потерянный, близкий и любимый… Стало совсем не по себе, когда комок слез подкатил к горлу. Нужно срочно нарушить этот момент, слишком торжественный и, главное, слишком тяжелый.

- Откуда у тебя этот ключ?

- Он у меня давно, - не очень понятно ответил дон Карлос, - часовня закрыта для посещений. А я часто прихожу сюда…

- Зачем?!

- Подумать, - просто сказал он, - подумать о нем…

- Его, кажется, сбил трамвай?

- Н-да… сбил. И ведь, именно в тот день, в Барселоне пустили первую трамвайную линию… Историки считают это интересным совпадением.

- Это действительно… интересное совпадение… Кх-м. Я читала, он умирал три дня в какой-то больнице, не приходя в сознание?

- Он давно был без сознания! - вдруг зло выкрикнул дон Карлос. - С тех пор, как… - он резко замолчал, словно испугавшись сказать что-то лишнее.

- С тех пор как - что?

- Пойдем!

Он тронул ее за руку. В одной из стен был открытый проход, за которым виднелось начало лестницы, пропадающей во мраке.

- У тебя есть спички?

Порывшись в карманах джинсов, Юлия подала ему зажигалку, с удивлением вспомнив, что ни разу еще сегодня не курила. Хотя в таком состоянии - и не хочется.

При свете огонька, мерцавшего в его руке, они осторожно поднимались по крутым высоким ступеням. Здесь было душно и в то же время студено. Ни любопытства, ни страха, ни возбуждения не было и в помине. Кажется, она перевыполнила сегодня план по эмоциям. После завораживающей красоты парка Гуэль, после всех этих рассказов и недомолвок, Юлия не чувствовала уже ничего, кроме смертельной усталости.

Неожиданно, зажигалка погасла в руке ее спутника. И на мгновение их ослепила кромешная, жуткая, ледяная темнота. А потом…

В это невозможно было поверить. Но это было именно так.

Ее мечта. Ее безумная греза. Ее желание, в исполнении которого она поклялась себе в тот день, когда увидела все это впервые - исполнилось! Сбылось так, как она не предполагала - и не могла предположить. Очарованная, раздавленная, плененная, захваченная врасплох и одновременно сгорающая от нетерпения, Юлия находилась в Соборе Святого Семейства.

Без шума голосов и мелькания туристов, без раздражающего голоса экскурсовода, без палящего солнца, мешающего смотреть, она была здесь. И рядом был он. Прислонившийся богохульно к одной из царственных, необычайной формы колонн, что поддерживают фантасмагорический свод храма. Так и не застегнув на груди рубашку. Смотрящий на нее со стороны - как змей-искуситель, ожидающий первой реакции Евы, надкусившей запретный плод.

- Пришло время отвечать на мои вопросы, - сказал он.

Юлия с усилием оторвала взгляд от необычайного свода над головой, сквозь который, кажется, мерцали звезды!

- Правда, как выяснилось, у меня он всего один.

Она, стараясь впитать жадными глазами, как можно больше подробностей, оставленных здесь, несомненно, гениальной выдумкой, остановила их все-таки на Карлосе.

- Какой?

Дон Карлос отделился от темнеющей в сумраке колонны. Чтобы медленно и неслышно - как кот, крадущийся в ночи, приблизиться к Юлии.

- Я хочу, чтобы ты поведала мне, чем все-таки тебя так поразил этот собор?

- Не знаю…

Она была честна. Как сформулировать то, что не поддается даже осознанию? Как выразить словами тонкие ощущения на грани нормы и сумасшествия? Где взять метафоры для образов, рождающихся в душе от всего, что ее сейчас окружало?

- Я не знаю, правда.

- И все же постарайся объяснить.

Он спрятал руки в карманы брюк. Жест и поза, показывающие готовность ждать ответа столько, сколько потребуется.

- Мне показалось… То есть, кажется… То есть - я почти уверена…

- Да?

Карлос подошел еще ближе. И даже немного наклонился вперед. Чтобы лучше слышать ее лепет?

- Что здесь, именно в этом месте… Господи! Ведь я могла никогда не узнать этого…

- Чего?! - казалось, он теряет терпение.

- Что здесь сосредоточена тайна рождения и смерти. Не знаю… Добра и зла. Гения и безумия. Любви и ненависти… наверное, это банально, да? Здесь все так говорят и чувствуют?

- Не все.

- Но многие, я уверена… Здесь место пересечения выборов.

- Выборов?

Почему она так сказала - Юлия сама толком не поняла. Может, потому, что сама она давно находилась в состоянии невозможности выбрать что-то важное для себя. Что-то, чему она не знала названия. Он стал слушать еще внимательнее. Он даже поднял руку на уровень лица, стараясь удержать ее внимание, сконцентрировать на вопросе, так его занимавшем.